Ближний Восток: США вывели войска из Ирака

Уход без утраты влияния

В конце сентября руководство США официально объявило: операция «Непоколебимая решимость» завершена, американские войска покидают Ирак. Формально это финал 23-летней оккупации, хотя история уже знала подобный сюжет — войска выводились в 2011 году, но вернулись в 2014-м под предлогом борьбы с террористической группировкой ИГИЛ* (запрещена в России). Нынешний вывод проведён в соответствии с соглашением между Вашингтоном и Багдадом, достигнутым в 2024 году.

Противники США, прежде всего Иран, расценили произошедшее как очередное поражение и бегство. В самом Ираке событие отметили масштабными торжествами: 1 октября объявлено Днём суверенитета Ирака. Премьер-министр Али аз-Заиди назвал вывод войск началом «нового этапа», определяемого суверенитетом, укреплением государственных институтов и «сбалансированными партнёрскими отношениями со своими друзьями». Советник по национальной безопасности Касим аль-Араджи охарактеризовал завершение миссии коалиции как «важную веху», которая «укрепит суверенитет» и послужит национальным интересам иракского народа.

Президент автономного Курдистана Нечирван Барзани заявил о поддержке Багдада в укреплении суверенитета и стабильности, призвав разрешить давние споры между Эрбилем и центральным правительством. «Мы в Курдистане всегда будем сотрудничать и поддерживать каждый шаг, который укрепляет суверенитет, безопасность и стабильность Ирака», — сказал он, выступая по случаю Дня суверенитета. Барзани верно заметил: «Суверенитет — это не только вывод иностранных вооружённых сил; это комплексная национальная ответственность», упомянув соблюдение конституции, проблему многочисленных вооружённых группировок (прозрачный намёк на силы, поддерживаемые Ираном) и необходимость борьбы с остающимися очагами терроризма.

Нефтяной контур: где остаётся реальная власть

Внутрииракские распри по этническому и религиозному признакам остаются острой проблемой. Однако Барзани обошёл важнейший элемент суверенитета — экономический, а именно доходы от нефти, которые ранее были предметом споров между Эрбилем и Багдадом. Речь идёт о внешнем контроле за получением доходов от добычи, а нефть составляет около 90% государственного бюджета Ирака.

После вторжения 2003 года под надуманным предлогом (якобы наличие химического оружия у Саддама Хусейна) коалиционная временная администрация во главе с США учредила Фонд развития Ирака (ФРИ). Фактически он располагался внутри Федеральной резервной системы Нью-Йорка и предназначался для сбора нефтяных доходов, которые должны были идти на восстановление и развитие. Фонд также якобы оберегал эти средства от судебных исков, связанных с правлением Хусейна. Указ президента Джорджа Буша о создании механизма возобновлялся каждым последующим президентом США. В итоге Фонд стал счётом Центрального банка Ирака в ФРС Нью-Йорка и остаётся им по сей день. Это подтверждает изначальные обвинения критиков оккупации: реальной причиной вторжения был контроль над иракской нефтью.

Вашингтон не раз использовал этот рычаг. Когда в 2020 году иракское правительство попросило американские войска уйти, США пригрозили ограничить доступ Ирака к фондам ФРС Нью-Йорка. Позже удалось договориться о выводе, но возможности для шантажа сохраняются. Само наличие счёта в иностранном банке, где транзакции идут в долларах США (сохранение статуса нефтедоллара в интересах Вашингтона), свидетельствует об ограниченности национального суверенитета Ирака.

Ещё один канал влияния — валютные операции. Центральный банк Ирака исторически использовал долларовые аукционы, известные как «валютное окно»: частные банки и обменники ежедневно покупали доллары за динары. Ирак официально прекратил использование этой системы в начале 2025 года после значительного давления США, которые предполагали, что переводы долларов могут уходить сторонам под санкциями, особенно Ирану.

Турецкий фактор и пределы суверенитета

Помимо США, суверенитет Ирака с помощью военной силы нарушала Турция. Анкара основала базу Башика-Зилкан недалеко от Мосула на севере Ирака в 2015 году для подготовки местных сил к борьбе с ИГИЛ, что вызвало дипломатические трения с Багдадом. Там размещено примерно 600 военнослужащих турецких вооружённых сил.

После недавней встречи в кулуарах сессии Генеральной Ассамблеи ООН президент Турции Реджеп Эрдоган и премьер-министр Ирака согласовали поэтапную передачу базы под контроль Багдада. Совместное заявление правительств обязывает обе страны ликвидировать «запрещённые иностранные вооружённые элементы» на севере Ирака и восстановить полную государственную власть в Синджаре. «Параллельно с прогрессом, достигнутым Республикой Ирак в осуществлении этих мер безопасности, правительство Турецкой Республики подтверждает свою приверженность постепенной передаче лагеря Башика-Зилкан в соответствии с согласованными механизмами и сроками», — говорится в документе.

С учётом вывода войск США создаётся впечатление, что действия Турции синхронизированы с Вашингтоном. Хотя влияние Анкары на Ирак не столь сильно, как американское, она использовала положение соседа.

Визуально американское присутствие в Ираке станет меньше, но реальный контроль над политическими и экономическими процессами остаётся у США. Пентагон, по официальному заявлению представителей ведомства, сохранит региональные возможности — разведку, наблюдение и рекогносцировку, — которые могут быть использованы в арабской стране. Это значит и определённое влияние, и доступ к чувствительной информации. Логическим следующим шагом для Багдада в восстановлении подлинного суверенитета должен стать поиск реальной действующей альтернативы для расчётов от продажи своей нефти иностранным покупателям. Без этого День суверенитета рискует остаться символической датой, а не точкой отсчёта новой экономической политики.

* ИГИЛ — признана в РФ террористической организацией, деятельность запрещена.