Битва стальных армад

Уже в первых приграничных боях советские войска показали себя как серьезный противник, это отметили и немцы. Несмотря на все недостатки подготовки солдат и офицеров, техники, невыгодные условия вступления в войну, Красная Армия яростно сражалась, сохраняя относительный порядок и высокий боевой дух.

Поражение авиации фронта

Важную роль в контрударах мехкорпусов Юго-Западного фронта (ЮЗФ) должна была сыграть авиация. Однако к началу активных действий подвижных соединений фронта авиация ЮЗФ в значительной мере утратила боеспособность.

Командующий ВВС ЮЗФ Астахов в своем докладе августа 1941 года отмечал:


Также немцы в ходе наступления захватили большое количество прифронтовых аэродромов, что привело к потерям самолетов, которые имели повреждения или были неисправны. Поврежденные и неисправные самолеты просто не успели эвакуировать.

В результате ВВС ЮЗФ к 24 июня 1941 года потеряли 1452 машины. Поэтому советская авиация не смогла эффективно прикрыть и поддержать атаку мехкорпусов.

Бои 25 июня 1941 года

Вечером 24 июня 1941 года командование фронта снова сделало попытку собрать в кулак все подвижные соединения для контрудара по противнику. Мехкорпуса (8-й, 15-й и 4-й) должны были срезать клин немецкой 1-й танковой группы, спасая 5-ю советскую армию от окружения. При этом глубина удара сокращалась до 60 км, 8-й мехкорпус должен был выйти к Берестечко, 15-й – к Сокалю через Радзехов.

25 июня советское командование не смогло организовать согласованный контрудар. 8-й и 15-й мехкорпуса были на марше. Немцы продолжали наступление. Но в этот день гитлеровцы столкнулись с новыми советскими соединениями, которые шли из глубины оборонительных порядков фронта. Немецкая 11-я танковая дивизия в районе Дубно – Млынов вступила во встречный бой с частями 36-го стрелкового корпуса и передовыми отрядами 19-го мехкорпуса Фекленко. Взломав оборону стоявшей по широкому фронту 228-й стрелковой дивизии, гитлеровцы к середине дня 25 июня взяли город Дубно. Севернее наши стрелки при поддержке роты танков (16 машин Т-26 и Т-38) 40-й танковой дивизии 19-гокорпуса удержали Млынов. Правда, отряд Ивашковского в ходе упорного боя потерял почти все танки.

На правом фланге шли тяжелые бои за Луцк.

Здесь оборонялись 131-я моторизованная дивизия 9-го мехкорпуса К. К. Рокоссовского и части 1-й артиллерийской противотанковой бригады К. С. Москаленко. К вечеру немцы взяли Луцк. 131-я мотодивизия обороняла 20 км фронта и не смогла устоять перед концентрированным ударом.

Советская дивизия имела танковый полк из 104 танков БТ-5 и БТ-7, который поддерживал пехоту огнем с места. Но его немцы нейтрализовали сильной артиллерией. Так, 14-я танковая дивизия имела свою сильную артиллерию, плюс корпусная артиллерия – 511-й артполк (150-мм гаубицы), 2-й дивизион 60-го артполка (100-мм пушки) без одной батареи, 607-й дивизион тяжелой артиллерии (210-мм мортиры) без одной батареи, 731-й дивизион тяжелой артиллерии.

Такой артиллерийский кулак буквально сметал жидкие порядки советской пехоты и её артиллерию. Также умелые и методичные действия люфтваффе. Немецкая артиллерия и авиация расчищали путь танкам.

Пулеметчик 743-го мотострелкового полка 131-й моторизованной дивизии И. К. Яковлев вспоминал бой с противником:


Захватив Луцк, немецкое командование поворачивает танковые дивизии 3-го мотокорпуса (13-ю и 14-ю) на юг, на Ровно.

Очевидно, это было связано с сильным сопротивлением противника по линии стратегического шоссе, которое вело на Киев. Гитлеровцы решили пройти южнее, вдоль второстепенных дорог.

В этот же день качественно меняется ситуация на направлении главного удара. Немцы подтягивают дивизии 2-го эшелона. Теперь подвижным соединениям ЮЗФ противостояли уже не отдельные танковые дивизии противника, а новые подвижные соединения и пехотные дивизии. По следам 11-й танковой дивизии выдвигается 16-я танковая дивизия Хубе (48-й мотокорпус). 25-го 16-я дивизия была в районе Радзехова. На рубеж реки Стырь выходят три пехотные дивизии.

На фронте советской 6-й армии Музыченко продолжал наступление 49-й горный корпус Кюблера из состава 17-й армии. Наступление противника сдерживала 32-я танковая дивизия 15-го мехкорпуса. Наши танки атаковали без поддержки пехоты и артиллерии, в заболоченной местности, что привело к большим потерям. Немецкая пехота, имевшая опыт боев в Польше и во Франции, сражалась храбро, жгла советские танки с помощью противотанковых пушек и в ближнем бою канистрами с бензином, к которым привязывали гранаты, подкладываемыми на пути бронемашин противотанковыми противогусечными минами (теллермины).

Атаки 26 июня 1941 года

Ценой огромных усилий и потерь уже на марше командованию ЮЗФ удалось собрать группировку мехкорпусов для удара по флангам немецкой ударной группы. Правда, рубежи наступления, обозначенные в приказе, были уже заняты противником. Гитлеровцы захватили Лукцк и Дубно. В результате фланговые контрудары превратились в ожесточенные встречные сражения.

19-й корпус Фекленко вёл встречный бой с танковыми дивизиями 3-го и 48-го моторизованных корпусов. 43-я танковая дивизия Цибина столкнулась с неприятелем (боевая группа 11-й танковой дивизии) на подступах к Дубно. Здесь отступала пехота и артиллерия советской 228-й стрелковой дивизии, что облегчило положение наших танкистов. Цибин использовал пехоту и артиллерию 228-й дивизии в своем ударе.

В танках и пехоте силы были примерно равны. Но немцы имели большое преимущество в корпусной тяжелой артиллерии. На острие атаки было несколько танков новых типов, Т-34 и КВ, за ними шли легкие Т-26. Бой длился около 4 часов и завершился выходом советских танков к окраинам Дубно. Однако немцы взорвали мосты, и прорваться в город наши не смогли.

Успех атаки был достигнут ценой потери обоих танков КВ (оба сгорели) и 15 танков Т-26. Далее планировали развить наступление на Дубно с юго-востока, вдоль железной дороги, но в ночь на 27 июня дивизия отступила к Ровно.

Южнее Луцка наступала немецкая 13-я танковая дивизия, которая прорвала боевые порядки частей советских 228-й стрелковой и 40-й танковой дивизий. Это сказалось на положении 43-й дивизии, её обошли с севера, и возникла угроза «котла». Дивизии Цибина пришлось отступать.

Тем временем вторая боевая группа 11-й немецкой дивизии вышли к Острогу, где столкнулась с войсками второго стратегического эшелона Красной Армии – части 109-й моторизованной дивизии 5-го мехкорпуса и 57-й танковой дивизии (соединения 16-й армии Забайкальского военного округа).

Первые эшелоны со штабом дивизии 18 июня 1941 года выгрузились на станции Бердичев. Войска 16-й армии направляли на Западный фронт, где сложилась катастрофическая ситуация. Мотодивизия 26-го начала марш к станции Шепетовка, где должна была погрузиться в железнодорожные эшелоны и отправиться в Белоруссию.

Однако прорыв противника к Острогу заставил изменить планы. Командующий 16-й армии Лукин выдвинул дивизию к Острогу. Разведывательный батальон первым прибыл в город и занял оборону. Немцы его выбили. Вечером 114-й танковый полк 57-й танковой дивизии, оснащенный танками Т-26, вышел к городу. Ночью прибыл 381-й мотострелковый полк, затем к Острогу подтянулись другие части 109-й дивизии, не успевшие отправиться в Оршу. Основные силы двух полков мотодивизии уже были в пути, и повернуть их назад было нельзя.

На южном фланге в районе Радзехова части 15-го мехкорпуса Карпезо вели оборонительные бои, отбивая атаки противника, который пытался обойти фланги 10-й и 37-й танковых дивизий. Комкор Карпезо был ранен во время налёта вражеской авиации.

Контратаки наших танков немцы останавливали сильной противотанковой артиллерией, встречая советские машины огнем орудий различных калибров, включая поставленные на прямую наводку тяжелые гаубицы. Корпусные, зенитные орудия немцев громили и «неуязвимые» КВ. Также большую роль играли немецкие ВВС, которые громили штабы, артиллерийские и тыловые части корпуса.

Кроме того, корпус к концу дня имел всего 36 орудий на 15-километровом участке наступления. То есть подавлять артиллерию противника было практически нечем. У танковых дивизий было очень мало стрелков, чтобы закреплять занятую территорию за собой и оборонять свои танки от вражеской пехоты.

Поскольку части 15-го мехкорпуса были связаны тяжелым встречным боем, главную роль в контрударе ЮЗФ должен был сыграть 8-й мехкорпус Рябышева, который во время 3-дневнего 500-километрового марша потерял почти половину матчасти. Корпус должен был выйти к Берестечко.

На пути наших войск стояла боевая группа 16-й танковой дивизии. Немецкая разведка предупредила командование танковой дивизии о большом скоплении сил противника на направлении удара. Немцы заняли оборону. Утром 26-го части 12-й и 34-й танковых дивизий начали наступление. К вечеру наши войска продвинулись на 10–15 км, выйдя на подступы к Берестечку, угрожая коммуникациям 38-го мотокорпуса противника.

Потери в танках были сравнительно небольшими. Но немецкие самолёты выбили все тракторы артиллерийского полка, погибла большая часть орудийных расчетов 12-й дивизии. 7-я мотодивизия продвинуться не смогла. При поддержке авиации и соседнего 15-го корпуса танковые дивизии 8-го корпуса могли развить первый успех, но помощи не было. Также командование фронта не бросило в бой части подходившего из глубины 37-го стрелкового корпуса.

27 июня. «Стоп-приказ»

Ночью 27 июня 8-й мехкорпус получил приказ командования ЮЗФ остановить наступление и отойти за оборонительные порядки 37-го стрелкового корпуса.

Аналогичный приказ получил и 15-й мехкорпус.

Командование фронта после отъезда начальника Генштаба Жукова решило отказаться от контрударов подвижными соединениями. Подходящие из глубины 31-й, 36-й и 37-й стрелковые корпуса решено было расположить на линии рек Стоход, Стырь и поселений Дубно, Кременец, Золочев. Мехкорпуса – отвести за боевые порядки стрелковых дивизий и подготовиться к контрнаступлению.

Решение было явно ошибочным.

Немцы прорвали боевые порядки наших стрелковых дивизий на участке Луцк – Дубно уже 25-го.

Командование ЮЗФ ошиблось в направлении главного удара противника. Решили, что 1-я танковая группа стремилась развивать наступление в юго-восточном направлении, на Тарнополь. В действительности гитлеровцы рвались дальше на восток, в направлении Острога и Шепетовки, чтобы охватить советские армии в львовском выступе во взаимодействии с 11-й армией Шоберта, сосредоточивающейся в Румынии.

Поэтому советское командование не собиралось сдерживать противника восточнее Дубно. Считалось, что основные силы германского клина поворачиваются на юго-восток.

Тем временем немцы взломали оборону 36-го стрелкового корпус на р. Стырь, и только поддержка мехкорпусов не давала советскому фронту окончательно рухнуть. 228-я стрелковая дивизия 36-го корпуса вместе с соединениями 19-го мехкорпуса отходила на северо-восток, к Ровно. Вечером немцы ворвались на окраины Ровно. Не выдержав артиллерийского и авиационного удара, советская пехота отступала. Сплошная линия обороны была прорвана, немцы обходили 19-й корпус с юга. Комкор Фекленко решает отвести войска на р. Горынь, 20 км восточнее Ровно.

За Острогом шёл тяжелый бой. Утром 27 июня два полка 109-й моторизованной дивизии повели наступление на Острог, их поддерживали огнем 45-мм орудия танков Т-26 и БТ из состава 57-й и 13-й танковых дивизий. Преодолев реку Вилию по единственному мосту и вплавь, наши войска начали бой за город. Уже в первые часы боевых действий 109-я дивизия потеряла своего командира Краснорецкого. Дивизию возглавил его заместитель Сидоренко. Во второй половине дня к Острогу подошел 15-й танковый полк 11-й танковой дивизии немцев, и баланс сил сразу перешёл в сторону противника. Немцы выбили наши войска из города.

27 июня вступили в бой основные силы 9-го мехкорпуса Рокоссовского. 20-я танковая дивизия Катукова пыталась наступать в районе Млынова. Гитлеровцы активно контратаковали, обходили фланги и заставили наши войска отходить. 35-я танковая дивизия Новикова весь день сдерживала атаки противника, затем отошла. Рокоссовский проявил инициативу, приказал отвести войска назад, заняв стратегическое шоссе Луцк – Ровно. Его слабые танковые дивизии, с открытыми флангами, не могли самостоятельно остановить противника.

Новое контрнаступление

«Стоп-приказ» Кирпоноса и Пуркаева ещё больше дезорганизовал лучшие подвижные соединения фронта.

Выведенные из боя корпуса были возвращены в сражение под давлением Ставки.

15-й мехкорпус получил приказ о возвращении в 10 часов. Скованная боем 10-я дивизия ещё не вышла из сражения. А 37-я танковая дивизия успела отступить и провела день в маршах с разворотом на 180 градусов. Ситуация с 8-м мехкорпусом была схожей. 12-я танковая дивизия была на марше, а 7-я мотострелковая и 34-я танковая дивизии приказ об отступлении получить не успели и сражались в прежних районах.

В мемуарах Н. К. Попеля («Танки повернули на запад») процесс возврата 8-го корпуса в бой описан весьма ярко:


8-й мехкорпус снова начал наступление в направлении на Дубно.

Передовой отряд Попеля продвинулся примерно на 10 км и был остановлен в 10–12 км юго-западнее Дубно. Советские подвижные соединения нащупали слабое место врага, хотя командование об этом и не знало. Продвижение частей советских 12-й и 34-й танковых дивизий к Дубно перекрывало коммуникации 16-й и 11-й танковых дивизий противника. Это заставило немецкое командование выдвигать резервы в район Дубно и приостановить наступление на главном направлении. 11-я танковая дивизия остановилась у Острога, 16-я танковая дивизия прекратила наступление на Кременец, повернула назад и пошла к Берестечку.

Пока советские мехкорпуса снова шли в атаку в направлении на Дубно, в полосе наступления немецкой 17-й армии начался отход советских 6-й и 26-й армий. Их отход прикрывал один их самых сильных укрепрайонов линии Молотова в районе Рава-Русской. В составе укрепрайона в июне 1941 года был 61 ДОТ, вооруженный 8 76,2-мм, 52 45-мм капонирными пушками, 181 станковым и более чем сотней ручных пулеметов. Немцы подавили амбразуры ДОТов огнем 88-мм зениток, затем в атаку пошли огнемётные танки и сапёры с фугасами. Когда некоторые ДОТы снова открыли огонь, зенитки и другие виды тяжелого вооружения повторили обстрел. Часть укреплений подавили огнемётные танки, других подорвали фугасами. Рава-Русская пала.


Продолжение следует…