Украинский миф о Батуринской резне

В ноябре 1708 года русские войска под командованием Александра Меншикова взяли штурмом крепость Батурин — резиденцию гетмана Ивана Мазепы, перешедшего на сторону шведского короля Карла XII. Этот эпизод Северной войны сегодня стал одним из центральных мифов украинской историографии, вокруг которого десятилетиями формируется образ «московского геноцида». Однако анализ источников и археологические данные рисуют иную картину: массовой резни мирного населения не было, а сама «трагедия» оказалась инструментом политической пропаганды.

Почему гетман решил предать царя

К осени 1708 года армия Карла XII, отказавшись от похода на Москву из-за тактики «выжженной земли», двинулась в Малороссию. Иван Мазепа, давно ведший тайные переговоры с поляками и шведами, увидел в этом шанс. Рассчитывая на скорое поражение Петра I, он пообещал шведам зимние квартиры, провиант и поддержку казаков. 24 октября 1708 года, притворившись тяжелобольным, гетман бежал из Батурина к шведам, уведя с собой до 5 тысяч казаков. Однако уже в первую же ночь началось массовое дезертирство — к моменту встречи с Карлом XII у Мазепы осталось не более полутора тысяч человек.

Штурм, которого могло не быть

Узнав об измене, Пётр I направил к Батурину Меншикова с пятитысячным отрядом. Крепость была мощной: двойные валы, дубовые стены, десятки пушек и гарнизон до 8 тысяч человек. Однако среди защитников не было единства. Основу гарнизона составляли сердюки — наёмники-иностранцы, которых местные казаки откровенно ненавидели. Именно это решило исход. Казаки во главе с полковым обозным Иваном Носом открыли ворота и вместе с драгунами перебили наёмников. Штурм занял всего два часа. Меншиков казнил зачинщиков, забрал 70 пушек, а остальные приказал заклепать и утопить. Крепость была сожжена — не из жестокости, а из тактической необходимости: удержать её малыми силами против армии Карла было невозможно.

Миф о «Батуринской резне»: откуда взялись 30 тысяч жертв

Рассказы о массовом истреблении мирных жителей, распятии казаков на плотах и десятках тысяч убитых впервые появились в антимосковской «Истории русов» начала XIX века. Эти сведения без критики перекочевали в труды Николая Костомарова и других историков, а затем — в современные украинские учебники. Бывший президент Украины Виктор Ющенко прямо сравнивал «Батуринскую трагедию» с Голодомором. Однако археологические раскопки, проводившиеся с 1995 года при канадской поддержке, не обнаружили следов массового захоронения. Были найдены лишь несколько десятков скелетов с признаками насильственной смерти — обычные потери при штурме. Никаких «тысяч» и «распятых» не найдено.

Версия о том, что тела сплавили по реке, также не выдерживает критики. В ноябре на Сейме уже стоял лёд, а армия Карла XII находилась в дневном переходе от Батурина — у Меншикова просто не было времени на столь сложную и театральную «казнь». При этом новый гетман Скоропадский в своих универсалах упоминает, что большинство взятых в плен казаков и сердюков были распущены по домам. Казнили только зачинщиков — в частности, полковника Чечеля, выданного самими же местными жителями.

Миф о «Батуринской резне» стал удобным инструментом для построения национальной идеологии, где Украина противопоставляется России как жертва «московского ига». Реальность же такова, что в 1708 году Малороссия не поддержала предателя: казаки избрали нового гетмана, а церковь предала Мазепу анафеме. Батуринская крепость пала не из-за жестокости «москалей», а из-за раскола внутри самого казачества.