«Вежливые люди» в Черногории
Дмитрий Николаевич Сенявин
Русских моряков, освободивших прибрежные города Которской бухты от европейских «покровителей» и французской угрозы, черногорцы встречали цветами.
Действия эскадры Федора Ушакова в Средиземном море в 1798-1800 годах привели к образованию Республики Семи островов, в которой была установлена форма греческой государственности фактически под российским протекторатом.
Греки-островитяне получили независимость, а русские – военно-морскую базу в Средиземном море. В условиях войны с наполеоновской Францией, а также с Турцией, это был стратегически важный плацдарм.
В 1805 году после вступления России в войну с Францией в составе третьей коалиции, на Ионические острова была послана эскадра под командованием вице-адмирала Дмитрия Николаевича Сенявина. Гарнизон, размещавшейся на Корфу, главном острове архипелага, годом ранее был усилен сухопутными подразделениями и корабельной группировкой капитан-командора Алексея Грейга.
Пока эскадра Сенявина шла на Корфу, произошли серьезные изменения в антифранцузском блоке. После поражения под Аустерлицем Австрия выбыла из коалиции, и по условиям Пресбургского мира обязалась передать Франции Венецию, Далмацию, Истрию и Боко-ди-Каттаро (побережье Которского залива, Черногория).
Боко-ди-Каттаро в предшествующие годы хоть и находилась в подчинении у Венецианской республики, а затем Австрии, но пользовалась широкой автономией. Австрийцы согласно договору с правителями Боко-ди-Каттаро не имели права уступать эту территорию никакой другой державе. В случае несоблюдения этого пункта договора, область получала независимость и право искать другого покровителя.
Соответственно, узнав о нарушении обязательств и начавшемся движении по адриатическому побережью французских войск, правитель Черногории митрополит Петр Негош, решил обратиться к русским. Аналогичное решение приняли жители главных городов Боко-ди-Каттаро.
К Сенявину была направлена делегация с просьбой содействия, и уже 16 (28) февраля 1806 года русские морпехи, объединившись с отрядом черногорцев, встали под стенами крепости Кастельнуово (ныне Херцег-Нови).
Сенявин кроме того, что был первоклассным военным, являлся отличным политиком, он прекрасно понимал, что в сложившийся ситуации надо действовать незамедлительно, и потому принял это решение, взяв всю ответственность на себя. Впоследствии действия вице-адмирала нашли одобрение Петербурга, который оказался связанным Пресбургским миром, и не мог дать прямых указаний к действию.
Прегсбургский мир был подписан, но австрийские гарнизоны еще оставались в черногорских крепостях. Бывшим союзникам был поставлен жесткий ультиматум: крепость Которо сдать в течение 15 минут, остальные семь крепостей – в течение суток. Австрийский военачальник маркиз Гизлиери очень боялся гнева Наполеона, но еще больше – русского оружия.
Поэтому, немного поторговавшись, он вывел гарнизоны, и в крепостях были подняты русские императорские флаги – черногорские города вступили под защиту русского оружия. Прибрежные города были взяты совершенно бескровно, не пострадал ни один человек. Как пишет историк Евгений Тарле община Кастельнуово «желала, чтобы временная русская оккупация оказалась постоянной».
Сенявин прибыл в Котор в начале марта, его встречали ружейными салютами и рукоплесканиями, русским морякам дарили цветы и угощали вином (однозначно это был Vranac).
Сенявин строго следил за соблюдением дисциплины в занятых городах, хотя это может было лишним, вера у русских и черногорцев одна – православная. Да и русские всегда относились по-братски к любому народу.
«В трое суток, - как отмечал очевидец, - Дмитрий Николаевич, можно сказать, очаровал народ. Доступность, ласковость, удивительное снисхождение восхищали каждого. Дом его окружен был толпами людей; черногорцы нарочно приходили с гор поцеловать полу его платья, никому не запрещался вход…».
Памятник русским морякам в городе Герцог-Нови. На мемориальной доске на трех языках, сербском, русском и английском, – написано: «Героям морских сражений на Адриатике». Фото: Кирилл Брагин
Симпатией к русским прониклись даже католики. Один католический священник из города Будва писал:
«Чего никто от нас не ожидал, русские вели себя в высшей степени похвально. Хотели быть друзьями каждому. Никому никогда ничего худого не сделали. Чиновники были любезны, воины учтивы, очень снисходительны и нисколько не суровы. Что касается религии, то нам при них было так же свободно, как и под венецианским, черногорским и австрийским правительством».
Политический и духовный лидер черногорцев Петр Негош вместе с народом присягнул на верность российскому императору. Русские даровали черногорцам независимость, и получили одну из самых удобных бухт на Адриатическом море. Господство русского флота стало полным, этот плацдарм позволил Сенявину перенести операцию уже в Далмацию (регион современной Хорватии).
К сожалению, подписание Тильзитского мира с Францией ликвидировало все достижения русского флота на Средиземном море, мы вынуждены были оставить Боко-ди-Каттаро и Ионические острова. Однако, память о русских моряках и русских флотоводцах – Федоре Ушакове и Дмитрии Сенявине, местные жители хранят и поныне. Мы ушли из этого региона в 1807 году, но ненадолго, вскоре русские туда вернулись.
В итоге и Греция, и Черногория независимость получили благодаря самоотверженным действиям русской армии и флота.
Кирилл Брагин
