Как атаман Пугачёв пытался взять Оренбург

В сентябре 1773 года на далёкой окраине Российской империи вспыхнул казачий бунт, который за считанные недели охватил огромные пространства и ужаснул дворянское общество. К восставшим примкнули не только крепостные крестьяне и рабочие местных заводов, но и многочисленные «инородческие» народы, считавшие себя ситуативными союзниками атамана Емельяна Ивановича Пугачёва. Одним из важнейших эпизодов этой эпопеи стала знаменитая осада Оренбурга, продолжавшаяся с октября 1773 года по март 1774 года.

Ставка на крепость и порох

В Оренбурге, являвшемся своеобразной столицей огромного пограничного края, локальные победы пугачёвцев изначально не воспринимались всерьёз. Однако шквал пугающих известий заставил губернатора Ивана Андреевича Рейнсдорпа действовать. Этот датчанин на русской службе вовсе не был таким глупым человеком, каким его позже пытались изобразить историки, и имел солидный опыт участия в Семилетней войне.

Рейнсдорп не первый год руководил Оренбургской губернией и хорошо знал особенности края. Он не испытывал никакого доверия к казакам и инородцам, которые составляли значительную часть оренбургского гарнизона. Губернатор собрал со всей округи подразделения регулярной армии и приказал доставить в Оренбург продовольствие. Численному превосходству народной армии он готовился противопоставить отменную выучку солдат и большой артиллерийский парк, включавший 70 орудий.

Когда первые пугачёвские разъезды появились в окрестностях города, Рейнсдорп приказал немедленно сжечь предместья Оренбурга. Таким образом он лишил восставших крова перед приближающимися холодами и получил перед собой хорошо простреливаемое пространство. Когда пугачёвцы показались под стенами фортеции, их встретил жестокий картечный огонь, показавший, что Оренбург готов к обороне и может успешно отразить любой приступ.

Полгода блокады и один неудачный штурм

Самозванец, действовавший под именем покойного государя Петра III, довольно успешно овладел небольшими острогами, которые царское правительство построило для защиты от степных набегов. Деревянные фортеции с маленькими гарнизонами за считанные дни пали под натиском его многочисленного воинства, разраставшегося, как снежный ком. Но хорошо укреплённый город взять с наскока не получилось.

Пугачёв, имевший военный опыт, прекрасно это понимал. Он предпринял действия для блокады Оренбурга, чтобы лишить обывателей продовольствия, однако эти меры не оказались действенными:

• подводы с провиантом всё равно прорывались в город;
• гарнизон не сидел в пассивной осаде и часто совершал вылазки;
• Рейнсдорп с оптимизмом ожидал подхода правительственных войск, которые рано или поздно должны были прийти ему на выручку.

Второго ноября 1773 года повстанцы всё-таки предприняли попытку захвата Оренбурга, однако она была отражена с большим уроном для Пугачёва. После этого атаман уже не пытался взять город силой и надеялся лишь задушить его блокадой. С наступлением зимнего времени все окрестности Оренбурга завалило снегом, и крепость окончательно приняла неприступный вид. Впрочем, далеко не все обыватели были уверены в успехе обороны, и губернатору не раз приходилось пресекать панические слухи.

Цена затянувшейся паузы

Точку в странной осаде Оренбурга поставили царские войска, которые взяли штурмом укрепление Пугачёва в Татищевой крепости и наголову разгромили повстанцев. После этого все мятежные отряды, находившиеся в окрестностях города, поспешно бежали от его стен и рассеялись в степных пространствах.

Екатерина II, бдительно следившая за ходом осады, отметила ошибку Пугачёва, бросившего все силы на осаду и прекратившего широкое наступление. В своём дневнике она записала: «Можно почесть за счастье, что сии канальи привязались целые два месяца к Оренбургу и далее никуда не пошли».

Именно эта задержка под стенами одного, пусть и ключевого, города стала стратегическим просчётом атамана: пока его армия вязла в снегах под Оренбургом, империя получила время собрать регулярные части и перейти в контрнаступление. Осада, задуманная как путь к господству над краем, обернулась ловушкой, из которой пугачёвское войско уже не смогло выйти организованно.