Кто спас Москву в 1941: сибиряки или дальневосточники генерала Апанасенко?

В годы войны стала намеренно распространяться легенда о том, что Москву в 1941 году спасли сибиряки. Военная тайна не позволила тогда говорить правду о том, что это были на самом деле дальневосточники. Кому именно принадлежит идея прозвать приморцев и хабаровчан «сибиряками», доподлинно неизвестно. Но нельзя исключать, что эту легенду о сибиряках породил военный ум участника трех войн генерала армии Иосифа Родионовича Апанасенко. А скрытность и конспирация диктовались тогда обстановкой на фронтах.



В предыдущем материале «Сталин прощал ему мат. Кто он: генерал-бунтарь и солдат русского народа?» было рассказано о том, что еще до начала войны, в январе 1941 года Сталин назначил легендарного генерал-полковника Иосифа Родионовича Апанасенко командующим Дальневосточным фронтом.

Имя этого военачальника в наши дни практически забыто.


Однако именно его деятельность как военачальника привела к тому, что хорошо подготовленные бесстрашные и смелые апанасенковские дальневосточники остановили гитлеровцев под Москвой в роковой для страны момент.

За особые и выдающиеся заслуги перед Родиной этого человека особо ценил Сталин.


Забегая чуть вперёд отметим, что, по уверению музейщиков Ставрополья, в ходе Великой Отечественной войны был установлен один-единственный монумент - памятник федерального значения. Причем сооружен он был по личному распоряжению Сталина. Этот памятник-мавзолей был возведен за три дня в 1943 году на могиле генерала армии Иосифа Родионовича Апанасенко. Так чем же этот генерал заслужил такие особенные почести?

Секретная операция под кодом «Сибиряки»?

Однако обо всем по-порядку.

Шел 1941 год.

Когда из донесений советской разведки стало ясно, что Япония нападет на СССР только после разгрома Москвы, было принято решение срочно перебросить войска из состава Дальневосточного фронта в центр страны для спасения столицы.

Напомним, что первый воинский эшелон с войсками из состава Дальневосточного фронта ушел на Запад 29 июня 1941 года.

А всего с 22 июня по 5 декабря 1941 года в западные регионы СССР из состава Забайкальского и Дальневосточного фронтов в срочном порядке были переброшены 12 стрелковых, 5 танковых и одна моторизованная дивизии. Их средняя укомплектованность достигала почти 92 % штатной численности: около 123 тыс. солдат и офицеров, почти 2200 орудий и минометов, более 2200 легких танков, 12 тыс. автомашин и 1,5 тыс. тракторов и тягачей.

В японском генеральном штабе были хорошо осведомлены о крайне ограниченной пропускной способности Транссиба. Вот почему там не очень-то верили донесениям о якобы начавшихся перемещениях русских войск. Со стороны это выглядело абсолютно невозможным.

Никто в то время, действительно, даже представить себе не мог, насколько стремительными могут быть темпы переброски советских войск с востока на запад. На это неправдоподобие, собственно, у русских и был расчет: на взгляд противника всё это должно было выглядеть, как нереализуемое. И точка.

Принято считать, что грандиозный манёвр начался 10 октября 1941 года, когда первый секретарь Хабаровского крайкома ВКП (б) Г.А. Борков отправил И.В. Сталину письмо с предложением использовать для обороны Москвы не менее 10 дивизий с Дальнего Востока.

Однако записи в рассекреченных военных боевых журналах (которые мы приведём чуть ниже) свидетельствуют, что 14 октября 1941 года дальневосточные дивизии уже грузились в железнодорожные эшелоны. А ещё через 10-11 дней в отчаянных боях начали спасать нашу Москву-матушку.

Разумеется, все было строго секретно и готовилось не один день.

12 октября в Кремле состоялась встреча И.В. Сталина с командующим ДВФ генералом И.Р. Апанасенко, главкомом Тихоокеанского флота (ТОФ) адмиралом И.С. Юмашевым и первым секретарем Приморского обкома ВКП(б) Н.М. Пеговым. Речь шла о передислокации войск и артиллерии из региона под Москву.

Переброска войск началась в те дни под личным контролем Апанасенко.


Десять дальневосточных дивизий вместе с тысячей танков и самолетов должны были быть отправлены по Транссибу под Москву.

Расчеты показывали, что из-за ограниченной пропускной способности, а также технических возможностей и всяческих инструкций Народного комиссариата путей сообщения (НКПС) такая переброска войск могла занять в целом несколько месяцев.

Особенно, если учесть, что в это же время по тому же Транссибу в обратном направлении на Восток эвакуировали промышленное оборудование и гражданское население из западных областей.

Понятно, что ни на какие месяцы растянуть переброску формирований было нельзя.

И следует признать, что тут отечественные железнодорожники совершили настоящий подвиг. И этим они тоже, по сути, спасли тогда Москву.

В тот период, нарушая всевозможные технические регламенты и всяческие ограничения, реальный период транспортировки военных формирований сумели сократить как минимум вдвое, а то и больше. И как результат – наши дальневосточные дивизии проехали через всю страну (то есть через множество часовых поясов с востока на запад) всего за 10–20 дней.

Поезда тогда гнали при полной светомаскировке. Они неслись без световых сигналов. И мчали без остановок и со скоростью курьерских. Пробегая по 800 км в сутки. Строго секретно. Вот так и перебросили подкрепление и свежие силы под Москву с Дальнего Востока не за месяцы, а всего за недели.


Позже даже противники восхищенно отзывались об этом манёвре. Например, известный германский танковый военачальник Гейнц Гудериан в своей книге «Воспоминания солдата» (1999) писал:


Стратегия Иосифа Родионовича Апанасенко привела к тому, что в те самые тяжелые первые годы войны, когда судьба страны в прямом смысле была на волоске, на Дальний Восток так и не посмели вторгнуться военные силы агрессивной Японии.


Так что, если принять во внимание обстановку в те предвоенные и первые месяцы Великой Отечественной войны, то генерала Апанасенко можно смело назвать одним из самых результативных командующих Дальневосточным фронтом.

Причем, несмотря на то, что именно в эти же первые месяцы войны с Дальнего Востока осуществлялась массовое передвижение дальневосточных войск под Москву. Но фронт Апанасенко вовсе не был при этом оголён. Как раз наоброт.

На местах дислокации убывающих людей и техники усилиями генерала Апанасенко немедленно создавались новые подразделения под теми же номерами. Была развернута программа вооружения вновь создаваемых частей на основе имеющихся ресурсов без помощи центра.

Постоянно проводились учения войск и (самое главное) контролируемые утечки информации на сопредельную сторону с одной целью – показать, что войска на Дальнем Востоке остались на месте. И никуда не перебрасывались и вовсе не перемещались.

Многие эксперты отмечают, что эта контролируемая огласка, как обязательная часть плана по конспиративному передвижению войск с Дальнего Востока под Москву, была необходимой.

Вот почему нам кажется вполне резонной также и версия о том, что в той ситуации никак нельзя было допустить, чтобы и в народ не просочилась информация о том, что именно дальневосточники прибыли спасать Москву. Поэтому, полагаем, тогда и была вброшена для маскировки реального марш-манёвра эта самая сразу же разлетевшаяся по городам и весям легенда о перемещающихся на восток сибиряках и бесстрашных сибирских дивизиях.

И, надо сказать, что как раз эта контролируемая утечка про чисто сибирские дивизии была настолько удачна, что прижилась она тогда, как в людской молве, так и среди врагов. И до сих пор осталась в нашей памяти народной.


Хотя на самом-то деле этот подвиг по спасению сердца Руси (разумеется, вместе со всей страной) совершили тогда именно дальневосточники, подготовленные и переправленные в Подмосковье бравым генералом Иосифом Апанасенко.


А всё потому, что ему тогда удалось обмануть не только японскую, но и немецкую разведки.

Вспомним, что в течение всего 1941 года между японцами и немцами шла серьезная перепалка на этот счет.

Германская разведка настаивала на том, что Советский Союз «из-под носа» у японцев убирает дивизии и перебрасывает их именно прямо на Запад.

Однако японская разведка, со своей стороны, твёрдо настаивала на том, что ни одна советская дивизия не покинула своих мест дислокации.

Дело в том, что главной задачей Апанасенко тогда и было создание у японцев иллюзии полного покоя и отсутствия какого бы то ни было передвижения, как техники, так и живой силы. И, надо сказать, что Иосифу Родионовичу это мастерски удалось осуществить. Все его придумки и инновации в этой области по введению японцев в заблуждение достойны отдельного подробного рассказа.

Честно говоря, очень непросто представить, как именно развернулись бы тогда события на Дальнем Востоке, если бы ДВФ в то время командовал любой другой человек. Поступи приказ доставить войска в Москву – и отправь он всё, ничего не сформировав взамен? Ведь самовольные формирования в те годы были категорически запрещены?

Понятно, что одна оставшаяся дивизия с тремя штабами армий и одним штабом фронта, вместе с Пограничными войсками НКВД СССР не то что оборонять, но даже элементарно наблюдать за такой чрезвычайно протяженной дальневосточной границей не смогла бы тогда никак.

Вот почему эксперты отмечают проявленные И.Р. Апанасенко в этом случае глубокий государственный ум, военную прозорливость, а главное – большое мужество.

Легенда о сибиряках

До сих пор не утихают споры о том, кто именно спас Москву.

На исторических форумах популярна точка зрения, что Битва за Москву была выиграна так называемыми «сибирскими дивизиями».

С ними спорят те, кто, признавая вклад сибиряков в разгром гитлеровцев, напоминает о том, что на оборонительном этапе Битвы за Москву (30 сентября – 4 декабря 1941 года) немцев измотали ополченцы и дивизии, сформированные в самых разных частях страны. А «сибирские» и прочие свежие дивизии били в декабре 1941 года – апреле 1942 года якобы уже и без того полностью обескровленного врага.

Кто же из историков прав?

Давайте рассмотрим расклад идей, которые предлагают историки Великой Отечественной войны Кирилл Александров и Алексей Исаев.

Историк Кирилл Александров отмечает следующее:


А вот вам мнение историка Алексея Исаева:


На протяжении 1941 года их фронт растягивался, а подкреплений почти не было, как не было и ресурсов для ведения продолжительной кампании – тогда как на место одной разбитой советской дивизии, по сути, приходили две. В том числе те самые «сибирские».

Разумеется, немалую роль в этом поражении сыграло также и то, что немецкую армию в тот период не снабдили необходимым утепленным обмундированием, а в морозы оружие с летней смазкой отказывало. Тогда как у советских войск с этим было всё в порядке, в том числе и у «сибиряков».

Многие специалисты сходятся во мнении, что именно свежие «сибирские» части отбросили германские войска от столицы.

То есть, по мнению процитированного выше автора многих научно-популярных книг о войне, Алексея Исаева, сам термин «сибирские дивизии», вообще, придуман немцами. Именно немцы всегда считали, что перелом в битве за Москву был достигнут именно переброской большого количества свежих дивизий с Дальнего Востока. К тому же, для фрицев тогда каждый человек в тулупе был – сибиряк.

Но и в нашем народе слава сибиряков, победивших в битве за Москву, велика. Так, сегодня почти в каждом городе, который был затронут войной, есть улицы, названные в честь сибирских дивизий. Старшее поколение было просто убеждено, что именно сибиряки и ополченцы защитили Москву от фашистов.


Однако узнать что-то конкретное о сибирских дивизиях в Центральном архиве Министерства обороны или в мемуарах наших военачальников сложно. Слово «сибирская» там почти не встречается. Документы в Центральном архиве засекречены. Причем бессрочно. Предположительно, по личному распоряжению Сталина.

Даже в наградном отделе сведения о принадлежности военнослужащих к сибирским дивизиям не указываются.

По нашей версии, это делалось как раз для введения противника в заблуждение. Чтобы не раскрывать тайну передвижения именно дальневосточников. И не поставить наш Дальний Восток под удар Японии.

Взгляните на один рассекреченный документ того времени.

Это журнал боевых действий 9 Гвардейской стрелковой дивизии. В нем описывается период с 06.06.1939 года по 27.11.1942 года. (Архив: ЦАМО, Фонд: 1066, Опись: 1, Дело: 4, Лист начала документа в деле: 1. Авторы документа: 9 Гв. СД).

На первой странице данного журнала указано:


То есть – сибиряки?

Далее на той же странице:


Иными словами, это – дальневосточники?

11 июля 1941 года Командиром этой дивизии был назначен начальник отдела боевой подготовки Дальневосточного фронта (тогда) полковник Афанасий Павлантьевич Белобородов. (Этот дважды Герой Советского Союза (1944, 1945) родился в деревне Акинино-Баклаши Иркутского округа Иркутской губернии, то есть по происхождению сибиряк. Но с 1936 года служил на Дальнем Востоке и со своими дальневосточниками защищал Москву. Кроме того, этот генерал армии (1963) лично пожелал, чтобы его похоронили с его солдатами-дальневосточниками там, где они пали – под Москвой). По духу и по службе Белобородов – дальневосточник.

Ссылка

13 сентября (сообщается далее в этом же войсковом журнале) был получен такой приказ Дальневосточного фронта:


14 сентября дивизия приступила к погрузке в железнодорожные эшелоны. Всего, согласно войсковому журналу, осуществлялась загрузка этой дивизии в 36 эшелонов.

Маневр реализовывался в связи с тем, что в этот же день 78 сд получила боевой приказ Дальневосточного фронта:



А 27 октября (то есть всего через двенадцать дней) дальневосточники уже были под Москвой.

Вот ещё строки из этого же войскового дневника:


4–5 ноября дальневосточникам пришел приказ о наступлении.

На следующей странице этого же войскового журнала указано, что эти


Вот с того дня с тяжелыми боями, то продвигаясь, то слегка отступая, и погнали поганых фашистов от Москвы наши славные дальневосточники.

Далее сообщается, что 27 ноября 1941 года был получен приказ Народного Комиссара обороны Союза ССР преобразовать 78 стрелковую дивизию в 9 Гвардейскую стрелковую дивизию.

Ссылка


А 29 ноября, как написано в этом же журнале на той же 9-ой странице, бойцов и командиров поздравил генерал армии Апанасенко.

Все рассекреченные боевые журналы этих «сибиряков»-дальневосточников (в том числе и журналы 9 Гвардейской стрелковой дивизии) выложены сегодня на сайте «Память народа» в открытом доступе в карточке генерала ДВФ Иосифа Родионовича Апанасенко.

Ссылка

До Москвы оставалось всего 17 км

Уже к середине ноября 1941 года враг был на расстоянии 17 километров от столицы.

Известный немецкий диверсант, оберштурмбаннфюрер СС Отто Скорцени справедливо отмечал роль наших славных «дальневосточников»:



Вот так немцы очень быстро узнали о приходе сибиряков на подступы к столице. Вернее, железную дальневосточную хватку фрицы почувствовали на себе сразу. И вскоре началось контрнаступление советских войск под Москвой.

В своей книге «Неизвестная война» этот же немец упоминает дальневосточников как тех самых сибиряков. Что подтверждает факт того, что фрицы не делали или не видели разницы между дальневосточниками и сибиряками. Всё, что за Уралом, для недругов была – наша Сибирь:



Ссылка

Ценой неимоверных усилий частей Красной Армии, ополчения и партизан наступление вермахта под Москвой было сорвано.

Всё это время в распоряжении Ставки Верховного Командования копились людские и материально-технические ресурсы для масштабного контрнаступления.

Ежедневно с территорий Дальнего Востока шло боевое пополнение, которое подчас прямо с колес бросалось в бой.

Командир 78-й стрелковой дивизии (тогда еще полковник) А.П. Белобородова в книге воспоминаний «Всегда в бою» (1988) о той обстановке, что наблюдалась на Транссибирской магистрали и напоминала работу хорошо отлаженного механизма, а также поражала сроками транспортировки, написал так:


А ведь большинство передислоцированных по Транссибу войск под Москву тогда были перенаправлены именно с Дальнего Востока и из Приморья, отмечают некоторые эксперты.

Вот пример: из 40 дивизий Дальневосточного фронта под Москву было отправлено 23, и это не считая 17 отдельных бригад.

Взгляните на неполный список боевых соединений Дальневосточного фронта, участвовавших в Московской битве: дивизии – 107-я мотострелковая; 32-я Краснознамённая; 78-я, 239-я, 413-я стрелковые; 58-я, 112-я танковые, а также морские стрелковые бригады – 62-я, 64-я, 71-я моряков-тихоокеанцев и 82-я моряков-амурцев.

Гвардия Апанасенко идёт на помощь

Лучшей из дальневосточных была признана по праву 78-я стрелковая дивизия. Она, одной из первых получившая звание Гвардейской, вступила в бой под Истрой уже 1 ноября 1941 года.

Противниками приморцев были отборные немецкие войска, участники боев в Польше и Франции, уже успевшие понюхать русского пороха под Минском и Смоленском: 10-я танковая дивизия, моторизованная дивизия СС «ДасРайх» и 252-я пехотная дивизия.

Кстати, по заверениям экспертов, именно в обозах этих немецких частей находилась та самая форма, которую тогда уже фашисты приготовили для их торжественного парада по поводу якобы предстоящего захвата Москвы. А немецкие военнослужащие в своих документах уже хранили выданные им пригласительные билеты на торжества, готовящиеся в честь их якобы предстоящего взятия столицы России/СССР.

Но эти наполеоновские планы фашистов провалились.

На рубеже, который заняли дальневосточники, фашисты дальше 42 километра не продвинулись ни на йоту.

Звание гвардейцев дальневосточники из 78 стрелковой дивизии получили в том числе и за то, что числом в 14 тысяч они смогли разгромить 21,5-тысячную армию фашистов, оставив в живых из всего этого скопища врагов лишь только около 3 тысяч фрицев.

Гвардейцы командира-дальневосточника А.П. Белобородова, которому за оборону Москвы было присвоено звание гвардии генерал-майора, отбросили неприятеля на 100 километров от столицы нашей Родины.

11 декабря части этой дивизии заняли Истру. А 21 декабря вступили в боестолкновения со свежими немецкими частями, прибывшими в качестве подкрепления на московское направление. Затем под Вязьмой, спасая от окружения 33-ю армию генерала М.Г. Ефремова, дальневосточники вывели из Вяземского котла части окруженной армии. Причем зачастую все эти подвиги гвардейцы-дальневосточники совершали при численном перевесе врага.

Но мы рассказали только об одной дальневосточной дивизии. А ведь их было больше двух десятков. Плюс моряки-амурцы и моряки-тихоокеанцы. Все они числились у немцев тогда в «сибиряках» и наводили невероятный страх и дикий ужас на солдат вермахта.

Ещё задолго до обороны Севастополя фрицев в дрожь бросало от встреч с морскими пехотинцами-дальневосточниками из частей 64-й и 71-й отдельных бригад морской пехоты Тихоокеанского флота.

Их называли в стане врага «чёрной смертью». И подвиги свои они совершали под Москвой. В бой морские пехотинцы тогда вступили прямо с эшелонов. Их даже не успели вовремя обеспечить маскировочными халатами.

Разумеется, ничто не помешало тихоокеанцам-дальневосточникам беспощадно уничтожать в страшных рукопашных схватках и в штыковых атаках ненавистных гитлеровцев. Такого фашисты ранее не видали и навек запомнили.


К сожалению, потери советских краснофлотцев тоже были очень велики.

Как и краснофлотцы, героически, но уже на Бородинском поле сражалась 32-я дивизия полковника В.И. Полосухина, прибывшая из Приморья, из села Раздольного. Не менее отважно били врага бойцы-дальневосточники из 211-й и 212-й воздушно-десантных бригад.

И бойцы-дальневосточники тогда страну не подвели. Спасли Москву от фашистской нечисти.

И когда вы вновь услышите о сибирских дивизиях, защитивших Москву, вспомните, что и дальневосточников в этих рядах советских воинов было тоже тогда немало.

Второочередные формирования для Дальнего Востока

Но вернёмся на Дальний Восток.

Итак на Дальневосточный фронт пришло распоряжение немедленно отправить восемь полностью укомплектованных и вооруженных дивизий в Москву.

Темпы отправки были столь высокими, что войска из лагерей уходили на станции погрузки по тревоге. При этом часть людей, находившихся вне части, к погрузке не поспевали.

А в некоторых частях был некомплект вооружения и транспорта.

Москва же требовала полного укомплектования.

Иосиф Родионович Апанасенко не мог допустить нарушения такого приказа. Потому была организована проверочно-выпускная станция – Куйбышевка-Восточная как резиденция штаба 2-й армии.

На этой станции был создан резерв всех средств вооружения, транспорта, средств тяги, солдат и офицеров. Командиры убывающих дивизий и полков через начальников эшелонов и специально назначенных офицеров проверяли наличие некомплекта в каждом эшелоне.

По телеграфу это сообщалось во 2-ю армию. Там все недостающее подавалось в соответствующие эшелоны. Каждый эшелон с проверочно-выпускной станции должен был выходить (и выходил) в полном комплекте.

Ни у кого не спрашивая, И.Р. Апанасенко на месте убывших дивизий сразу же начал формировать новые.


Была объявлена всеобщая мобилизация всех возрастов до 55 лет включительно.

Но этого все равно было недостаточно.

И Апанасенко приказал прокуратуре проверить дела лагерников-заключенных. А также выявить всех, кого можно, освободить и отправить в войска.

Шла сверхскоростная отправка восьми дивизий на спасение Москвы.

Потом приказали отправить еще четыре. Затем по 1–2 отправили еще шесть.

Всего 18 дивизий, из общего числа 19, входивших в состав фронта.

Вместо каждой отправляемой на фронт И.Р. Апанасенко приказывал формировать второочередную дивизию. Вот за эти второочередные формирования И.Р. Апанасенко тоже заслуживает отдельного памятника на Дальнем Востоке.

Ведь все это он организовал по собственной инициативе и под свою личную ответственность. Причем при неодобрительном отношении ряда ближайших своих помощников. И при полной безучастности и даже иронии центра.

Центр, разумеется, знал о второочередных дальневосточных формированиях. Но все (кроме Апанасенко) были убеждены в том, что формировать что-либо на Дальнем Востоке без помощи центра невозможно: людей нет, вооружения нет, транспорта нет, и вообще ничего нет.

Но И.Р. Апанасенко всё нашел, всё сформировал и всё построил.


Короче говоря, несмотря на невообразимые трудности, взамен ушедших были сформированы второочередные дивизии. Более того, их было создано даже больше прежних.

Когда новые формирования стали реальностью, Генеральный штаб их легко утвердил. И, кстати, забрал в Действующую армию еще четыре дивизии. Уже из числа второочередных дальневосточных.

Таким образом, за время с июля 1941 года по июнь 1942 года Дальний Восток отправил в Действующую армию 22 стрелковые дивизии и несколько десятков маршевого пополнения.

Солдат трёх войн

Напомним, Иосиф Родионович Апанасенко был призван в армию ещё в 1911 году. Он первым в мире был награждён сразу тремя Георгиевскими крестами и двумя Георгиевскими медалями. Во время Гражданской войны командовал бригадой и дивизией.

А с начала Великой Отечественной войны, повторим, был командующим Дальневосточным фронтом в звании генерала армии.

В июне 1943 года Апанасенко смог попасть в Действующую армию на должность заместителя командующего Воронежского фронта.

И вот что участник трёх войн (Первой мировой, Гражданской и Великой Отечественной) заместитель командующего войсками Воронежского фронта, И.Р. Апанасенко сказал своим солдатам, выступая накануне битвы перед войсками:

Ссылка

Генерал армии Иосиф Родионович Апанасенко погиб под Белгородом.

Это случилось в ходе боёв на Белгородском направлении, неподалёку от села Томаровка 5 августа 1943 года. Он был смертельно ранен. И менее чем через час скончался.

Для прощания и погребения был доставлен в Белгород. А 7 августа был похоронен в отдельной могиле в сквере на площади Революции.

Попрощаться с видным военначальником посчитал своим долгом маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков (на фото).


Через несколько дней (уже после похорон) содержание предсмертной записки Иосифа Родионовича (с просьбой — хоть сжечь, но похоронить на Ставрополье) было передано Верховному Главнокомандующему. Сталин без раздумий разрешил при первой возможности исполнить завещание. Что вместе с необходимостью обустройства памятников и было закреплено постановлением Совета народных комиссаров № 898.

Таким образом, согласно воле Иосифа Родионовича и по распоряжению Верховного главнокомандующего Сталина, тело Апанасенко на самолете из Белгорода было доставлено в Ставрополь. 16 августа 1943 года его похоронили на самом высоком месте города – на Комсомольской (Кафедральной) горке при огромном стечении горожан.

Очень быстро (в трехдневный срок) был сооружен надгробный монумент. Он получил статус памятника федерального значения.

Кстати, то ли записка-завещание была понята буквально, то ли по санитарным причинам, но тело генерала всё же сожгли. Поэтому отдельным элементом могилы-мавзолея генерала армии И.Р. Апанасенко в Ставрополе является урна с прахом в нижней части мавзолея.


Что важно, этот мавзолей на Ставрополье был уникален ещё и тем, что он стал единственным памятником в нашей стране, который возвели во время Великой Отечественной войны. Об этом сообщается в материалах местного музея.

В ознаменование заслуг генерала И.Р. Апанасенко его именем был назван Дивенский район Ставропольского края и село, где он родился.


Ещё один малоизвестный факт.

Оказывается, через шесть дней после гибели на поле боя генерала армии Иосифа Апанасенко в американской центральной газете «Нью-Йорк Таймс» была опубликована заметка под названием «Два советских генерала погибли в наступлении: Апанасенко погиб под Белгородом, Гуртьев пал под Орлом» (Two Soviet Generals Killed In Offensives; Apanasenko Dies at Belgorod, Gurtyeff Falls at Orel).


И в конце нашего рассказа хотелось бы подытожить сказанное в двух статьях.

Рождение легенды о том, что столицу спасли сибирские дивизии, было закреплено в мемуарах маршала К.К. Рокоссовского.

Разумеется, никто не собирается умалять подвиг наших родных сибиряков в Великой Отечественной войне и в обороне Москвы в частности. Однако огромный героический вклад дальневосточников в защиту Москвы, как правило, не упоминают.

Этим материалом мы хотели только еще раз напомнить о том, что именно свежие силы с Дальнего Востока при обороне Москвы стали той соломинкой, которая переломила ход битвы и сломала хребет фашизму.

Кроме того, теперь понятно, почему этого генерала так высоко ценил Сталин. Ведь именно военный гений И.Р. Апанасенко предотвратил катастрофическую для СССР войну на два фронта: с Германией и Японией.

Улица Апанасенко в Хабаровске будет?

Считаем, что подвиг дальневосточников, защитивших сердце России/СССР – Москву, тоже достоин и монументов, и памяти всенародной.

Равно как благодарным потомкам следует хранить и память о генерале Иосифе Апанасенко. Сообщается, что именем И.Р. Апанасенко уже названы улицы в городах Белгороде, Михайловске (Ставропольскиай край) и в Райчихинске (Амурская область).


Отрадно, что 13 марта 2020 года хабаровчане публично выступили с инициативой в честь этого советского военачальника и бывшего командующего войсками Дальневосточного фронта назвать улицу в новом микрорайоне столицы их края. Народный почин уже поддержали историки.

Генеральный директор музея имени Гродекова Иван Крюков высказался так:


Хабаровское региональное отделение Российского военно-исторического общества (совместно с музеем) уже обратилось к мэру города с просьбой, чтобы именем Иосифа Апанасенко была названа одна из новых улиц в строящемся микрорайоне Ореховая Сопка.

Также хабаровские общественники и историки добиваются, чтобы в краевой столице появилась мемориальная доска Иосифу Апанасенко.

Надо сказать, что в дальневосточной Амурской области всё-таки помнят этого героя-генерала Великой Отечественной.

Согласно документам Амурского областного архива, ещё 20 марта 1944 года, когда в рабочих коллективах посёлка Райчиха обсуждался вопрос о его переименовании (в связи с формированием города), поступило предложение сменить название этого населенного пункта на город Апанасенск. Однако большинство голосующих, к сожаленью, тогда высказались против «Апанасенска» и поддержали новое название «Райчихинск». И лишь только в одном документе в то время было зачёркнуто инициированное большинством слово и сделана надпись от руки чернилами поверх него:


Надо сказать, что голосовали тогда там целыми рабочими коллективами.

Таким образом, предложение создать город Апанасенск в Амурской области было.

Идея такая в 1944 году родилась у райчихинцев – участников Великой Отечественной войны. И было это напрямую связано с данью памяти генералу армии Апанасенко Иосифу Родионовичу, который много сделал для укрепления обороноспособности советского Дальнего Востока. Кроме того, поселок этот (ныне город) находился неподалёку от автомобильной дороги Транссиб, которую в военные годы возводил Иосиф Родионович и для амурчан в том числе.

Вот так и случилось, что название «Апанасенск» тогда было на Амуре единственной альтернативой Райчихинску. Но официально его там, увы, тогда так и не утвердили. А ведь райчихинцы вполне могли бы жить сегодня в городе Апанасенске?

Но такого города на Дальнем Востоке по сей день нет.

Правда, хотя название этому амурскому городку тогда так и не присвоили, но зато благодаря этим дебатам в Амурской области всё же удалось увековечить имя этого легендарного советского военачальника в названии улицы.

Так, сегодня в городе Райчихинске в микрорайоне «Северный» в табличках на домах значится легендарное имя:


А вот памятника Иосифу Родионовичу Апанасенко на Дальнем Востоке почему-то до сих пор как не было, так и нет.