Тринадцать «Яков» гауптмана Рудорффера
К 6 ноября 1943 года в боях за Киев и его окрестности наступил кульминационный момент — уже к утру этого дня столица Украины оказалась полностью в руках советских войск. Поспешно отступающие на юго-запад части вермахта бросали технику и вооружение, спасая свои жизни. Однако если на земле в условиях рушащегося фронта частям 4-й танковой армии вермахта хвастать было откровенно нечем, то немецкие истребители стали авторами очередного рекорда – по числу уничтоженных в одном бою самолётов одним лётчиком. Феноменальный результат в 13 сбитых советских истребителей заявил один из наиболее результативных асов люфтваффе Эрих Рудорффер, в ту пору командир II группы 54-й истребительной эскадры. Этот эпизод и сейчас не даёт покоя историкам, но из-за пробелов в сохранившихся документах частей 2-й воздушной армии за этот период это сделать нелегко. Попробуем проанализировать успехи Рудорффера 6 ноября 1943 года и в целом в ходе боёв за Киев.
Первые успехи над Киевом
В ходе сражения за столицу Украины возглавляемая гауптманом Эрихом Рудорффером (Erich Rudorffer) группа II./JG 54 большую часть времени оставалась практически единственным крупным истребительным соединением на этом участке фронта. Несмотря на свою немногочисленность, в боях с краснозвёздными штурмовиками, бомбардировщиками и истребителями опытные лётчики группы показали себя хорошо. Разумеется, налёты на свои войска «ягдфлигерам» группы срывать было чаще всего не под силу, однако они неплохо справлялись с сопровождением своих ударных машин и нередко проводили результативные для себя дуэли с «Лавочкиными» и «Яками» 2-й воздушной армии.
Вероятно, часто занятый штабными делами Рудорффер летал нечасто, и, судя по его лётной книжке, большинство его вылетов под Киевом обходились без встреч с противником. Напротив, если он всё же вступал в бой, без заявок на сбитые самолёты не обходилось. Так, первую победу в сражении за украинскую столицу он записал на свой счёт 8 октября, сбив один Ил-2 восточнее посёлка Борки (ныне исчезнувшее село Вышгородского района Киевской области). Это был его 97-й успех, который, однако, советскими документами не подтверждается. До заветной сотни оставалось совсем чуть-чуть, и Рудорффер не стал откладывать в долгий ящик взятие этой планки.
В послеобеденное время 11 октября он вместе со своим ведомым унтер-офицером Куртом Тангерманом (Kurt Tangermann) и, вероятно, лётчиками 12./JG 54 вылетел на «свободную охоту» в район к северу от Киева. Восточнее тогда ещё никому не известного Чернобыля немцы вступили в бой с группой советских истребителей, часть из которых были идентифицированы идентифицированы как ЛаГГ-3. Результатом стали заявки на 10 побед, из которых сразу семь пополнили счёт командира группы.
Судя по времени вылета пары Рудорффера и советским заявкам, командир II./JG 54 вёл бой с группой 728-го иап во главе с командиром эскадрильи, будущим дважды Героем Советского Союза капитаном А.В. Ворожейкиным, и группой 91-го иап, которую вёл командир полка Герой Советского Союза майор А.С. Романенко. Отражая налёт вражеских бомбардировщиков период 13:45–14:50 (здесь и далее время московское), пилоты «Яков» заявили сбитыми восемь «Юнкерсов» Ju 87 и один «Фокке-Вульф» Fw 190. Отличился капитан Ворожейкин, заявивший сразу три победы.
По факту обе стороны сильно завысили свои успехи. Так, из действовавшей активно группы II./SG 77 лишь два бомбардировщика получили в этот день повреждения — да и то в качестве причины был назван огонь зениток. Под заявки же отличившихся в том бою немцев с большой долей вероятности подходят лишь по одному истребителю от каждого советского полка.
Из-за разрозненных действий группы прикрытия в бою был подбит истребитель старшего лейтенанта М.А. Янтовского из 91-го иап, в результате чего раненому пилоту пришлось садиться вне аэродрома. Его Як-7Б №47101 получил повреждения, но уже 28 октября снова вошёл в строй. Досталось будущему Герою Советского Союза лейтенанту И.Е. Кустову из 728-го иап, который на подбитой машине также совершил вынужденную посадку. В этот же день его однополчанин младший лейтенант Н.Г. Пахомов получил в бою ранение, но сумел на поврежденном истребителе благополучно долететь до своего аэродрома. Стоит отметить, что Пахомов мог пострадать и в утреннем бою, поскольку 728-й иап вёл бои в период 07:20–08:33 и 13:43–14:56, и из документов не ясно, в каком из них был подбит этот «Як».
Как бы то ни было, на 10 заявок II./JG 54 севернее Киева пришлись лишь два «Яка», которые были подбиты и совершили вынужденные посадки вне аэродрома, при этом минимум один из них был вскоре отремонтирован. Возможно, ещё один истребитель получил лишь небольшие повреждения и нормально вернулся на свою базу. Даже если оба «Яка», совершившие вынужденные посадки, отнести на счёт Рудорффера, то до своей сотни он в любом случае не дотянул.
Очередные два успеха пришли асу в утреннем вылете 22 октября, когда в период 08:19–08:38 немецкие лётчики в бою над Букринским плацдармом заявили восемь сбитых краснозвездных истребителей, из которых по одному «Лавочкину» и «Яку» стали жертвами Рудорффера, а сразу пять пополнили счёт комэска-5 лейтенанта Ланга (Emil Lang). Если победа над «Яком» точно не подтверждается, то Ла-5 теоретически мог быть из состава 88-го гв.иап. В боях в период 08:00–09:05 или 11:00–12:00 полк потерял две машины, одна из которых стала жертвой якобы своих зениток, а еще два «Лавочкина» вернулись с повреждениями. Однако на эти успехи было много других претендентов.
Ещё две победы Рудорффер заявил в послеобеденном бою 2 ноября, когда лётчики II./JG 54 во главе со своим командиром доложили о 14 сбитых в течение 15 минут «Яках». В этом же бою свою 100-ю победу одержал лейтенант Ланг. По факту противостоявшая немцам в данном случае 256-я иад лишилась трёх машин и одного лётчика, при этом один из Як-7Б, по советским данным, был подбит зениткой и сгорел после вынужденной посадки.
Непревзойдённый бой
Будучи свидетелем ликования, фоторепортажей и славы своего подчиненного лейтенанта Ланга, который 3 ноября добился сразу 18 побед и вообще очень быстро «добежал» до рубежа в сотню сбитых, Рудорффер явно принял решение сделать не менее громкую сенсацию. И шанс предоставился спустя три дня после рекорда Ланга. Однако начал Рудорффер последний день боёв за Киев со скоромной одной заявки, которая как раз, скорее всего, подтверждается советскими данными.
В утренние часы на разведку движения противника и попутное уничтожение целей в районе Василькова вылетела шестёрка штурмовиков 451-го шап. После штурмовки обнаруженных вражеских войск действовавшая без прикрытия группа была атакована минимум четырьмя Fw 190. По другим данным, силы немцев состояли из шести Fw 190 и двух Bf 109. Как бы там ни было, два «Фокке-Вульфа» навалились на Ил-2 №8442. После первой атаки штурмовик ушёл со снижением на бреющий полёт и был потерян из вида. С тех пор экипаж в составе младшего лейтенанта А.В. Токарева и младшего сержанта П.А. Сафронова числится без вести.
Успех был реальным, однако для настоящей славы явно недостаточным, поэтому уже в следующем вылете «Остапа понесло» окончательно. В обеденное время он со своим ведомым унтер-офицером Тангерманом взлетел на сопровождение пикировщиков Ju 87, и вскоре к северу от Василькова произошла знаменитая встреча с советскими истребителями. По результатам дуэлей с «Яками» в период 15:00–15:17 Рудорффер заявил 13 побед, ещё пять пошли на счёт его ведомого. Сам Рудорффер так вспоминал об этом эпизоде:
«Я со своими восемью машинами получил приказ сопровождать отряд «штук» до Узина. Когда бомбардировщики пикировали на свою цель, я заметил, что 20 «Яков» готовятся атаковать их. Я немедленно послал четырёх своих лётчиков прикрыть «штуки». После выполнения задания все Ju 87 вернулись целыми и невредимыми. Тем временем мы бросились в погоню за советскими истребителями как за законной добычей. Я лично за 17 минут сбил шесть Як-9 и семь Як-7».
С уверенностью можно сказать, что пара Рудорффера и Тангермана вела бой с уже хорошо знакомым им авиаторами 256-й иад. К сожалению, время вылетов, которые сопровождались потерями, в имеющихся советских документах не указано — архивные фонды дивизии и её полков, увы, сохранились далеко не полном объеме. Известно лишь, что лётчики 256-й иад действовали в промежуток 11:27–17:43. Потери соединения в этот день были, причём коснулись, в том числе, и опытных авиаторов. Так, с боевого задания не вернулся Герой Советского Союза майор А.С. Романенко — останки лётчика в обломках его Як-9 №0286 были обнаружены в 1960 году. Ясности в причине гибели опытного аса, одержавшего в этот день свою 19-ю и 20-ю победы, нет до сих пор — по некоторым данным, его самолёт по ошибке сбили советские зенитчики.
Из вылетов не вернулись младшие лейтенанты В.В. Гревцев на Як-7Б №4786 и М.М. Шилов на Як-7Б №7773 из состава того же полка. По непроверенным данным, первый из них якобы таранил вражеский самолёт и сам вместе с машиной упал в лес на окраине села Плесецкое, однако таран немецкими данными не подтверждается.
Успех был реальным, однако для настоящей славы явно недостаточным, поэтому уже в следующем вылете «Остапа понесло» окончательно. В обеденное время он со своим ведомым унтер-офицером Тангерманом взлетел на сопровождение пикировщиков Ju 87, и вскоре к северу от Василькова произошла знаменитая встреча с советскими истребителями. По результатам дуэлей с «Яками» в период 15:00–15:17 Рудорффер заявил 13 побед, ещё пять пошли на счёт его ведомого. При этом, согласно известному перечню немецких побед Тони Вуда, большинство из заявок Рудорфера и Тангермана сделаны на предельно малой высоте 50–150 метров, что для задания по сопровождению «штук» выглядит очень странно. Сам Рудорффер так вспоминал об этом эпизоде:
«Вскоре началась Киевская операция, начались настоящие бои. 6 ноября была особо напряжённая обстановка. Первым полетел Романенко с группой. Полетел с ним и мой друг Гревцев. Оба они пропали. Из следующего вылета не вернулся командир звена Миша Шилов. Проходит 2-3 дня, в 7 часов вечера сидим мы в лётной столовой, приближается на лошади всадник, глядим — Шилов, весь в бинтах. Оказывается, он сбил «Хейнкель-111», но и его подбили. Когда он сел на брюхо, к нему пацанята подбежали: «Дядя лётчик, тикай отсюда, тут немцы». Его определили к какой-то женщине, она ему дала робу. Едва он перекусил, стучат в дверь. Он — раз — на печку. И сидит. Входят немцы. Шилов решил: в случае чего будет стрелять и прыгать в окошко. Немцы прошли в комнату, всё осмотрели. Видят: Миша спиной к ним на печке. А у него такие были длинные волосы, как у женщины. Спрашивают: «Это кто?» Хозяйка сказала, что это женщина одна у неё остановилась, идет к сестре, пробирается. Успокоились фрицы, спрашивают: «Яйко, млеко есть?» Поели и ушли».
Из состава 728-го иап не вернулся с боевого задания младший лейтенант А.Г. Холатян (Халатьян). Как выяснилось позже, его Як-7Б №4027 был подбит в воздушном бою — у самолета была пробита хвостовая часть и перебиты тросы управления руля поворота. В ходе вынужденной посадки в чистом поле у «Яка» оторвалась правая плоскость и деформировался фюзеляж. Машина ремонту не подлежала, но лётчик не пострадал и вскоре вернулся в свой полк. Последней же потерей 256-й иад в день 6 ноября стал штурман дивизии майор Г.В. Колесниченко, вылетевший на задание с одной из групп 728-го иап. Его Як-7б был сбит в воздушном бою в районе Киева, лётчик погиб. Итого дивизия лишилась в тот день пяти «Яков» и трёх пилотов.
До нас дошли сведения о времени некоторых боёв, проведенных лётчиками 256-й иад. Так, известно, что около 15:00 по Москве семёрка истребителей 91-го иап встретила вражеское соединение, состоящее из 36 «Юнкерсов» под прикрытием шестёрки Fw 190. В завязавшемся бою советские лётчики без потерь записали на свой счёт семь сбитых самолётов — шесть Ju 87 и один Fw 190.
Приблизительно в то же время, в период 14:25–15:20, прикрывая свои войска в районе Васильков — Плесецкое восьмёрка Як-7Б из 728-го иап, ведомая капитаном А.В. Ворожейкиным, встретила три группы Ju 87 под прикрытием десяти Fw 190. Сблизившись с бомбардировщиками противника, наши лётчики атаковали первую и вторую группы «Юнкерсов» спереди в лоб. По советским данным, удалось отправить на землю четыре вражеских пикировщика, прежде чем в дело вступили «Фокке-Вульфы». Однако и тут удача была на стороне «Яков», пилоты которых доложили о пяти сбитых Fw 190, а ещё три считались подбитыми. Своих потерь в этом бою у 728-го иап не было, но два «Яка» вернулись на свои аэродромы с повреждениями. Вполне возможно, именно в этом столкновении и добилась своего феноменального результата пара Рудорффера и Тангермана, если учесть, что совпадают, в целом, как время и район боя, так и тот факт, что Рудорффер и компания вылетали на сопровождение «штук».
Как видно по описанным выше боям, советские лётчики в тот день также не поскупились на победные реляции. По итогу 6 ноября только истребителям было засчитано около четырёх десятков сбитых самолётов. Подавляющую часть якобы уничтоженных машин противника которых составили Fw 190 и Ju 87. Почти половина из этого количества была на счету лётчиков 91-го иап, при этом сразу трое лётчиков полка добились по три победы каждый. Всего же авиаторам 256-й иад засчитали по разным данным, от 30 до 34 сбитых самолётов врага, ещё несколько были подбиты.
Согласно сохранившимся немецким данным, потери истребительных частей люфтваффе были более чем умеренными и составили по одной машине из отряда 12./JG 54 и штабного звена группы II./JG 52. «Фокке-Вульф» совершил вынужденную посадку из-за недостатка топлива и получил повреждения в 45%, а «Мессершмитт» был подбит в воздушном бою и сел вынужденно на аэродроме Васильков, отделавшись повреждениями в 25%. Возможно, эта машина в итоге также была потеряна полностью, будучи брошенной при отступлении. Справедливости ради стоит сказать, что из группы II./JG 52 в этот день был безвозвратно потерян еще один Bf 109G-6. Район гибели машины в документах не указан, но с большой долей вероятности это пришлось на район Керчи, где основная часть группы вела тяжёлые бои с советской авиацией.
Если успехи в воздушных схватках с «Фокке-Вульфами» и «Мессершмиттами» были слишком преувеличены, то при отражении налётов бомбардировщиков советские лётчики и зенитчики добились некоторых результатов. Особенно досталось в воздухе штурмовой эскадре SG 77. Два «Юнкерса» Ju 87 были сбиты в воздушном бою, один стал жертвой зениток. Две машины были подбиты, по немецким данным, огнём с земли и после вынужденных посадок взорваны, поскольку вследствие поспешного отступления не было возможности их эвакуировать. Также 4-й воздушный флот лишился в этом районе по одному He 111, Ju 88 и Fw 189: «Хейнкель» и «Фокке-Вульф» пострадали в воздушных боях и нуждались в серьёзном ремонте, а «Юнкерс» был потерян безвозвратно по неуказанной в документах причине. Вдобавок ко всему, на аэродроме Узин один бомбардировщик столкнулся с садившимся «Арадо» Ar 66 и получил повреждения.
Итог «рекорда» и реальные успехи
Будет очень наивно полагать, что все вышеназванные потери 256-я иад понесла в ходе всего одного боя в течение 18 минут. На наш взгляд, максимум, чего могли добиться Рудорффер с Тангерманом, было не 18, а не более 1-2 сбитых в обеденное время советских самолётов. А быть может — и вовсе ни одного, поскольку заявки на уничтоженные «Яки» были в тот день не только на счету этой пары.
Так, лётчики группы I./JG 51, переброшенной в тот день из Кировограда на аэродром Узин на помощь II./JG 54, доложили о трёх сбитых «Яках», два из которых вполне могли соответствовать потерям 256-й иад. Отличились и два подчинённых Рудорффера. В одном бою ближе к вечеру два сбитых Як-9 пополнили счёт обер-фельдфебеля Альбина Вольфа (Albin Wolf), а один такой истребитель стал жертвой унтер-офицера Хуго Броха (Hugo Broch). А как показывают советские документы, успехи двух данных пилотов в ходе битвы за Киев находят куда лучшее подтверждение, нежели заявки Рудорффера. К слову, для Вольфа не стал исключением и этот день. В утренние часы он провел один из своих наиболее успешных вылетов, записав на свой счёт три Ла-5, минимум два из которых, а то и все три подтверждаются советскими данными.
Что касается подтверждаемости побед I./JG 51, то авиаторы этой части вместе штурмовой группой II./SG 2 добились в это день, к сожалению, действительно примечательных успехов. Особенно эффективно действовали лётчики обоих соединений в период 16:35–17:15, когда сумели уничтожить по четыре штурмовика из 61-го и 235-го шап, ещё один совершил вынужденную посадку. Среди сбитых истребителями эскадры «Мёльдерс» были также один Ла-5 из 3-го гв.иап и один или два самолёта 40-го гв.иап. Всего же на счету обеих вышеназванных групп было 10 штурмовиков и минимум 2-3 истребителя, которые достоверно подтверждаются советскими документами. Результативно выступили и лётчики 12./JG 54 — по всей видимости, именно они сбили и подбили в этот день несколько истребителей 8-й гв.иад, время потери которых в сохранившихся документах не указано. На этом фоне фантазии Рудорффера и Тангермана выглядят особенно нелепо.
Нельзя не удивляться, что даже тогда никто не усомнился в подлинности такого результата командира II./JG 54 и не задал себе вопрос, а насколько в принципе возможно уничтожить 13 самолётов в одном бою и всего за 18 минут? Создаётся впечатление, будто Рудорффер вместе со своим ведомым вёл не напряжённый воздушный бой, а, чтобы на всех «Иванов» хватило боезапаса, короткими очередями расстреливал мирно парящие в небе и не оказывающие никакого сопротивления советские истребители. Однако тогда ни у кого из руководства VIII авиакорпуса и 4-го воздушного флота, вероятно, даже мысли не возникло оспорить и засомневаться в таком феноменальном успехе своего аса — ведь нужно было хотя бы каким-то подвигом скрасить факт потери Киева. Представляется однако, что недоверие к рекорду и большие сомнения в таком результате всё же были как среди подчинённых Рудорффера, так и среди его начальства. Но об этом можно сейчас лишь догадываться.
На фоне «рекорда» Рудорффера и даже реальных успехов других немецких истребителей и штурмовиков положение для немцев было близко к катастрофе. Продолжая наступление, части 38-й и 3-й Гвардейской танковой армии успешно продвигались в южном и юго-западном направлении. К исходу дня танкисты генерал-лейтенанта П.С. Рыбалко овладели Васильковом и достигли окраин Фастова. Наступление советских танков и пехоты было настолько стремительным, что, только по неполным оперативным данным 1-го Украинского фронта, удалось захватить более 700 пленных, эшелон и большой склад с горючим, 19 самоходных орудий, до 350 повозок с грузами и многое другое.
Также немцам спешно пришлось эвакуироваться с аэродрома Васильков, бросая машины, которые не могли взлететь. По советским данным, на аэродроме было уничтожено 10 самолётов. И такое количество потерь врага на земле было недалеко от истины. Однако немецкие данные сообщают о вынужденном уничтожении своей техники ввиду невозможности ее эвакуации. Так, в Василькове при отступлении были взорваны семь десантных планеров DFS 230 из состава эскадры SG 77. Кроме того, там же был брошен один неисправный Ju 87D-3 из 4./SG 77, который стал советским трофеем.
Как бы то ни было, 6 ноября 1943 года принесло войскам 1-го Украинского фронта полный и реальный успех, а феноменальный результат Эриха Рудорффера в этот день стал плодом фантазии и чрезмерного тщеславия. Как и в случае с рекордом Эмиля Ланга по числу воздушных побед за один день, историкам только предстоит установить имя лётчика, добившегося самого большого числа побед в одном бою.
Авторы выражают признательность Матти Салонену (Финляндия), Михаилу Тимину, Михаилу Быкову, Виталию Горбачу за помощь и предоставленные материалы.
