Медведев сообщил о переговорах по второй АЭС в Иране и станциям малой мощности

Иранская атомная программа переходит в новую фазу: речь идёт уже не о достройке существующих мощностей, а о создании второй по счёту станции в стране. Об этом зампред Совбеза РФ Дмитрий Медведев сообщил в интервью Гостелерадио Исламской Республики Иран. По его словам, первый энергоблок АЭС «Бушер», построенный по российскому проекту, работает на полной мощности, и именно этот результат открыл дорогу к обсуждению следующего крупного объекта.

Бушер как фундамент для нового контракта

Действующая станция в Бушере — не просто энергетический объект, а работающий экономический аргумент. Она позволяет Ирану сокращать расход нефтяных ресурсов на производство электроэнергии, высвобождая углеводороды для экспорта. Медведев прямо увязал этот эффект с дальнейшими планами: «С учётом этого в повестке дня сохраняется вопрос создания ещё одной атомной станции, а также атомных станций малой мощности».

Расширение площадки в Бушере уже идёт полным ходом. На сегодняшний день там сооружаются энергоблоки № 2 и № 3. В сентябре «Росатом» нарастил число российских специалистов, задействованных в проекте, — по данным от 22 сентября, их количество доведено до 63 человек. Они работают вместе с иранскими подрядчиками. Это не разовая командировка, а долгосрочное инженерное присутствие, которое формирует кадровую и технологическую привязку.

Малая генерация как отдельный трек

Параллельно Москва и Тегеран развивают направление, которое в мировой энергетике считается одним из самых перспективных, — атомные станции малой мощности. Ранее «Росатом» и Организация по атомной энергии Ирана подписали меморандум о взаимодействии в сооружении таких объектов. Это принципиально иной формат: малые АЭС быстрее возводятся, требуют меньше капитальных вложений и могут размещаться в удалённых регионах, куда крупная генерация экономически нецелесообразна.

Для Ирана это означает возможность электрифицировать территории, где сегодня энергоснабжение зависит от дизельных установок или ограничено вовсе. Для России — закрепить за собой нишу, где конкуренция пока невысока, а технологические компетенции «Росатома» дают фору конкурентам.

Что стоит за энергетическим партнёрством

Сотрудничество в атомной сфере — это всегда больше, чем киловатты. Каждый энергоблок — это контракты на десятилетия: поставки топлива, сервисное обслуживание, обучение персонала, модернизация. Иран, обладая одними из крупнейших запасов нефти и газа в мире, тем не менее последовательно наращивает долю атома в энергобалансе. Логика проста: экспортировать углеводороды выгоднее, чем сжигать их на внутреннем рынке.

Российская сторона, в свою очередь, получает не только портфель заказов, но и стратегического партнёра в регионе, где присутствие западных подрядчиков сведено к нулю. Обсуждение второй АЭС и малых станций — это сигнал, что обе стороны рассматривают сотрудничество вдолгую, а не как конъюнктурную сделку. Если переговоры перейдут в контракты, Иран может стать одной из немногих стран, где российские атомные технологии представлены сразу в двух форматах — крупном и малом.

По материалам: Life.ru