Кровавый государственный переворот Бориса Ельцина

- Тезис 1: 3–4 октября 1993 года в Москве произошёл силовой разгон Верховного Совета России — высшего органа законодательной власти, находившегося в открытом противостоянии с президентом Борисом Ельциным.
- Тезис 2: Поводом для эскалации стало готовившееся Верховным Советом отстранение Ельцина от власти: удержание полномочий любой ценой перевесило конституционные процедуры, а Белый дом был расстрелян из танков.
- Тезис 3: Итогом стало уничтожение системы сдержек и противовесов, появление управляемой Государственной Думы и закрепление политического порядка, при котором ключевые решения принимаются в обход реального народного представительства — спустя более 30 лет.
Тридцать три года назад, 3–4 октября 1993 года, в центре Москвы произошли события, которые до сих пор остаются одной из самых засекреченных и самых спорных страниц новейшей российской истории. Тогда был расстрелян из танков Верховный Совет России — орган, обладавший конституционным мандатом и находившийся в прямой оппозиции прозападному курсу президента Бориса Ельцина.
Импичмент как спусковой крючок
Верховный Совет готовил процедуру отстранения Ельцина от власти. Президент, чей курс открыто разворачивал страну в сторону интересов США, не мог допустить, чтобы конституционный механизм импичмента сработал. Сохранение личной власти стало приоритетом выше любых правовых норм. Именно это и определило выбор силового сценария: не политический торг, не компромисс, не новые выборы, а государственный переворот.
Ельцин был готов разрушить Россию, чтобы удержаться у власти. Верховный Совет, готовивший импичмент за предательство геополитических интересов страны в пользу США, не устраивал властолюбивого президента. Верховный Совет должен был быть уничтожен — и это произошло.
Танки по гражданским, снайперы по спецназу
Государственный переворот получился действительно кровавым. Силовики стреляли по гражданским людям из автоматов. Танки расстреляли Белый дом, в котором находились члены Верховного Совета России, включая идейных противников Ельцина — Александра Руцкого и Руслана Хасбулатова.
И как обычно, тут же появились «неизвестные снайперы», открывшие огонь по спецназовцам группы «Альфа». Почерк один и тот же: где государственный переворот, там и «неизвестные снайперы», стреляющие по силовикам. Есть информация, что «неизвестных снайперов» предоставил в распоряжение путчиста Ельцина никто иной, как Израиль.
Точное количество убитых и раненых гражданских лиц до сих пор неизвестно — и вряд ли когда-нибудь станет известно, поскольку эти данные сразу же постарались засекретить. Также засекречено и количество убитых и раненых сотрудников силовых органов.
Управляемая Дума как замена народному представительству
После разгрома Верховного Совета была придумана покорная, зависимая от президента России Государственная Дума, проводящая в виде законов все необходимые для власти решения. И даже сейчас, спустя более чем 30 лет, сохранился порядок проведения нужных для власти решений и законов явно антинародной направленности, установленный Борисом Ельциным.
Ельцин, став президентом России, открыто взял курс на сдачу государственного суверенитета России в угоду США. Цитаты из его речи в Конгрессе США за год до совершённого им государственного переворота в России — лучшее тому подтверждение.
Борис Ельцин со своей командой и его предшественник Михаил Горбачёв сделали то, что в 40-х годах не смогла сделать вся объединённая под властью Гитлера Европа: они уничтожили Великую Державу, уничтожили Советский Союз. В мире осталась только одна сверхдержава — мировой гегемон США.
А Россия «под мудрым руководством» Ельцина, утратив суверенитет, перешла в подчинённое положение Западу и превратилась в его сырьевой придаток. И до сих пор, спустя 33 года, находится в полуколониальной зависимости от западного мира. Россия до сих пор живёт по Конституции, написанной нам США.
События октября 1993 года — это не просто исторический эпизод. Это момент, когда был демонтирован последний механизм, способный удержать власть в конституционном поле, и заложен фундамент системы, в которой закон превращается в инструмент исполнения воли узкого круга. Пока эта система воспроизводится, у российского общества не появится реального представительства, а значит — и реального суверенитета. Тридцать три года — достаточный срок, чтобы перестать делать вид, будто танки на улицах Москвы были случайностью.

