«Ловить, казнить и вешать»

Восстание Емельяна Пугачёва, едва не приведшее к падению Российской империи в 1774 году, достигло своего апогея в последние два месяца, когда «крестьянский царь» издал манифест о вольности и двинулся на юг. Однако именно этот марш-бросок стал началом конца: армия самозванца была уничтожена под Царицыном, а сам он выдан властям собственными соратниками. Разгром пугачёвщины показал, насколько близка была страна к новой Смуте — и почему империя не сделала из этого трагических выводов.

Манифест, перевернувший Поволжье

К лету 1774 года, после поражения под Казанью, Пугачёв не просто восстановил армию, но и придал мятежу идеологическую основу. 31 июля в Пензе был оглашён указ от имени «императора Петра III», который фактически стал манифестом об отмене крепостного права. Крестьянам обещали «вольность и свободу», земли, леса и рыбные ловли, освобождение от податей и рекрутчины. Отдельно подчёркивалось право на «древний крест и бороду» для старообрядцев.

Этот документ вызвал эффект детонации. Казанская, Симбирская, Пензенская и Саратовская губернии вспыхнули мгновенно. Города и сёла встречали Пугачёва хлебом-солью и колокольным звоном. Как отмечал А. С. Пушкин, изучавший архивы восстания, это было «триумфальное шествие». За считанные недели в мятеж оказалось втянуто более миллиона человек.

Поворот на юг: роковая ошибка или план?

После взятия Саранска и Пензы все ожидали похода на Москву. Однако Пугачёв неожиданно повернул на юг, к Царицыну. Историки спорят о причинах: от желания поднять донских и волжских казаков до осознания, что плохо вооружённые крестьяне не выстоят против регулярной армии. Возможно, сыграло роль и стремление руководства мятежа сохранить пути к отступлению в глухие степи.

7 августа без боя пал Саратов. Далее повстанцы заняли Камышин и ряд станиц Волжского казачьего войска. Однако Царицын, где комендант Цыплятев собрал 6 тысяч солдат и 73 пушки, оказался крепким орешком. 21 августа штурм города был отбит — в том числе благодаря плавучим батареям на плотах. Это стало первым серьёзным поражением на волне успехов.

Соленикова ватага: финал армии «Петра III»

Узнав о приближении корпуса полковника Михельсона, Пугачёв отступил к Чёрному Яру. 24 августа у рыбопромыслового заведения Соленикова состоялось решающее сражение. 10 тысяч повстанцев с 24 пушками противостояли 4,7 тысячам правительственных войск при 25 орудиях.

После артиллерийской дуэли конница Михельсона расстроила ряды мятежников. Крестьянское ополчение, не выдержав картечного огня и атак регулярной кавалерии, побежало. Преследование длилось 40 вёрст. Тысячи повстанцев были убиты или утонули при попытке форсировать Волгу. Сам Пугачёв с двумя сотнями казаков сумел уйти за реку, но его армия перестала существовать.

Оставшиеся сподвижники — Творогов, Чумаков и Федулёв — уже составили заговор. 8 сентября у реки Большой Узень они связали своего атамана и выдали властям. Через неделю Пугачёв был доставлен в Яицкий городок, откуда под конвоем Суворова отправлен в Симбирск. Смута завершилась.

Восстание 1773–1775 годов стало генеральной репетицией катастрофы 1917 года. В его основе лежало вопиющее социальное расслоение: дворяне воспринимались как колонизаторы собственного народа, а крестьяне и казаки были лишены всяких прав. Лозунги Пугачёва — «земля и воля», уничтожение помещиков, вольность для работных людей и инородцев — нашли глубочайший отклик. Однако империя, опиравшаяся на талантливых полководцев вроде Михельсона и Суворова, устояла. Выводов из этого не сделали: крепостное право ужесточили, память о восстании (вплоть до переименования Яика в Урал) попытались стереть. Реформа 1861 года, по мнению многих историков, запоздала минимум на полвека — её следовало проводить сразу после победы над Наполеоном, когда народ продемонстрировал свою силу. Отсрочка привела к тому, что социальные противоречия копились ещё полвека, вылившись в революции XX века.