Опасная история. Расставание с Русской Америкой

В 1867 году Российская империя передала Соединённым Штатам свои колонии в Новом Свете – Аляску и практически все острова в северной части Тихого океана: Прибылова, Алеутскую гряду, Шумагина, Кадьяк и другие. Даже спустя столько лет это событие не теряет своей значимости для современной России.

В условиях, когда Российская Федерация всё увереннее возвращает себе статус мирового игрока, уместно вспомнить, как правительство Александра II отказалось от богатейших заморских территорий, лишившись серьёзного рычага влияния в Тихоокеанском регионе. Нельзя также не заметить параллелей между положением российских колоний в 1860-е годы и нынешней ситуацией вокруг Курильских островов, а отчасти и Калининградской области, что также наводит на актуальные размышления.


С 1799 года землями, открытыми в акватории Тихого океана, управляла структура, сочетавшая государственные и частные функции, – «Российско-американская компания» (РАК). Официальный Петербург, хотя и был заинтересован в закреплении этих территорий, не желал осложнений с Англией, также наращивавшей активность в регионе, и в условиях обострившейся геополитической конкуренции предпочитал оставаться в тени, создав «РАК». Компания, помимо коммерческих, выполняла самые разнообразные миссии – политическую, дипломатическую, колониального управления. Указом Павла I на неё возложили управление всеми землями с правом содержания там военных и военно-морских сил, возведения укреплений и ведения внешней торговли с соседними странами.

Забегая вперёд, скажем, что «РАК» полностью оправдала своё назначение. За почти 70 лет её деятельности были заселены многочисленные острова Берингова моря – Командорские, Прибылова, Алеутские и острова залива Аляска – Кадьяк, Афогнак, Ситка (Баранова). Русские посёлки возникли и непосредственно на материке – по берегам заливов Нортон, Бристольский, Кенайский, Чугацкий, Якутат. На побережье и внутри материка были сооружены десятки русских крепостей, фортов, редутов, оборудованы удобные гавани – Трёх святителей, Николаевская, Павловская (на острове Кадьяк), Константиновская и Деларовская (Чугацкий залив), Капитанская (на острове Уналашка).

На острове Ситка был построен укреплённый форт и вырос порт Ново-Архангельск, ставший крупнейшим промышленным и культурным центром северо-западных вод Тихого океана. Русские продвигались и южнее, к Калифорнии. В памятный для России 1812 год на реке Славянка недалеко от Сан-Франциско, в то время принадлежавшего испанцам, появился форт Росс. Для ведения промыслов осваивался остров Ферлонг, ставший самым южным пунктом российских владений в Америке.

Решая задачи открытия и освоения новых земель, «РАК» вела огромное и прибыльное хозяйство. В широких масштабах добывалась пушнина, развивалось рыболовство и китобойное дело. Промышленность была представлена обработкой леса, судостроением, добычей угля, производством кирпича, солеварением, вытапливанием жира морских животных. Развивалось сельское хозяйство – животноводство, огородничество, производство зерновых культур. Суда, гружённые пушниной, китовым усом, моржовым клыком, табаком, воском направлялись в Соединенные Штаты Америки, Чили, на Гавайи, в Китай, Англию, уже не говоря, собственно, о России.

Благодаря деятельности «РАК» русские начали активно плавать в тихоокеанских водах. Неоспорима её роль в организации первых кругосветных плаваний, осуществлённых нашими соотечественниками. Дальневосточные земли всё более нуждались в постоянной связи с центром России, сухопутные же коммуникации через Сибирь уже не отвечали запросам быстро развивавшего свой потенциал региона. Ответом на такого рода запросы стали 36 русских кругосветных плаваний, совершённых только в первой половине XIX века.

«РАК» содействовала не только быстрому продвижению русских на далёкие северо-восточные окраины Азии и в северо-западную часть Америки, но и принимала значительное участие в расширении российских владений в южных водах Дальнего Востока, в окончательном закреплении за нашей страной Амурского края, Курильских островов и Сахалина.

Но именно главное правление «РАК» первым, в 1845 году, забило тревогу по поводу перспектив Русской Америки. Усиливающаяся конкуренция с Британской империей и крепнувшими Соединёнными Штатами, а также «расстройство дел» в самой компании, предупреждали её директоры, заставит центральную власть рано или поздно либо, обременив себя значительными расходами, самой взяться за управление колониями, либо отказаться от них в пользу других государств.


В 1853 году на необходимость избавиться от Русской Америки обратил внимание императора Николая I генерал-губернатор Восточной Сибири Н. Н. Муравьёв-Амурский. Путь к усилению позиций России на Дальнем Востоке Муравьёв видел в укреплении русско-американских отношений, платой за которое могла стать уступка Аляски. Сближение Петербурга и Вашингтона стало бы сильным противовесом политике Великобритании – главной соперницы России на международной арене, и способствовало бы обеспечению безопасности дальневосточных рубежей страны, окончательному закреплению за Россией устья Амура и Сахалина. А последнее Муравьёв считал более важным и достижимым.

Необходимость искать противовес британской политике подтвердилась в том же году: Англия, Франция, Турция и Сардинское королевство начали против Российской империи Крымскую (Восточную) войну, докатившуюся, как известно, и до Тихого океана. Война заставила российское правительство пересмотреть многие, считавшиеся ранее незыблемыми, постулаты её дальневосточной политики.

Главным сторонником продажи Русской Америки стал генерал-адмирал великий князь Константин, младший брат императора, возглавлявший морское министерство. Неоднократно обращаясь к министру иностранных дел князю А. М. Горчакову, он прямо говорил о невозможности России (по причине тяжёлого финансового положения империи и слабости флота) в обозримом будущем удержать заморские владения за собой. Лучше продать колонии американцам, рассуждал генерал-адмирал, чем ждать, что те рано или поздно захватят Русскую Америку силой.

Надо сказать, что у него были и ведомственные соображения, чтобы отказаться от Аляски. Как глава морского министерства, великий князь нёс ответственность за безопасность заокеанских владений. Он хорошо понимал, что в случае войны с Великобританией, Францией или США российский военный флот на Тихом океане не в состоянии будет решить эту задачу, и ставить пятно на свою репутацию, естественно, не хотел.

Для поддержки своей идеи он мобилизовал сторонников в высших эшелонах власти. Под сомнение была поставлена целесообразность дальнейшего существования «РАК» как самостоятельной коммерческой и административной структуры. Дискредитацию компании вёл один из «константиновских орлов» М. Х. Рейтерн, ставший в 1862 году во главе министерства финансов. Большую помощь великий князь получал от своего сподвижника члена Государственного совета вице-адмирала Н. К. Крабе, в 1860 году сменившего Константина на посту руководителя морского министерства. «Троянский конь» пребывал и в самом МИДе: российский посланник в Вашингтоне Э. А. Стекль неоднократно доносил министру о проникновении американских китобоев и контрабандистов в территориальные воды Русской Америки, но вместо мер пресечения таких вояжей предлагал продажу колоний.


Было немало и противников этой идеи, среди которых выделялся член Государственного совета извест