Как в СССР появилась первая ядерная бомба

29 октября 1949 года Президиум Верховного совета СССР выпустил четыре совершенно секретных указа. В них 845 человек были удостоены званий Героев Социалистического Труда, орденов Ленина, Трудового Красного Знамени и «Знака Почета». В документах не раскрывалось, за какие именно заслуги вручались награды — везде использовалась стандартная формулировка «за исключительные заслуги перед государством при выполнении специального задания». Даже для закрытого советского общества такая степень секретности была необычной. Все награжденные прекрасно понимали, о каком «задании» шла речь: каждый из них был причастен к созданию первой отечественной атомной бомбы.

Для участников проекта такая секретность не казалась излишней. Они осознавали, что успех работы во многом обеспечен мужеством и профессионализмом советских разведчиков, которые на протяжении восьми лет добывали за рубежом ценнейшие данные. Высокая оценка их труда не была преувеличением. Как вспоминал академик Юлий Харитон, на церемонии вручения наград Иосиф Сталин заметил: «Если бы мы опоздали на год–полтора, то, вероятно, испытали бы этот заряд на себе». И это было суровой правдой.

Атомная бомба: первые советские проекты

Идея создания оружия на основе цепной ядерной реакции зародилась в СССР практически одновременно с Германией и США. Первый официальный проект такого боеприпаса был представлен в 1940 году коллективом Харьковского физико-технического института под руководством Фридриха Ланге. Именно в этой работе впервые предлагалась классическая схема подрыва: с помощью обычной взрывчатки две докритические массы урана мгновенно соединялись в одну сверхкритическую.

Проект получил отрицательные отзывы экспертов и дальнейшего развития не получил. Однако исследования в области атомной энергии продолжались не только в Харькове, но и в ведущих институтах Ленинграда и Москвы. Работы курировал председатель Совнаркома Вячеслав Молотов. Уже в январе 1941 года советское правительство приняло решение засекретить все атомные исследования, понимая их стратегическую важность. Этому решению способствовали и первые разведданные об аналогичных работах в США.

Начало Великой Отечественной войны временно сместило приоритеты. Промышленность и наука перешли на военные рельсы. Однако работа над атомным проектом полностью не остановилась. Новый импульс ей придало постановление Государственного комитета обороны от 11 февраля 1943 года, которое ознаменовало начало практических работ по созданию ядерной бомбы.

Операция «Энормоз»: роль разведки

К этому времени советская внешняя разведка уже активно собирала информацию по американскому атомному проекту, носившему кодовое название «Энормоз». Первые серьёзные данные о том, что западные союзники ведут работы по созданию уранового оружия, поступили из Лондона осенью 1941 года. А к февралю 1942 года разведка подтвердила, что аналогичные исследования активно ведутся и в нацистской Германии.

По мере продвижения собственных разработок советских учёных усиливалась и активность разведки. К концу 1942 года стало ясно, что США значительно опережают Великобританию, и основные усилия были сосредоточены на добыче информации из-за океана. Фактически каждый шаг участников американского «Манхэттенского проекта» находился под пристальным вниманием. Детальные сведения об устройстве первой собранной в США атомной бомбы поступили в Москву менее чем через две недели после её сборки.

Именно поэтому хвастливое заявление нового президента США Гарри Трумэна на Потсдамской конференции о наличии у Америки оружия невиданной силы не произвело на Сталина ожидаемого эффекта. Советский лидер спокойно выслушал его, кивнул и ничего не ответил. Иностранные участники решили, что он не понял сути. На самом деле Сталин прекрасно осознавал значимость услышанного и в тот же вечер потребовал от своих специалистов максимально ускорить работы. Однако перегнать США уже не удалось. В августе 1945 года атомные грибы выросли над Хиросимой и Нагасаки, а над Советским Союзом нависла реальная угроза атомной войны с бывшими союзниками.

Гонка на опережение

Сегодня, спустя десятилетия, не вызывает удивления, что СССР сумел создать собственную бомбу в сжатые сроки, несмотря на резкое обострение отношений с бывшими партнёрами. Уже 5 марта 1946 года Уинстон Черчилль произнёс свою знаменитую Фултонскую речь, положившую начало холодной войне. По планам Вашингтона, «горячей» она должна была стать в конце 1949 года. Расчёты строились на том, что СССР не сможет обзавестись ядерным оружием раньше середины 1950-х.

Совпадение даты испытания первой советской бомбы и одного из планов начала новой мировой войны («Флитвуд») на 1949 год кажется удивительным. Однако в этом была жестокая закономерность. Обстановка накалялась стремительно. К 1948 году стало очевидно, что договориться Москве и Вашингтону не удастся. Год — крайний срок, за который страны, только что пережившие колоссальную войну, могли подготовиться к новой. Даже атомная монополия не позволяла США значительно сократить этот срок.

Международный вклад в советский проект

В СССР эту угрозу понимали отлично. С 1945 года все работы по атомной тематике были резко активизированы. За первые послевоенные годы разрушенной стране удалось создать с нуля мощнейшую атомную индустрию. Появились закрытые научно-производственные центры: «Челябинск-40», «Арзамас-16», Обнинск.

Бытует мнение, что без помощи разведки советские учёные не смогли бы создать бомбу. Реальность сложнее. Данные, добытые разведкой, позволили избежать многих ошибок, через которые прошли их американские коллеги, работавшие в более благоприятных условиях. Кроме того, эта информация помогла выбрать наиболее эффективные технические решения, что в итоге привело к созданию более совершенного отечественного изделия.

Если же говорить о прямом иностранном участии, то стоит вспомнить несколько сотен немецких специалистов, работавших на секретных объектах под Сухуми. Их вклад в продвижение проекта был весьма значительным, и многие из них также были отмечены государственными наградами в октябре 1949 года. Большинство этих специалистов вернулись в Германию в середине 1950-х годов.

Таким образом, первая советская атомная бомба стала результатом титанических усилий огромного коллектива: добровольцев, учёных, инженеров и привлечённых специалистов. Для страны, оказавшейся перед лицом смертельной угрозы, главной задачей было как можно быстрее получить оружие сдерживания, а не разбираться в тонкостях его происхождения.

РДС: «Россия делает сама»

В секретных документах первая ядерная бомба СССР часто именовалась «реактивным двигателем специальным» (РДС) — это было частью режима строжайшей секретности. С лёгкой руки академика Юлия Харитона за аббревиатурой закрепилась неофициальная, но гордая расшифровка: «Россия делает сама». В этом была доля иронии, но и большая доля правды.

Если физическая схема бомбы и была аналогична американской (законы природы универсальны), то её баллистический корпус и электронная начинка стали полностью отечественными разработками. Руководство страны поставило задачу создать сразу два типа бомб: плутониевую имплозивного типа (РДС-1) и урановую пушечного типа (РДС-2), аналогичную сброшенной на Хиросиму.

Изначально испытания РДС-1 планировались на январь 1948 года, но сроки сорвались из-за сложностей с получением необходимого количества оружейного плутония. Его удалось произвести только к августу 1949 года. Почти готовая бомба ждала заряда в «Арзамасе-16». Специалисты в сжатые сроки завершили сборку «изделия», и оно отправилось на Семипалатинский полигон.

Первая заклёпка ядерного щита

Первый ядерный взрыв в СССР прогреме