«Из человека чести превратился во врага России»

В этот день ровно 20 лет назад в результате удара самонаводящейся ракеты был убит лидер чеченских сепаратистов, глава непризнанной республики Ичкерия Джохар Дудаев.

Некогда блистательный советский генерал, после развала СССР он превратился в главного врага федерального центра и сторонника жестокого радикализма.

Удар ракеты настиг Дудаева в чеченском селе Гехи-Чу в тот момент, когда он говорил по спутниковому телефону. Ликвидация лидера сепаратистов не особенно помогла Кремлю: боевики к тому времени контролировали Чечню. Подписанный через несколько месяцев Хасавюртовский мир прекратил конфликт, однако на несколько лет сделал Чечню де-факто независимым государством.

Погибший в результате ракеты, пущенной с самолета, Дудаев фактически «принял смерть от коня своего». В советской жизни он был успешным военным летчиком, командиром бомбардировщика стратегической дальней авиации и единственным генералом — чеченцем по национальности. В Тамбовское высшее военное училище Дудаев поступил втайне от родителей, и его приняли из-за усердия и настойчивости, несмотря на огрехи в биографии — его старший брат, защищаясь, убил в драке своего обидчика.

В автобиографической книге о муже его вдова Алла Дудаева пишет, что как командир полка Дудаев пользовался авторитетом у коллег-офицеров, а хорошо знавший Дудаева как летчика генерал ВВС Владимир Безбоков лично рекомендовал сделать его командиром полка. «Если не поставите командиром полка Джохара Дудаева, порядка в гарнизоне не будет», — эти слова Безбокова приводила в своей книге Дудаева.

На многочисленных форумах авиационных ветеранов о Дудаеве как о командире до сих пор отзываются с уважением. Военный эксперт Константин Сивков напоминает, что в стратегическую авиацию, где служил Дудаев, «случайных людей не брали». «Был тщательный отбор, и Дудаев был достойным летчиком», — говорит он. Как рассказывают знавшие Дудаева в период службы, на резкую радикализацию его настроений повлияло последнее место службы. Он был командующим дивизии 46-й воздушной армии в эстонском городе Тарту, когда республика провозгласила независимость.

Уволившись из армии в 1990 году в звании генерал-майора, Дудаев принял предложение стать главой Общенационального конгресса чеченского народа. Конгресс представлял собой большую группу различных оппозиционных деятелей, резко настроенных против официальных советских властей Чечено-Ингушской АССР. Среди его членов были и будущие командиры чеченских боевиков Зелимхан Яндарбиев и Мовлади Удугов.

Бравого отставного генерала с тонкой щеточкой усов быстро подняли на щит лидеры чеченского сепаратизма. «Он попал в руки радикалов, для которых он был очень важен как человек авторитетный. А когда он согласился и стал служить бандитам, он из человека чести превратился во врага России, — говорит Сивков. — Если бы в Кремле ему могли предложить высокий пост, никакого Дудаева-сепаратиста бы не было».

Воспользовавшись путчем августа 1991 года, Дудаев и его сторонники выступили против местных властей, назвав их предателями и узурпаторами.

Еще недавно уважаемый советский генерал вместе с вооруженными людьми ворвался в здание Верховного совета, из которого прикладами выгоняли избиваемых людей. «Я смотрю в окно и замираю: к зданию стремительно, словно горная лавина (плечи ходят в такт друг другу), несется бесконечный многотысячный поток кричащих людей. В руках обрезы, автоматы, палки, кинжалы», — вспоминает о штурме здания Верховного совета ЧИАССР оказавшийся в те дни в Грозном журналист Павел Анохин.

Став практически единоличным лидером мятежной республики, подчинив себе все органы управления Чечней, Дудаев фактически упивался ролью вождя. В этом смог убедиться и автор этой статьи, когда побывал в Грозном в начале 1993 года с группой журналистов.

Вполне дружелюбный в личном общении, при появлении телекамер он тут же впадал в раж и обещал России «газават до последнего чеченца».

К тому времени он был практически диктатором Чечни, которая уже де-факто вышла из правового поля России. По улицам разъезжали вооруженные боевики, на плечах у которых были не только «Калашниковы», но и произведенные в Чечне автоматы «Борз». Сам Дудаев с гордостью демонстрировал журналистам зеленую книжечку с только что отпечатанной конституцией независимой Ичкерии.

Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, президент Научного сообщества кавказоведов Александр Крылов отмечает, что уже в то время на территории Чечни начали распространяться идеи исламского радикализма. Эксперт считает, что возможно, если бы Дудаев действовал в иной ситуации, он выбрал бы путь примирения с Россией. Он приводит в пример другого лидера Чечни — муфтия Ахмада Хаджи Кадырова, который сражался с федеральными войсками, однако решил сложить оружие: «Все могло бы развиваться по-другому сценарию — так и случилось, когда появился выбор».

«Будем воевать, Паша»

В ноябре 1994 года в Грозном состоялась последняя личная встреча между министром обороны России генералом Павлом Грачевым и Джохаром Дудаевым. На фото той поры два бывших «афганца» сидят рядом возле небольшого письменного стола.

Однако разговора у бывших «афганцев» не получилось. Как вспоминали свидетели той встречи, Дудаев жаловался, что президент России Борис Ельцин не хочет с ним встречаться. Экс-глава администрации президента Ельцина Сергей Филатов, который занимал эту должность с 1993 по 1996 год, рассказывает, что и федеральному центру, и Дудаеву трудно было пойти на сближение, учитывая многие обстоятельства.

«Рядом с Дудаевым всегда были Басаев и его команда, которые не давали ему ни с кем говорить, — вспоминает Филатов. — Попытки встретиться с Ельциным у него были, однако в Кремле к ним относились неоднозначно: многие предполагали, что он хочет использовать встречу, чтобы поднять свой рейтинг, который у него начал падать, а также что он хочет использовать ее для ультиматума нам». По мнению Филатова, в отношении Чечни была «совершена целая серия ошибок».

Фотограф газеты «АиФ» Владимир Сварцевич вспоминал позже, что в 1994 году, несмотря на то, что Грачев и Дудаев называли друг друга на ты, договориться они так и не смогли. «Ну что, Джохар, будем воевать?» — «Да Паша, будем воевать», — ответил Грачеву Дудаев.

Больше они так и не увиделись. Поначалу Кремль пытался помочь техникой и небольшими группами военных антидудаевской оппозиции во главе с Бисланом Гантамировым. Многие считали, что поддержка вооруженной оппозиции была правильной тактикой — о том, что популярность Дудаева падала, писали и западные журналисты «…Вопрос был лишь в том, когда и на каких условиях Чечня снова станет частью России», — писал впоследствии американский журналист, эксперт по Кавказу Томас де Волл.

В конце ноября 1994 года было принято решение о начале контртеррористической операции в Грозном. Грачев грозился взять Грозный «одним десантным полком», однако сделать этого не удалось, многие из командиров боевиков, включая Аслана Масхадова, прошли службу в Советской армии и понимали действия противника. Генерал Лев Рохлин впоследствии назвал разработанный Грачевым план взятия Грозного «преступной авантюрой».

Пока в Москве и других городах отмечали Новый год, российские военные в тяжелейших условиях штурмовали Грозный. Во время этих боев погибли более 1,5 тыс. российских военнослужащих.

Всего во время первой чеченской войны потери федеральных сил составили, по официальным данным, более 5 тыс. человек, число раненых и контуженых составило более 16 тыс. человек, более 3,8 тыс. боевиков были убиты. По оценкам правозащитников, погибли более 25 тыс. мирных жителей.

Для мирного населения остальной России апофеозом той войны стало нападение одного из самых жестоких лидеров боевиков Шамиля Басаева на город Буденновск, в ходе которого погибли 140 человек. Потом был рейд боевиков Салмана Радуева на Кизляр, когда погибли около 100 человек.

Ликвидация Дудаева помогла добиться определенного перелома в кампании: через год между Россией и руководством мятежной Ичкерии был подписан Хасавюртовский мир, благодаря которому боевые действия прекратились, а рассмотрение статуса Чечни откладывалось до лучших времен. Вернуть Чечню в состав России удалось лишь в начале нулевых.

Бывший глава администрации президента Сергей Филатов говорит, что в отличие от Дудаева Кадыров-старший «оказался более мудрым человеком». По его словам, «когда Россия пошла на некоторые уступки, он сделал так, чтобы повернуть республику навстречу России».