Другой кардинал. Завершение карьеры

Лид-абзац В июле 1639 года кардинал Луи де ла Валетт, находясь при смерти в военном лагере под Турином, диктовал прощальное письмо кардиналу Ришелье. Он просил прислать замену, понимая, что гнилостная лихорадка и моральное истощение ставят точку в его итальянской кампании. За плечами оставалась череда катастроф: потеря ключевых крепостей, предательство союзников и позорная капитуляция Верчелли. Этот эпизод Тридцатилетней войны обнажил хрупкость французского влияния в Северной Италии — влияние, которое держалось не на силе армии, а на хрупких династических связях и личных амбициях местных правителей.

Итальянский тупик: почему кардинал не хотел ехать в Пьемонт

В 1638 году театр военных действий в Италии считался для Парижа второстепенным. Кардинал Ришелье делал ставку на союзников — герцогов Савойи, Пармы и Мантуи, но к тому моменту эти надежды рухнули. Вальтеллинский кризис привёл к потере контроля над стратегическим коридором: протестанты-гризоны, не получив от Франции обещанных субсидий, перешли на сторону Испании и вытеснили армию герцога Роана в Германию. Это открыло испанцам путь для повторения манёвра 1634 года — переброски войск из Милана через Тироль в Баварию. Ситуацию усугубила смерть ключевых союзников: осенью 1637 года скончались герцоги Мантуанский и Савойский. Власть перешла к вдовам-регентшам. Герцогиня Мантуанская, испанка по происхождению, немедленно организовала заговор с целью передачи крепости Казале испанцам. Заговор раскрыли, но для гарнизона пришлось выделить более 2 тыс. человек из и без того немногочисленной французской армии.

Кристина Французская: сестра короля, которая ненавидела Ришелье

Сложнее всего обстояли дела в Савойе. Регентша Кристина, сестра Людовика XIII, люто ненавидела кардинала Ришелье и стремилась к нейтралитету. Её позиция была слабой: права на регентство оспаривали братья покойного герцога — Томмазо де Кариньяно и кардинал Маурисио, открытые сторонники Испании. Принчиписты (сторонники принцев) значительно превосходили по численности мадамистов (сторонников Кристины) как в армии, так и среди населения. Савойцы воспринимали испанский протекторат как меньшее зло по сравнению с французским.

Верчелли: триумф маркиза Леганьеса и репутационный удар

Весной 1638 года губернатор Милана маркиз Леганьес, получив подкрепление золотом из Америки, перешёл в наступление. После гибели маршала де Креки и падения крепости Бреме в Италию срочно отправили кардинала ла Валетта. Прибыв 6 мая, он потратил месяц на переговоры с Кристиной, которая отказывалась называть союз антииспанским. Договор подписали лишь 6 июня. Тем временем Леганьес осадил Верчелли. Французская армия, выступившая на помощь 9 июня, насчитывала, по данным мемуаров ла Валетта, всего 8 тыс. человек (5 тыс. пехоты и 3 тыс. кавалерии) против 22 тыс. испанцев. 19 июня удалось переправить в город подкрепление в 2 тыс. человек, но на этом успехи закончились. Кардинал предлагал атаковать испанские укрепления, но савойские офицеры воспротивились. Вместо этого решили совершить обходной манёвр, чтобы перерезать линии снабжения. Пока армия совершала марш, 4 июля испанцы пошли на штурм. Уже 6 июля губернатор Верчелли маркиз Дольяни капитулировал, выведя из города 3,5 тыс. человек с оружием. Леганьес назвал эту победу «одним из самых славных событий в Европе за сто лет», но на деле она не стала решающей.

Обвал 1639 года: потеря Пьемонта и бегство герцогини

Зимой 1638-1639 годов ситуация для Кристины резко ухудшилась: умер её старший сын, что дало братьям-принцам формальный повод требовать передачи регентства. В марте 1639 года Леганьес начал наступление на Монферрат, а армия принчипистов вторглась в Пьемонт. Города сдавались один за другим — Кьери, Ивреа, Кивасо. Кристина оказалась без армии. Ла Валетт с 8 тыс. человек безуспешно пытался маневрировать. 26 марта он получил паническое письмо от герцогини с требованием бросить всё и спешить к Турину. Принц Томмазо подошёл к стенам города 17 апреля, но, оценив силу гарнизона, отступил. Однако успел установить связь со сторонниками внутри города. Кульминация наступила в ночь на 27 июля. Сторонники принцев открыли ворота Турина. Кристина с сыном бежала в цитадель, по слухам, в ночной сорочке. Гарнизон цитадели составили 2 тыс. французских солдат. Попытки выбить принчипистов из города провалились — горожане соорудили баррикады. Через несколько дней ла Валетт вывез герцогиню из Савойи, по пути выслушав от местных жителей немало лестных эпитетов в её адрес.

Смерть командующего и спасение остатков

Оставшись один на один с катастрофой, ла Валетт пошёл на неожиданный шаг: заключил с испанцами перемирие с 14 августа по 24 октября. Ришелье был удивлён, но возражать не стал. Обе стороны использовали паузу для укрепления позиций. Однако дождаться подкрепления ла Валетт не успел. 12 сентября у него началась лихорадка. Состояние стремительно ухудшалось — сказались физическое истощение, постоянные огорчения и давление семейных проблем. 11 февраля умер его старший брат Анри, а другого брата, Бернара, сделали козлом отпущения за поражение при Фуэнтарабии. 18 сентября ла Валетт попросил прислать нового командующего. Прибывший 22 сентября врач уже ничем не мог помочь. Утром 27 сентября 1639 года кардинал ла Валетт скончался в полном сознании. Ему не исполнилось и 48 лет. Ситуацию переломил граф д’Аркур, прибывший в октябре с подкреплением в 7-9 тыс. человек. В марте 1640 года подошло ещё 8 тыс. Даже с этими силами французская армия уступала испанской, но д’Аркур доказал, что с такими ресурсами можно воевать на равных. Зимой 1640-1641 годов революции в Португалии и Каталонии отвлекли внимание Мадрида. Маркиз Леганьес был отозван в Испанию, а братья-принцы предпочли помириться с Кристиной. В 1642 году она вернулась в Турин и продолжала править ещё долгие годы. Пьемонтский кризис 1638-1639 годов показал, насколько зыбкими были военные успехи Франции в Италии. Успех кампании зависел не столько от полководческого таланта, сколько от способности удерживать лояльность союзников, чьи интересы зачастую расходились с парижскими. Ришелье, экономя ресурсы на второстепенном театре, едва не потерял все завоевания предыдущих лет. Смерть ла Валетта стала символической платой за системную ошибку: попытку вести войну на нескольких фронтах без адекватного снабжения и политической поддержки на местах.