Агент под псевдонимом «Цицерон»

 «Чрезвычайно ценная информация», «сведения, не имеющие цены», «разведданные, важность которых невозможно переоценить» - в таких выражениях комментировали руководители спецслужб III рейха деятельность своего агента, работавшего под псевдонимом «Цицерон».

Поле битвы – Анкара

Официально Турция в течение II Мировой войны сохраняла нейтралитет. Все попытки Германии склонить симпатизировавшую ей Анкару к вступлению в войну не увенчались успехом. Зимой 1942-1943 года турецкое правительство внимательно следило за ходом Сталинградской битвы и ждало исхода сражения. В случае падения города Турция вступала в войну на стороне стран Оси. Сталинград устоял. Более того, Германии было нанесено тяжелое поражение, вермахт понес неслыханные потери. Вступление Турции в войну было отложено на неопределенный срок. 

В то время, пока солдаты противоборствующих держав уничтожали друг друга на полях Европы и в джунглях Юго-Восточной Азии, в Анкаре продолжали функционировать посольства всех стран-участниц Мировой войны. На светских раутах и официальных приемах дипломаты стран-противников предпочитали демонстративно не замечать друг друга. Но в тиши кабинетов шла другая война, без выстрелов взрывов и атак. На пятачке нейтральной Анкары схлестнулись в безмолвной борьбе разведки всех мировых держав.

Об этом был прекрасно осведомлен Эльяс Базна, работавший у секретаря английского посольства Дугласа Баска.

Простой способ быстро разбогатеть

Эльяс Базна родился в Приштине  и был по происхождению албанцем. Перед первой Мировой войной семья, предчувствуя тяжелые времена, перебралась в Турцию и осела в Анкаре. Эльяс всегда мечтал разбогатеть. Он перепробовал множество профессий, был водоносом, шофером, фотографом, даже пытался петь, но ни одно из этих занятий не обещало ему богатства. В конце концов Эльяс ступил на стезю профессионального каваса – прислуги в иностранном посольстве. Базна служил в югославском, американском, немецком, английском посольствах, постепенно набираясь опыта и подымаясь по профессиональной лестнице.

Однажды, убирая в комнате Дугласа Баска, Эльяс обратил внимание, что тот положил в стол какие-то документы и вышел из комнаты, оставив ящик стола незапертым. Скорее из любопытства, чем преследуя определенную цель, Базна полируя столешницу письменного стола выдвинул ящик. Лежащий верхним документ начинался фразой «Top secret!» (совершенно секретно). Базну просто осенило: да вот же они, деньги! Он решил стать шпионом.

Камердинер английского посла

Базна не стал торопиться, пороть горячку. Как опытный охотник, он стал выжидать, когда в поле его зрения попадет дичь покрупнее. «Жирным кроликом» оказался сам английский посол сэр Хью Нэтчбулл-Хьюджессен, у которого заболел старый слуга. Базна попросил Дугласа Баска порекомендовать его господину послу. Придя к сэру Хью, Эльяс прикинулся исполнительным,  слегка туповатым малым, с трудом понимающим по-английски и был взят на службу камердинером.

Сэр Хью был благородных кровей. Каждый вечер он в течение не менее 40 минут принимал ванну. Пока потомственный аристократ наслаждался водными процедурами, его камердинер прибирал в комнате, чистил одежду господина посла. Так думал сэр Нэтчбулл. На самом деле пока посол плескался, Базна вынимал из красной шкатулки принесенные сэром Хью из посольства документы, раскладывал их на столе и аккуратно фотографировал. Чопорный британец не считал нужным запирать шкатулку, если в квартире не было никого, кроме его самого и «тупого» слуги, то ли турка, то ли грека.

Эльяс не тратил время на чтение и сортировку бумаг по степени их важности, а просто фотографировал подряд все документы, имеющие гриф «Совершенно секретно». Вот когда пригодились его навыки фотографа!

Правда особо важные документы господин посол запирал в сейф, но Базна вскоре сделал слепки с ключей, а знакомый ремесленник смастерил ему дубликаты. Эльяс получил доступ ко всем секретам английского посольства. Когда пленка в «Лейке» закончилась, Базна решил, что пришла пора искать покупателя на английские секреты.

Продаются секреты британской дипломатии со скидкой

Идею обратиться в турецкие спецслужбы Базна отверг сразу же. Испытывая чувство искренней признательности к стране, ставшей ему родной, шпион  тем не менее справедливо рассудил, что турки заплатят ему гроши (если вообще что-то заплатят, а не сдадут англичанам). По этой же причине был отклонен американский вариант. Германия или СССР? Выбор пал на немецкое посольство.

27 октября 1943 года Эльяс явился к советнику посольства Альберту Йенке и предложил ему пленку с ворохом сокровенных тайн британской короны за скромные 20 тысяч фунтов стерлингов. При этом Базна пообещал наладить регулярную поставку «товара» по цене 15 тысяч за катушку (постоянным покупателям скидка!).

Йенке побоялся брать на себя ответственность за принятие решения (а вдруг подстава или провокация?) и вызвал Людвига Карла Мойзиша, сотрудника внешней разведки СД, числившегося в посольстве на должности атташе.

Секреты? Недорого? Берем!

Мойзиш несколько часов беседовал с Базной, пытаясь поймать того на противоречиях, но ответы камердинера были точны и не допускали двойного толкования. Вечером в Берлин ушла телеграмма, в которой сотрудник СД сообщал о невероятной удаче и просил срочно доставить деньги. Ответ пришел незамедлительно: «Курьер с деньгами уже в пути».

Вечером 30 октября Мойзиш передал албанцу 20 тысяч фунтов стерлингов и получил в обмен катушку с 50 кадрами. Немецкий разведчик лично проявлял пленку: на кону стояла не карьера, а его голова. Утром сияющий Мойзиш положил на стол перед послом Германии в Анкаре фон Папеном чуть влажные снимки. «Важно!», «Очень важно!», «Чрезвычайно важно!» - так комментировал посол содержимое документов. В тот же день пленка вместе с диппочтой ушла в Берлин.

Реакция Берлина

В Берлине «посылка из Анкары» не вызвала восторга. Немцы просто не поверили в такую удачу. Информация была настолько ценной, настолько уникальной, что вызывала сомнения в своей достоверности. Риббентроп прямо заявил, что выкрасть столько таких сугубо секретных документов - за пределами возможного и рассматривал их как дезинформацию британских спецслужб, а самого Базну – как английского агента. Шелленберг и Кальтенбруннер напротив, считали Эльяса подарком судьбы и настаивали на продолжении операции.

Продажа секретов  на потоке

Пока в Берлине пытались разрешить межведомственные разногласия, «Цицерон» (такой псевдоним получил Базна) продолжал поставлять информацию, степень важности и секретности которой повергала его немецких партнеров просто в ступор. «Цицерон» сообщил о встрече в Москве министров иностранных дел Великобритании, США и СССР и передал ее итоговые документы, сообщил о состоявшейся встрече в Каире встрече Черчилля, Рузвельта и Чан Кай Ши, о грядущей конференции в Тегеране с участием лидеров стран антигитлеровской коалиции.

Копии сверхсекретных протоколов Тегеранской конференции «Цицерон» сфотографировал еще до того, как они были распечатаны для служебного пользования в Москве, Лондоне и Вашингтоне. Кроме прочего, в этих документах шла речь об операции «Оверлорд» (высадка союзников в Нормандии) и называлась ее дата – май-июнь 1944 года.

Эффективность использования данных – ноль процентов

Почему же гитлеровцы, получая столь важную информацию, практически оставляли ее без внимания? Операция «Оверлорд», о которой Базна сообщил им за полгода до ее начала, оказалась для немцев полной неожиданностью.

Риббентроп упрямо продолжал считать Базну британским агентом. Даже когда сообщения «Цицерона» подтверждались событиями, глава немецкой дипломатии упорно твердил, что это лишь прикрытие для «большой дезы», каковой  он считал копии протоколов тегеранской конференции. Шелленберг, безоглядно веривший «Цицерону», так боялся раскрытия шпиона, что часто присылаемые Базной сведения не шли дальше его кабинета. В итоге гитлеровцы, обладая бесценной разведывательной информацией, так и не смогли использовать ее с толком.

Американцы ищут «Цицерона»

Как ни старался Шелленберг, но в начале 1944 года американцы прознали, что в британском посольстве в Анкаре действует немецкий агент «Цицерон», имеющий доступ ко всем секретным документам. В январе 1944 года у Мойзиша появилась новая секретарша – симпатичная молодая блондинка Корнелия Капп, дочь немецкого дипломата. Корнелия работала на американскую разведку, и ее главным заданием было вычислить немецкого шпиона. Дуэль двух агентов кончилась вничью. Американская агентесса так и не смогла раскрыть тайну личности «Цицерона», хотя подошла к разгадке очень близко.

Конец операции «Цицерон»

6 апреля Корнелия, чувствуя близость своего провала, сбежала из посольства. Базна, узнав о дезертирстве секретарши, прекратил свои встречи с Мойзишем и уволился со своей службы в английском посольстве. В августе 1944 года Турция официально разорвала дипломатические отношения с Германией, и немецкие дипломаты были высланы из страны. Дороги Базны и немецкой разведки окончательно разошлись.

Как немцы «кинули» шпиона

За 5 месяцев шпионской работы «Цицерон» получил от немцев более 300 тысяч фунтов стерлингов - огромную по тем временам сумму. Пошиковав некоторое время, Базна занялся бизнесом, начал торговать подержанными автомобилями, а затем вложил все полученные от немцев деньги в грандиозный проект по строительству туристического центра в горной части Турции. Но его мечтам о богатстве не суждено было стать явью. Похмелье было тяжелым. Оказалось, что врученные ему немцами фунты были фальшивыми (правда очень хорошего качества). Обманывавший англичан Базна оказался сам обманут немцами. Из амбициозного богача он в мгновение ока превратился в нищего, обремененного долгами и находящегося под судебным преследованием.

В 1954 году Эльяс Базна обратился к правительству Германии с просьбой оплатить проделанную им работу настоящими деньгами, пусть даже марками ФРГ. Скоро пришел ответ из министерства иностранных дел. В нем бывшему агенту посоветовали обратиться со своими претензиями к правительству Адольфа Гитлера.

Klim Podkova