Он был подобран у тела мертвой матери в ауле и стал великим художником
Карл Брюллов называл его лучшим после себя портретистом. Но о жизни мальчика, подобранного у тела мертвой матери в сожженном чеченском ауле Дади-Юрт и воспитанного в семье двоюродного брата генерала Ермолова, мало что известно. Та информация, что доступна по клику мыши, — не всегда достоверна. Корреспондент «Это Кавказ» разбирает мифы и легенды из жизни блестящего художника XIX века Петра Захарова вместе с его биографом, кандидатом филологических наук Медой Шахбиевой.
Петруша из Дади-Юрта
— Что мы знаем о Петре Захарове точно? Год рождения?
— Он условно определен как 1816 год. Солдаты подобрали ребенка в 1819 году, и кто-то решил, что ему три года. Годом смерти долгое время считался 1852 год, но первый биограф Захарова — Николай Шабаньянц — установил, что художник умер в 1846 году. А точная дата стала известна только в 2017 году, когда я нашла его могилу на Ваганьковском кладбище в Москве: 9 июля.
— Википедия сообщает, что его подобрал казак станицы Бороздиновская Захар Недоносов и крестил, дав свое имя.
— Шабаньянц был увлеченным исследователем и собрал воедино все сведения о художнике, рассеянные по разным депозитариям. Но часто весьма безответственно обращался с архивными документами. Он неверно интерпретировал письмо старшей дочери Петра Ермолова, где она сообщала, что малыша крестил солдат Захар, по имени которого художник и получил свои фамилию и отчество. Не казак, а солдат! Фамилия «Недоносов» не встречается ни в одном архивном документе, это фантазия исследователя.
Петр был крещен в Мухровани, в 30 верстах от Тифлиса, там располагался штаб Кавказского гренадерского полка, которым командовал Петр Ермолов, и случилось это в 1823 году (я установила точную дату крещения). В штабе содержались и другие малолетние пленники, за ними присматривал граф Иван Симонич. И, видимо, смотрел хорошо, иначе не просил бы сам Алексей Ермолов в письме брату Петру Николаевичу взять к себе в Мухровань его собственного сына Бахтияра, рожденного его кебинной женой.
О тифлисском периоде жизни Захарова сведений мало, для их выявления необходима работа в грузинских архивах. Известно только, что он прожил там пять лет и был взят на воспитание в семью Петра Ермолова.
Согласно «Свидетельству о взятии на воспитание» Захаров (вместе с другим пленным мальчиком — лезгином) был передан Ермолову в 1824 году. Ермолов еще был холост, собственных детей не имел, женился год спустя.
Сохранились письма, в которых Петр Ермолов просит бывших сослуживцев устроить воспитанника в Императорскую Академию художеств в Санкт-Петербурге. Трогательно пишет, что боится, как бы «Петруша» не вырос из того возраста, когда может быть принят в академию. Устав тех лет запрещал брать на казенное обучение крепостных и инородцев. Но Общество поощрения художников взяло Захарова под свою опеку, и он отправился в Санкт-Петербург.
Был ли Мцыри?
— Самая главная легенда: Петр Захаров — прототип Мцыри.
— Так считают многие исследователи. Петр Захаров портретировал Михаила Лермонтова, возможно, даже дважды, ну и первые строки поэмы: «Однажды русский генерал/ Из гор к Тифлису проезжал;/ Ребенка пленного он вез…» — заложили основу этой версии. Многое указывает на возможность личного знакомства поэта и художника: оба жили в Москве, в одной и той же части города — один на Молчановке, другой на Поварской. Оба уехали в Санкт-Петербург, где почти в одно время рисовали портрет Андрея Муравьева. Думаю, рано или поздно история даст нам ответ на вопрос, беседовали ли они о детстве Захарова и стал ли он прототипом Мцыри.
— Что было после Академии художеств?
— Он завершил обучение в 1836 году, получив звание свободного художника. Надеялся поехать за границу для совершенствования своего мастерства, но средства не позволяли. Жил попеременно в Москве и Санкт-Петербурге. Около года работал в Департаменте военных поселений художником. Его работы включены в издание «Историческое описание одежды и вооружения российских войск с рисунками, составленное по высочайшему повелению: 1841—1862», которое готовилось под руководством Александра Висковатова. Этот многотомный труд по сей день остается одним из самых востребованных в российской униформологии.
Работая в этом ведомстве, Захаров сообщал своему воспитателю: «Был государь, и я сам видел, как на моих работах писал „хорошо“».
Программным заданием от Академии для получения звания академика был портрет генерала Алексея Ермолова. Захаров выполнил картину в 1843 году и был удостоен искомого звания.
Всю оставшуюся жизнь прожил в Москве. Был известен как искусный портретист.
— Около сотни работ Захарова насчитывал уже Шабаньянц. Но в этот список он включил и рисунки, которые Захаров делал в соавторстве. Обычно, когда говорят о количестве, имеют в виду живописные работы, их около 50. И этот список мне недавно удалось пополнить портретом Екатерины Столыпиной.
— Тем, что нашелся в Улан-Удэ? Как вы установили, что он принадлежит кисти Захарова?
— Картина долго ходила в сети как «Портрет Гольцевой» кисти неизвестного художника. Но в настоящее время создается Государственный каталог музейного фонда РФ, куда музеи выкладывают все, что у них есть. И в один прекрасный день я обнаружила подписанную Захаровым литографию из музея-заповедника «Дмитровский Кремль», где изображена Столыпина. При сравнении литографии с живописным «портретом Гольцевой» было установлено абсолютное сходство.
«Он всегда знал, что он — чеченец»
— Есть версия, что Захаров узнал о своем происхождении уже взрослым и поэтому добавил к фамилии «Чеченец».
— Он всегда знал, что он чеченец. Происхождение отражено в официальных документах. Указание на это мы встречаем в письмах сестер и матери Петра Николаевича, они проявляли интерес к его кавказским воспитанникам. Так, в письмах мы находим приписки: «чеченца и лезгина цалую», «посылаю им гостинец».
Известен скандальный случай, когда Захарову прямо-таки было «вменено» его происхождение. В 1844 году у него случился конфликт с Герценом, заказчиком портрета историка Грановского. Герцен писал в письме своему знакомому: «Захаров взялся писать портрет, и тот уже готов, но он не отдает, требуя ровно тысячу рублей сверх оговоренного! Захаров — черкес и, видимо, заодно с Шамилем». И это из уст представителя передовой части общества, а что говорить об остальных!
Почему он приписывал «Чеченец», сказать сложно. Возможно, помнил и придавал большое значение своему происхождению. Но не исключено, что такая подпись выделяла его среди современников, других художников Захаровых, которых было немало.
— У вас сложился образ человека, чью биографию вы восстанавливаете?
— "Ужасное состояние ничего не делать", — пишет Захаров в одном из писем, и это дает мне основание полагать, что он был трудолюбив. Работал с полной ответственностью. Был целеустремлен, упрям, вспыльчив, честен. Не лишен чувства юмора. Словом, человек, вполне готовый для полноценной жизни и творчества. Ранняя смерть художника лишила нас всего, что обещал его талант.
Захарову не повезло еще раз. В 1944 году, после депортации чеченцев, его тоже «репрессировали». Его фамилию вычеркивали с полотен, изымали из каталогов. Многие работы долгое время приписывались другим художникам. Теперь возвращать имя его картинам очень трудно, изменение авторства порою вызывает бурную реакцию со стороны некоторых исследователей. Примером могут послужить споры вокруг авторства портретов Лермонтова и Киреевой (в девичестве Алябьевой). Первый долгое время приписывался Филиппу Будкину, второй — венгерскому художнику Шандору Козине.
Сказки, легенды и несчастная любовь
— Кажется, исследование биографии Петра Захарова стало вашим личным делом.
— Я слышала о Захарове давно, но сначала была занята в другой сфере, занималась проблемами нахских языков. Но происходил определенный накопительный процесс, и в какой-то момент он полностью меня поглотил. Активно изучать биографию Захарова я начала в 2004 году. Занимаюсь реконструкцией его биографии по известным и вновь выявленным мною документам. Видя, каких дров наломали мои предшественники, стараюсь проверять все факты, прежде чем вводить их в научный обиход. В биографии Захарова много сказок и легенд. К примеру, «несчастная любовь» Петра к Глафире Волковой.
— А что с ней не так?
— Такая же ерунда, как «казак Недоносов». Захаров учился у Льва Волкова в конце 1820 — начале 1830 годов. А Глафира Львовна родилась в 1829 году. Получается, он влюбился в годовалого ребенка и попросил ее руки? Меня интересуют только документально подтвержденные данные, и я их ищу. Ценная находка последнего времени — метрическая запись о смерти Петра Захарова.
— Если говорить о любовях, брак Петра с Александрой Постниковой выглядит очень странно: два обреченных человека не прожили вместе и полугода.
— Люди вступают в брак в надежде на будущее. К сожалению, у этой четы будущего не оказалось: открытая форма туберкулеза не оставляла им никаких шансов. Любил ли он жену, я не знаю. Они были давно знакомы, он писал ее портрет еще в 1838 году, когда она была женой другого.
В год смерти художника с ним общалась дочь его воспитателя Екатерина Петровна. Ей он рассказывал о своих планах: замышлял картину «Моление о чаше», описывал ее сюжет. И надеялся, что ему будет отпущено еще хотя бы четыре года, «чтобы потом жить вечно».
Закрашенный черным камень
— Мне хотелось найти последнее пристанище художника. Отыскать могилу пытался еще Шабаньянц, он общался с Кирой Постниковой, внучкой брата Александры Постниковой- Захаровой. Однако внятного ответа Кира Петровна не дала, сказав лишь: «Возможно, он похоронен с женой на Ваганьковском кладбище», там, где лежат родители жены.
Я часто ходила на Ваганьковское, все думала, с какой стороны искать. Рассматривая групповой портрет семьи Постниковых кисти Захарова, вдруг поняла, что искать нужно могилы с фамилиями других родственников жены. Так в поле моего зрения попала фамилия Кудиновых. Здесь и ждала меня удача: я обнаружила большой гранитный замшелый камень в центре семейного захоронения Кудиновых. Прочесть сразу не смогла, сфотографировала, чтобы дома разобрать. Был уже поздний вечер, когда я, наконец, прочитала: «Александра Петровна Захарова». Захотелось немедленно вернуться на кладбище, еле дождалась утра. Надпись «Петр Захаров» обнаружила на следующий день, на том же камне с другой стороны: она была замазана черной краской. Со временем краска сошла и открылось имя. Думаю, что Кира Петровна прекрасно знала, где похоронен художник, и намеренно скрыла это, чтобы никто не тревожил покой ее усопших родственников.
