Лента новостей

23:18
Российские военные провели патрулирование в двух провинциях в Сирии
23:15
Оператор «Северного потока – 2» хочет изменить условия прокладки труб
23:12
В ПАСЕ предложили привлечь ЛНР и ДНР к диалогу в «нормандском формате»
23:09
Эрдоган пригрозил США признать геноцид индейцев
23:00
Александр Роджерс: Системные либералы — интернациональная чума
22:33
SRF: США обрушили ВТО в глубочайший кризис за всю историю организации
22:27
Кто виноват, что в Донбассе нет мира?
22:15
Беднейшие россияне тратят почти половину на еду: питание стало хуже
22:12
На самозанятых пенсионерах поставили эксперимент: Путин расширил налоговый режим
22:06
Юбилей предательства: как живут вынужденные переселенцы из Чечни
21:52
«Фейсбук» займется цензурой под предлогом антифейковой программы, и вот почему
21:42
Володин ответил на призыв японской оппозиции присвоить Курилы
21:39
МИД Греции рассказал о подготовке визита Мицотакиса в Москву
21:36
В Бразилии намерены перенести свое посольство в Израиле в Иерусалим
21:20
«МБХ-медиа» Ходорковского уличили в откровенной лжи, и вот что они наплели
20:39
В Гонконге задержаны террористы, планировавшие взрывы во время массовых протестов
20:36
В 2020 на линии разграничения может появиться 10 дополнительных точек разграничения
20:33
Прозрение: Запад бросил Украину на растерзание Путину
20:30
Россия выступает на стороне Хафтара в битве под Триполи?
20:24
Главные новости 15 декабря
20:21
Донбасс сегодня: ДНР под огнем тяжелых минометов, контрразведка СБУ накрыла мародеров ВСУ
20:12
Польша понесет экономические убытки от конфронтации Запада и России
20:09
Ультиматумы Японии в отношении РФ из-за Курил неуместны – Шаповалов
20:03
Перспективы эксперимента с налогом для самозанятых оценил эксперт
20:00
Россия через ЕАЭС и свободную торговлю преодолеет «американский» кризис ВТО
19:30
ЕАО получит более 309 миллионов рублей на зарплату бюджетникам
19:27
Путин распространил закон о налоге для самозанятых на 19 регионов
19:24
Песков назвал условия транзита газа через Украину
19:21
Ереван предложил привлечь в Россию армянских инвесторов из-за рубежа
19:15
В Южной Корее россиянин задавил двух человек, сообщили СМИ
19:12
Глава «новой церкви» анонсировал визит патриарха Варфоломея на Украину
19:09
Жители ЛНР почтили память журналистов, погибших в Донбассе
19:06
МИД Греции анонсировал визит Мицотакиса в Россию
18:50
Ходорковский проталкивает потенциального зятя во власть при помощи Навального – Липецк напрягся
18:30
Зачем император России вмешивался в войну в Африке
18:18
Деньги есть: почему государство не делится сверхдоходами с населением
18:12
«Так могут говорить только недоумки»: Шушкевич осудил позицию Лукашенко
18:09
«Яблоко» возглавил креативный эколог
18:06
Путин заткнул рот хамящим чиновникам: не просто наказывать, а увольнять
17:39
США усложнили отношения с Турцией поддержкой курдских боевиков в Сирии — эксперт
17:36
Различные этнические группы в Сирии активно поддерживают Башара Асада – Марков
17:33
Песков назвал условия транзита российского газа через территорию Украины
17:15
В рядах террористов Идлиба начались междоусобные разборки
17:03
В ходе протестов в Бейруте пострадали свыше 50 человек
16:30
В ЛНР хотят засудить Украину – в ЕСПЧ направлены сотни исков
Все новости

Архив публикаций

«    Декабрь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 


Мировое обозрение » Герои » В течение суток один держал укрепленный рубеж

В течение суток один держал укрепленный рубеж


Почти невозможно было представить себе, что лишь неделю назад он защищал диссертацию на тему «Древнейшие сказания европейских народов». Аудитория была полна, и старый Кирпичников, открывая заседание, поблагодарил его за то, что он занялся этим вопросом, и сказал длинную изящную фразу о своих учениках, сменивших перо на винтовку и с равным успехом сражающихся на фронтах войны и науки.

Аня тоже была на защите, хотя ей рано еще было выходить после родов. Она сидела, как на иголках, потому что скоро надо было бежать кормить это удивительное, некрасивое, с морщинками существо, которое, кажется, только вчера появилось у них в комнате, а уже заставило всех думать о себе. Он делал ей знаки, что пора, но она кивала, смеясь, и все сидела, раскрасневшаяся и счастливая.

Несколько раз во время прений ему приходила в голову досадная мысль, что его бы не так расхваливали, если бы он не приехал с фронта. Но ведь работа была в самом деле, кажется, недурна. Как бы то ни было, ему единогласно присвоили степень кандидата наук, и Кирпичников в заключительном слове даже сказал, что в сущности это докторская диссертация, - не хватает только более подробного анализа некоторых важных источников.

После защиты он растерялся от поздравлений и позвал к себе слишком много гостей; негде было усадить их в маленькой комнатке, полной книг и пеленок. Гости рассматривали и хвалили сына…

Все это было ровно неделю назад. Да полно, было ли это?

Мертвое, взрытое снарядами поле лежало перед ним, земля, на которой был посеян и взошел хлеб, а потом сгорел и был развеян по ветру вместе с пороховым дымом, земля, на которой было сделано все, чтобы человек не мог на ней существовать.

По одну сторону этого куска земли лежали, спрятавшись за глинистыми буграми, гитлеровцы, пришедшие в чужую, далекую страну по приказу своего фюрера, уничтожающие, грабящие, сжигающие все на своем пути, живущие лишь сегодняшним днем, не желающие смотреть в глаза будущему, которое грозило им гибелью и позором. Их было много, не меньше взвода. Неподалеку от них, по эту сторону мертвого ржаного поля, лежал только один - кандидат филологических наук младший лейтенант Лев Никольский.

Он был окружен и по всем правилам войны, которую немцы вот уже более двух лет вели на континенте Европы, должен был положить оружие и сдаться в плен победителям. Но он не считал себя побежденным. Пулемет еще работал, а если бы он замолчал, в ход пошли бы винтовка и гранаты. Впрочем, он был не один. Двенадцать мертвых товарищей, которые еще вчера вместе с ним защищали этот голый кусок земли с одинокой березой, лежали вдоль траншеи. Тринадцатый был еще жив. Это был разведчик Петя Данилов, любимец всего полка, талантливый и умный парень, писавший стихи и читавший их вслух в самые горячие минуты боя.

Теперь он лежал, раненный в грудь навылет, и смотрел в небо, осеннее, но ясное, с редкими, освещенными снизу облаками. Береза вздрагивала от выстрелов, и желтые листья время от времени падали на раненого. Один лист упал Пете на лицо, но Петя не смахнул его, не пошевелился.

«Умер?» - оглянувшись и увидев это бледное спокойное лицо, на котором лежал желтый лист, подумал Никольский.

В одну из редких пауз тишины он подполз к Пете и, смахнув лист, взял его за руку.

- Ну как ты, а?

- Ничего, - чуть слышно ответил Петя, - дышать трудно. Послушай… - он помолчал, потом стал с трудом вынимать из кармана гимнастерки бумаги. - Тут мои стихи остались. Пошли их вместе с письмом, ладно?

Накануне он долго писал письмо, и Никольский знал, что он пишет девушке, которая часто приходила к нему, когда часть формировалась в Ленинграде.

- Ладно, пошлю. Пить хочешь?

Он поставил подле Пети кружку с водой и вернулся к пулемету.

Должно быть, не больше пяти минут он провел с Петей, а уж немцы, воспользовавшись тем, что пулемет замолчал, намного продвинулись к траншее. Никольский дал очередь, другую - они залегли. Потом снова стали приближаться, прячась между редкими пучками ржи, торчавшей в поле.

Плохо было то, что слева, метрах в двухстах от березы, стояло орудие. Правда, оно стреляло не по траншее, а в глубину, туда, где на горизонте были видны темные, еще дымящиеся развалины сгоревшей деревни. Но в любую минуту оно могло ударить и по траншее, которую защищало подразделение, состоящее из двенадцати убитых, одного серьезно раненого и одного живого. Эх, подобраться бы к этому орудию! И тропка была - вот там, где за выходами взрытой бурой земли начиналось болотце с высокой травой. Но нечего было и думать! Он понимал, что немцы захватят траншею, едва только замолчит пулемет.

Никольский невольно вернулся к этой мысли, когда начало темнеть. Солнце заходило, и, обернувшись, он увидел, как под легким ветром клонилась трава на зеленом болотце. Теперь тропка была почти не видна.

Ему показалось, что Петя зовет его. Он ответил шепотом:

- Что?

Петя молчал. Но прошло несколько минут, и слабый голос снова произнес что-то. Никольский прислушался, и в первый раз его сердце дрогнуло, и он крепко сжал зубы, глаза, все лицо, чтобы справиться с невольным волнением. Петя читал стихи. Он бредил, но голос был ясный, звонкий:

Есть улица в нашей столице,
Есть домик, и в домике том
Ты пятую ночь в огневице
Лежишь на одре роковом…

Петя читал, закрыв глаза, и каждое слово доносилось отчетливо и плавно.

- Петя, - взяв его за руку, тихо сказал Никольский.

Петя открыл глаза. Глаза были туманные, и одно мгновение Петя смотрел на Никольского, не узнавая.

- Что? - чуть слышно спросил он.

- Петенька, голубчик… Ты меня слышишь? Пулемет нельзя оставить, а то бы я к ним с тылу зашел. К тому орудию, понимаешь? А так все равно конец. Ты не можешь?..

Никольский не окончил, такой бессмысленной вдруг показалась ему эта мысль.

Петя приподнялся на локте. Он хотел что-то сказать, но промолчал и, часто и трудно дыша, стал садиться. Волосы упали на лоб, Никольский откинул их и, держа его лицо в руках, говорил что-то, не слыша себя, беспорядочно и быстро.

- Дай-ка воды, - отчетливо сказал Петя.

У него было потемневшее страшное лицо, когда, сунув в кружку с водой руку, он начал водить ею по лицу, по глазам. Потом вылил воду на голову и, тяжело опершись на Никольского, пополз к пулемету.

- Есть! Иди, - сказал он, схватившись за ручки пулемета. - А я… Да иди же! - нетерпеливо повторил он, видя, что Никольский медлит, и дал очередь.

- Видишь? Все в порядке. Я еще покажу им!

Пробираясь по тропке к болотцу, Никольский услышал звонкий Петин голос между двумя пулеметными очередями:

Не снятся ль тебе наши встречи
На улице, в жуткий мороз,
Иль наши любовные речи
И ласки, и ласки до слез?

Должно быть, Петя переоценил свои силы, потому что пулемет замолчал, едва только Никольский добрался до выхода из траншеи. Пулемет замолчал, и, не теряя ни минуты, враги пошли в атаку. Притаившись за большими комьями мокрой земли, Никольский видел, как стреляя из автоматов, они набежали на траншею и, мешая друг другу, стали прыгать в нее. Торопились.

Он видел, как, подброшенное штыками, взлетело одно мертвое тело, потом другое. Не остерегаясь больше, он поднялся. Сердце у него замерло. Высокий толстый солдат наклонился над Петей. Нож блеснул - раз, другой, третий.

Никольский невольно вскрикнул и прикусил губу. Все стало для него другим в эту минуту.

- Ах, вы так? Вот что!.. Раненого? Вы так! - пробормотал он.

Он не спал трое суток и почти ничего не ел. Еще полчаса назад он лишь мучительным усилием воли заставлял себя стрелять, следить за своими движениями, думать. Несколько раз он ловил себя на сонном чувстве полного безразличия ко всему, что происходит вокруг.

Теперь все переменилось. Он снова свеж и бодр. Время, тянувшееся бесконечно долго, вдруг разделилось на самые короткие секунды, и сердце, охваченное злобой и жаждой мести, билось в такт этим секундам - отчетливо и мерно.

Втянув голову в плечи, он мягко опустился в траву и бесшумно пополз, скорее угадывая, чем видя чуть примятую, пересекавшую болото тропинку. Редкие выстрелы автоматов еще слышались в траншее, но для него во всем мире наступила огромная тишина. И в этой тишине оглушительно громко билось сердце.

Он подобрался к орудию сзади и некоторое время лежал, слушая, как немцы разговаривали резкими уверенными голосами. Он ждал, когда весь расчет соберется возле орудия. Минута, другая, третья. Он приподнялся, бросил одну гранату и сразу вторую.

Все, что произошло потом, было похоже на сон. И это был самый лучший и радостный сон в его жизни.

Немцы, занявшие траншею, были захвачены врасплох, и первым снарядом из уже заряженного орудия Никольский убил сразу же человек двадцать. Петино лицо, бледное, с прядью белокурых волос, упавших на лоб, стояло перед ним, и он твердо знал, что нет ничего лучше, выше, благороднее во все времена, во всем мире, как убивать врагов, фашистов, петиных убийц.

За стихи, которые Петя читал между пулеметными очередями, за дымящиеся развалины сожженной деревни, за ограбленных женщин и детей, бродящих по лесам без крова и пищи, за горе каждой семьи, за разлуку с близкими, за Аню с маленьким сыном, которых он больше никогда не увидит…

* * *

Из газет: «Младший лейтенант Лев Николаевич Никольский на одном из участков Ленинградского фронта, будучи окружен немцами, в течение суток один держал укрепленный рубеж. Оставив у пулемета раненого товарища, он подобрался с тылу к небольшому немецкому орудию и, овладев им, прямой наводкой уничтожил до пятидесяти немцев. Рубеж был удержан до прихода наших подкреплений. Постановлением правительства лейтенант Никольский награжден орденом Красного Знамени».

Вениамин Александрович Каверин, «Сила сильных»



Опубликовано: legioner     Источник



Похожие публикации для статьи "В течение суток один держал укрепленный рубеж"


Напишите ваш комментарий к статье "В течение суток один держал укрепленный рубеж"

Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.

Новости партнеров

Наверх