Нападение Германии на СССР в 1942 году

Вероятностный характер истории позволяет реконструировать её альтернативные варианты. Подобно натурным экспериментам в естественных науках, постановка и изучение миров-отражений позволяет лучше разобраться в событиях реальных, понять их первопричины и механизмы.




Некоторое время назад на страницах «Военного обозрения» прозвучало мнение о возможности начала Второй мировой раньше срока. Вопрос заключался в следующем: во второй половине 30-х гг. советское руководство, как и лидеры европейских стран, проявляло странную нерешительность в отношении политики Гитлера. Нескрываемая агрессия и наглые требования фашистов не были подкреплены ничем в плане военной мощи.

Надеяться на миролюбие рейха было поздно. Немецкая военная промышленность непрерывно развивалась, и темпы её развития превышали показатели советского ВПК. В таких условиях отсрочки и попытки «договориться», чтобы дать время на перевооружение армии (какой? РККА или вермахта?) были до крайности нелогичным решением. Время работало на противника. 

Мои оппоненты приводили собственные возражения, ссылаясь на отсутствие до 1939 года общей границы с рейхом. Приводились факты о не лучшем состоянии РККА, выявленные в ходе локальных конфликтов конца 30-х гг. Дерзкие победы сочетались со слабой организацией и неспособностью обеспечить эффективное управление крупными группировками войск; в общем, всё то, что впоследствии наблюдалось летом 41-го.

Несмотря на все возражения, остается факт. Наивыгоднейшее для РККА соотношение сил было достигнуто в 1938 году — по большинству видов техники было накоплено 10-кратное, а по некоторым — 100-кратное превосходство над вермахтом!

Более такого не случалось уже никогда: с каждым последующим годом количественное и качественное превосходство становилось все менее очевидным.

Впрочем, и осенью 1939 было совсем не поздно — ударить и подавить на корню фашистскую чуму. Вместо того было принято решение «отодвинуть границу» и выжидать пару лет, пока окрепший и многократно усилившийся враг повернёт свои армии на восток.

О причинах такой нерешительности можно спорить до бесконечности.

Сегодняшний материал является логическим продолжением прошлых дискуссий, только в этот раз выбран другой временной интервал. Как бы развивалась ситуация при нападении Германии на СССР летом 1942 года?

С точки зрения официальной советской историографии, отсрочка вступления в войну всегда рассматривалась как безусловно положительный фактор. Это позволяло в большей мере реализовать планы по реорганизации и перевооружению РККА, насытив армию «техникой новых типов» согласно планам предвоенных лет.

Данная точка зрения содержит типичную ошибку «альтернативой истории». Когда одной из сторон предоставляется преимущество (в данном случае время для перевооружения), а противник продолжает «тупить» и остается на прежнем уровне.

Это неверно.

Альтернатива приобретает определенный смысл, если наряду с предвоенными планами РККА учитывать развитие немецких вооруженных сил. И, как было уже отмечено выше, фашистский зверь эволюционировал с ужасающей быстротой.

Любители авиационной истории подтвердят: по состоянию на 1942 год из эскадр люфтваффе полностью исчезли «Мессершмитты-109» модификации «E», составлявшие до 40% всей истребительной авиации, сосредоточенной у советских границ летом 41-го года.

Me-109E — cкоростной маневренный истребитель с закрытой кабиной, радиостанцией, пушечным вооружением и двигателем с непосредственным впрыском топлива, которому были не страшны отрицательные перегрузки. Но для люфтваффе «Эмиль» был вчерашним днём.



Обратите внимание на форму крыла, убираемую хвостовую опору шасси, отсутствие подпорок горизонтального оперения и чистый профиль Me-109F. Несмотря на общее обозначение Ме-109, это два совершенно разных самолета

В 1942 году истребительные эскадры полностью завершили перевооружение на Mе-109F и теперь готовились к освоению еще более совершенной модификации «Густав», появившейся на советско-германском фронте ровно через год, в июне 1942 года. Эксперты-моделисты могут подробно рассказать про Me-109G-2, о том, насколько возросли их боевые качества по сравнению с «мессерами» более ранних модификаций (109F и особенно 109E).

Фанаты бронетехники расскажут про эволюцию «Панцеркампфвагенов» и немецких противотанковых средств.

Здесь не о том, кто был сильнее, «тридцатьчетверка» или Pz.III, разговор о другом.

В ситуации «Т-34 против Pz.III Ausf.H» или «Т-34 против Pz.III Ausf.J» для советских танкистов был предпочтительнее первый вариант. На поздних «тройках», пошедших в серию в декабре 1941 г., немцы догадались установить 50-мм пушку KwK-39 с длиной ствола 60 калибров, что позволило увеличить дальность эффективного боя с советскими танками с 200 до 500 м.

Похожий эволюционный путь проделала «четверка» — весной 1942 года на смену Pz.IV с короткоствольными «обрубками» появились длинноствольные модификации, позволявшие уравнять шансы Pz.IV в бою с любыми советскими танками.



Необходимость усиления огневой мощи и защищенности была продиктована не только кошмарами и неожиданностями восточного фронта. К примеру, разработка танка прорыва (будущий «Тигр») велась с 1937 года. Немцы с самого начала понимали важность танков с противоснарядным бронированием, однако до поры не имели возможности их серийного производства.

Противотанковая артиллерия — главный противник танков.. К лету 1942 года основным противотанковым орудием вермахта стало 5 cm Pak 38, которое вытеснило 37 мм «колотушки» Pak 36. «Колотушки» демонстрировали ничтожную эффективность, наматываясь на гусеницы советских танков в первые месяцы войны.




На смену 50-мм готовились новые системы. Весной 1942 года части вермахта получили первые 7.5 сm Pak 40 (начало разработки — 1939 г.); 75-мм орудия с длиной ствола 46 калибров, против которых даже мощная защита КВ была уже совершенно недостаточной.

Настало время рассказать о ходе модернизации отечественной техники. Т-34-85, могучие САУ-«Зверобои», истребители Лавочкина — все это относится к более позднему периоду, 1943-44 гг.

В 1942 году Красная Армия продолжала сражаться тем же оружием, производство которого началось в 1940-41 гг., при этом никаких глубоких модернизаций имевшихся образцов вооружений не намечалось. Ни в довоенных планах, ни в реальности.

За исследуемый период (второе полугодие 1941 — первое полугодие 1942 гг.) все изменения носили косметический характер и были направлены на устранение «детских болезней», а также снижение трудозатрат при производстве. Без заметного влияния на боевые качества техники. В отличие от эволюции немецкого Pz.IV, у которого за год толщина лобового бронирования возросла в 1,5 раза, а длина ствола орудия увеличилась вдвое!

Как бы изменилась ситуация в случае продления перемирия с Германией, до лета 1942 года?

Усилиями промышленности доля техники «новых типов» в составе РККА увеличилась бы в несколько раз. Однако по состоянию на 1942 год встреча с «тридцатьчетверкой» уже не являлась страшной неожиданностью, которая имела место годом ранее. К 1942 году немецкая армия вышла на новый уровень оснащения, получив от промышленности достаточно средств для ведения боя «на равных» с новейшими образцами советской техники.

Вы возразите: воюет не техника, не миллиметры брони. Воюют люди. В бою все решает подготовка и организаторские способности командования. Мотивация личного состава. Инициатива. Взаимодействие. 

Кто бы с этим спорил!

Вступая в войну на год позже против вероломно напавшего противника, наша армия оказалась бы в схожей ситуации, с теми же результатами, что и в реальности, летом 1941. При этом отсутствие одного из козырей — абсолютного технического превосходства над вермахтом, ухудшило бы и без того непростую ситуацию первых месяцев войны.

Что касается количественного аспекта, то говорить здесь не о чем. Слишком очевидные цифры.



Темпы развития немецкой авиации (красным выделены наиболее значимые образцы в рассматриваемый период времени).

Можно брать цифры производства танков, грузовиков или любого другого военного имущества: повсюду будет заметен непрерывный рост объемов военного производства.

Разумеется, ВПК Страны Советов тоже не стоял на месте. Исходя из планов предвоенных лет (в случае «альтернативной истории» в 1941 еще не было ни эвакуации, ни чрезвычайных условий военного положения «Всё для фронта, всё для Победы»), в период 1941-42 гг. полного обновления технического парка РККА предусмотрено не было. Простой пример — протокол Государственного Комитета обороны о серийном производстве танка Т-34 на заводе № 183 от 1940 г.: согласно ему, с 1942 СТЗ и ХПЗ должны были полностью перейти на выпуск Т-34 с планом 2000 танков в год.

«Нам бы еще год — и тогда бы успели перевооружиться как-следует...» Да чёрта с два бы успели! Посмотрите на темпы промышленного производства рейха.

Очевидно, что причины поражений РККА лежали вне технической плоскости. Вступление в войну на год позже с парой тысяч единиц техники «новых типов» ничего бы кардинально не изменило. При этом в первые, самые страшные и тяжелые дни войны, мы бы остались без защиты Т-34 и КВ, броня которых уже не представляла сложности для немецких противотанковых средств обр. 1942 г. Наряду с многократно усилившимся люфтваффе в нашу сторону хлынули бы армады танков с противоснарядным бронированием — вместо примитивных танкеток, которые годом ранее составляли значительную часть немецких танковых войск.

Рассуждая в альтернативных формулировках, можно смоделировать ситуацию с успешным стратегическим развертыванием РККА, при котором мы успеваем встретить врага в полной готовности и опрокинуть контрударом на чужой территории. Смоделировать нанесение превентивного удара или задаться вопросом о повышении качества подготовки командиров и личного состава. Однако подобные «альтернативы» выходят за рамки заданной темы.

В данной статье автор поделился своими рассуждениями о том, что оправдание в виде нехватки времени на перевооружение не соответствует истине. Еще один год в ожидании немецкого нападения привел бы к еще более тяжелым последствиям.