Рассказы детей, переживших немецкую оккупацию
Истории о Великой Отечественной войне и оккупации мы слышим часто, но голоса детей, переживших тот ужас, звучат гораздо реже. Ниже — воспоминания тех, кто встретил войну ребенком, о первых днях захвата их городов и сел.
«В жите нашли старого Тодора с нашими ранеными солдатами. Он принес им одежду своих сыновей, хотел переодеть, чтобы немцы не опознали. Солдат расстреляли прямо в поле, а Тодору приказали выкопать яму у порога своей хаты… Из окна было видно, как он копает. Выкопал… Немцы забрали у него лопату, что-то кричали на своем языке. Старик не понимал, тогда его толкнули в яму и показали, чтобы встал на колени. Выстрелили. Он только качнулся… Так и засыпали… На коленях…
Всем стало страшно. Что это за люди? Убили человека у его же порога и там же закопали. Первый день войны…»
Катя Заяц, 12 лет
«Мы ели воду. Придет время обеда, мама ставит на стол кастрюлю горячей воды. И мы разливаем ее по мискам. Вечер. Ужин. На столе снова кастрюля горячей воды. Просто белой горячей воды, зимой и покрасить ее нечем. Травы даже нет.
От голода брат съел угол печки. Грыз, грыз каждый день, а когда заметили, в печке уже была ямка. Мама брала последние вещи, ездила на рынок и меняла на картошку или кукурузу. Сварит мамалыги, разделит, а мы на кастрюлю поглядываем: можно облизать? Облизывали по очереди. А после нас еще кошка лизала, она тоже голодная ходила. Не знаю, что ей там оставалось. После нас ни капельки. Даже запаха еды уже нет. Запах вылизан».
Вера Ташкина, 10 лет
«Двоюродную сестру повесили… Муж ее был командиром партизанского отряда, а она беременная. Кто-то донес немцам, они приехали. Выгнали всех на площадь… Возле сельсовета росло высокое дерево, они подогнали коня. Сестра стоит на санях… У нее — длинная коса… Накинули петлю, она вынула из нее косу. Сани с конем дернули, и она завертелась… Бабы закричали…
А плакать не разрешали… Кричать — кричи, но не плачь — не жалей. Подходили и убивали тех, кто плакал. Подростков шестнадцати-семнадцати лет, их постреляли… Они плакали…»
Вера Новикова, 13 лет
«Приютила нас еврейская семья, двое очень больных и очень добрых стариков. Мы все время боялись за них, потому что в городе везде висели приказы: евреи должны явиться в гетто, мы просили, чтобы они никуда не выходили. Однажды нас не было дома… Я с сестрой играла, а мама тоже куда-то ушла… И бабушка… Когда вернулись, нашли записку: хозяева ушли в гетто, потому что боятся за нас. В приказах писали: русские должны сдавать евреев, иначе — расстрел.
Прочитали записку и побежали с сестрой к Двине, моста там не было, в гетто людей перевозили на лодках. Берег оцепили немцы. На наших глазах грузили лодки стариками, детьми, на катере оттаскивали на середину реки и лодку опрокидывали. Мы искали наших стариков, но не нашли. Видели, как села в лодку семья — муж, жена и двое детей, когда лодку перевернули, взрослые сразу пошли ко дну, а дети все всплывали. Фашисты, смеясь, били их веслами. Ударят в одном месте, те всплывают в другом, догоняют и снова бьют. А они не тонули, как мячики».
Валя Юркевич, 7 лет
«Возле нашего дома остановилась немецкая машина, она не специально, сломалась. Солдаты зашли в дом, меня и бабушку прогнали в другую комнату, а маму заставили им помогать…
Стало темно, уже вечер. Вдруг мама вбегает в комнату, хватает меня на руки и бежит на улицу. Сада у нас не было, двор пустой, бегаем и не знаем, куда спрятаться. Залезли под машину. Они вышли во двор и ищут, светят фонариками. Мама лежит на мне, и я слышу, как у нее стучат зубы, она вся холодная сделалась.
Утром, когда немцы уехали и мы вошли в дом, бабушка наша лежала на кровати… привязанная к ней веревками… Голая! Бабушка… Моя бабушка! От ужаса… От страха я закричала. Мама вытолкнула меня на улицу… Я кричала и кричала… Не могла остановиться…»
Люда Андреева, 5 лет
«…Мама что-то пекла из картошки, из картошки она могла сделать все, что угодно. К какому-то празднику готовились. Помню, в доме вкусно пахло… Немцы окружили дом и приказывают: «Выходи!» Вышла мама и мы, трое детей. Маму начали бить, она кричит:
— Дети, идите в хату…
Ее затолкали в машину и уехали.
…Через много лет я узнала, что маме выкололи глаза, вырвали волосы, отрезали грудь. На маленькую Галю, которая спряталась под елкой, напустили овчарок. Те принесли ее по кусочку. Мама еще была живая, мама все понимала… На ее глазах…»
Валя Змитрович, 11 лет
