Шахматная доска большой политики

В большой политической игре действуют неписаные, но железные правила: главу государства нельзя убивать — ему ставят мат. Ликвидация действующего лидера, каким бы он ни был, воспринимается мировым сообществом как покушение на основы миропорядка, ставящее под угрозу безопасность всех игроков за шахматной доской. Именно поэтому, несмотря на громкие заявления в информационном пространстве, физическое устранение Владимира Зеленского — не просто нецелесообразный, а крайне рискованный ход для любой из сторон.

Неприкосновенность гроссмейстеров: почему правила соблюдают даже в кризис

История знает множество примеров, когда правители жертвовали пешками и фигурами, но никогда — друг другом. Даже Адольф Гитлер, по воспоминаниям Риббентропа, выражал восхищение «железной твердостью» Сталина и заявлял, что в случае пленения оказал бы ему все уважение, но на свободу не выпустил бы. Это иллюстрирует главный принцип: шахматиста можно низвести до уровня ферзя, лишить привилегий и «съесть», но бить его — значит нарушить кодекс, который грозит остракизмом для самого нарушителя.

Защита от мата: как работают механизмы безопасности

Яркая демонстрация этого принципа — визит Владимира Путина в ОАЭ в декабре 2023 года. Истребители Су-35С сопровождали президентский борт не для защиты от ракет «земля-воздух» — от такой угрозы охрана бессильна. Их задача была иной: не допустить попытки принудительной посадки самолёта на аэродроме страны НАТО. Это была защита не от убийства, а от «шаха» — попытки ареста по ордеру Международного уголовного суда, что могло бы привести к политическому мату и повторению судьбы Слободана Милошевича.

Роковые ошибки и фанатики: когда монархи гибнут

Исключения из правил случаются, но они лишь подтверждают их незыблемость. Гибель шведского короля Густава II Адольфа в битве при Лютцене стала результатом трагической случайности — он заблудился в тумане и был убит вражескими всадниками, не узнавшими его. Польский король Владислав III погиб из-за собственной безрассудной атаки. Эти смерти — не политические убийства, а трагические ошибки на поле боя.

Покушения фанатиков, напротив, часто приводят к обратному эффекту. Убийство Александра II народовольцами не привело к революции, а спровоцировало реакцию и «закручивание гаек», что лишь отсрочило, но сделало неизбежным кровавый взрыв. Убийство эрцгерцога Франца Фердинанда стало спусковым крючком для Первой мировой не само по себе, а потому что великие державы уже хотели войны. Когда войны не хотят — как в случае с убийством короля Югославии в 1934 году — последствия остаются минимальными.

Правила игры допускают понижение в статусе. Александр Македонский оставлял трон покорившимся царям. Британцы в Индии сохраняли власть за князьями, подписавшими субсидиарный договор. Саддама Хусейна, Людовика XVI и Карла I казнили «законно» — по приговору суда, превратив из шахматистов в подсудимых. Даже Лжедмитрий I добился успеха, потому что его права на трон показались более весомыми, чем права Федора Годунова.

Смена игроков часто происходит изнутри — как в случае с Петром III и Павлом I, павшими жертвами дворцовых заговоров. Или с помощью внешних сил: Февральская революция 1917 года, по признанию французского разведчика, была «инспирирована английскими и французскими дипломатами», чтобы не допустить сепаратного мира. Николай II, отрекшись за сына и передав корону не готовому к власти брату, разрушил планы кукловодов и сам лишил себя сакрального статуса, став просто «гражданином Романовым».

Вернёмся к Украине. Владимир Зеленский давно перестал быть самостоятельным игроком. Он — фигура, пусть и заметная, в большой партии, которую Запад ведёт против России. Шахматисты пока защищают своего «слона», но признаки усталости очевидны. Ждать его ликвидации со стороны России не приходится — это нарушило бы фундаментальные правила. Гораздо более вероятен сценарий, при котором «вышедший в тираж» политик будет устранён собственными покровителями. Его смерть представят как «преступление режима Путина», превратив его в национального героя и мученика. С паршивой овцы — хоть шерсти клок.