Отдых в дореволюционном Крыму
Для русских людей второй половины XIX века древняя земля Тавриды была воплощением романтической мечты о гармонии между людьми и природой, очищенной от всех искажающих ее влияний цивилизации. Один их первых путеводителей по Крыму Марии Сосногоровой сообщал, что «для русского путешественника с истинно-поэтической душой лучше Крыма не найдется в мире места».
Карло Боссоли. Раннехристианская церковь. 1840-1842 гг.
Ну а в глазах простого обывателя Крымский полуостров (особенно Ялта) к концу XIX века стал превращаться в фешенебельный оздоровительный курорт, который был в состоянии конкурировать с лучшими курортами Европы.
Ялта. Набережная, кофейня, часовня, старый город. 1880-е. Фотограф Ермаков Д.И.
Давайте попробуем отдохнуть в Крыму вместе с представителем среднего класса Российской империи рубежа XIX–XX столетий. Пускай это будет столичный инженер. В 1910 году среднее жалованье инженера равнялось 240 рублям — это в 4–5 раз больше, чем средняя зарплата рабочего. Поездку к Черному морю могли себе позволить также учителя с большим стажем работы, врачи, чиновники, старшие офицеры, творческая интеллигенция, деловые люди, великосветская публика.
Перед началом Первой мировой войны за сезон на крымских курортах отдыхали и поправляли свое здоровье около 100 тыс. человек — совсем немного по нынешним меркам. Столичная публика предпочитала осенний Крым — прелести осенней крымской погоды особенно расхваливал лейб-медик императорской фамилии Сергей Сергеевич Боткин. В сентябре-октябре крымские курорты заполнялись людьми в роскошных бархатных костюмах и платьях — отсюда и пошло название сезона: «бархатный».
Итак, прежде всего наш инженер покупал в книжном магазине путеводитель по Крыму, коих уже имелось немало. Покупатели, впрочем, отдавали предпочтение двум самым популярным — за авторством Марии Сосногоровой и Григория Москвича. В них можно было отыскать все необходимое: от описаний достопримечательностей до списка пансионов, гостиниц и цен на услуги извозчиков в разных городах.
Путеводитель по Крыму (Сосногоровой и Караулова). 1889
Выбрав приглянувшееся место отдыха — например, Ялту, — инженер покупал билет на поезд — дневной или ночной. Курьерский и скорый поезда добирались из Петербурга до Крыма на третьи сутки. Путешествие на них обходилось в 4 рубля 50 копеек, из Москвы — в 3 рубля. За место в комфортабельном «пульмановском» вагоне первого класса нужно было заплатить в два с половиной раза больше.
Симферопольский железнодорожный вокзал, начало ХХ века.
Конечными пунктами железнодорожного сообщения были Симферополь и Севастополь. Чтобы посетить другие города Крыма, нужно было обращаться к услугам частных перевозчиков. Выбор был большой: на вокзале путешественников дожидались автомобили, почтовые экипажи, извозчики. Поездка от Симферополя до Ялты обходилась от полутора до 30 рублей (если позволить себе ландо — 4-местный экипаж с откидной крышей, запряженный четверкой лошадей).
Автомобили, кстати, жители Крыма не жаловали, дав им прозвание «чертовых телег». Первая же автомобильная поездка по полуострову в 1901 году закончилась аварией под Гурзуфом: рычащая железная повозка напугала лошадь встречного экипажа, и она опрокинула коляску с пассажирами.
«Развелось автомобилей страшно много, всюду и везде несутся они с неимоверной быстротой… Масса искалеченных людей, а недавно наповал был убит старик-татарин около границы с Севастополем… задавленным животным и птицам нет числа» — перечислял грехи автовладельцев ялтинский градоначальник Думбадзе в 1913 году, грозя им жестокими карами. А ведь автомобилей тогда на весь Крым было… чуть больше полусотни.
В Ялте снова приходилось раскошеливаться. Понятие «дешевого жилья» в курортный сезон здесь не существовало. Сезон кормит весь остальной год — этот закон курортной жизни действовал уже тогда. Гостиничные номера сдавали за 3–5–6 рублей в сутки, а самая дорогая гостиница — «Россия» — с газом, фонтаном, водопроводом предлагала апартаменты от 10 рублей. Желающие сэкономить селились у частников. «Все дома и домишки набиты до чердаков, — писал краевед Евгений Марков. — За маленькую комнату берут рублей 50 в месяц, рубля 3 в день».
«Скромно, безбедно прожить... одному можно минимум на 75 руб. в месяц», — поясняли путеводители. Месячное жалованье капитана.
Если бы наш вымышленный герой был, не дай Бог, болен туберкулезом, то он приехал бы в Крым зимой, как то советовали медицинские светила того времени. Первая ялтинская «санатория» для легочных больных, которую организовал в имении «Гастрия» врач Лебедев, брала от 110 до 150 руб. в месяц за полный пансион, и от 15 руб. за курс лечения. Крупные санатории могли обслужить ежегодно около 700 человек.
Помимо лечебного воздуха и минеральных вод вниманию приезжих предлагалось несколько так называемых питательных лечебных средств. Самыми популярными были кефир, кумыс и виноград. Путеводитель Безчинского предупреждал, что «лечебный виноград должен быть не только вполне вызревшим, но и отличаться особой нежностью мяса; еще лучше, чтобы мяса совсем не было, а ягода представляла из себя тонкокожий пузырек, наполненный неприторно-сладким соком. Такими качествами особенно отличаются на Южном берегу Крыма два сорта: шасля и педро... После полной спелости для лечения требуется, чтобы это была свежая, сегодня сорванная кисть. На север спелый лечебный виноград никогда не привозится: он не переносит перевозки, почему лица, не бывавшие на юге, не имеют понятия о той нежности и сладости, которую должен иметь вполне спелый фрукт».
«Ласкающий мягкий горный воздух, виноград, целебные грязи, морские купания и просто палящее южное солнце, — согревают, исцеляют, укрепляют и оживляют человеческий организм», — сообщал «Путеводитель по Крыму» 1908 года Григория Москвича.
Москвич Г. Иллюстрированный практический путеводитель по Крыму
Впрочем, в Крыму легко можно было не поправить здоровье, а напротив, подхватить какую-нибудь заразу. О гигиене владельцы гостиниц и частного сектора имели весьма туманное представление. Вот, например, какая картина открылась членам санитарной комиссия Ялты на кухне при гостинице «Бристоль»: «На полу кладовой стоит большая кастрюля, наполненная борщом, в котором вымачивается ушко валяющегося тут старого грязного сапога. Мытье посуды возложено на занимающегося чисткой конюшни и канализационных сооружений дворника».
Как бы то ни было, благополучно заселившись, наш инженер приступал к осмотру города и поискам развлечений. Пляжный отдых уже строго регламентировался. Купальни подразделялись на мужские и женские. Загорать на пляжах было не принято. Купаться и выходить на берег без одежды строго запрещалось.
Среди многочисленных приказов ялтинского градоначальника Думбадзе имелся и такой, опубликованный в сентябре 1910 года: «Мужчины, наблюдающие за купающимися женщинами, будут забираться в участки, а затем высылаться из Ялты этапным порядком».
Борьба за нравственность, как обычно, обернулась курьезом. В следующем году полиция привлекла к ответственности владельца писчебумажного магазина Семенова — «за продажу картин скабрезного и порнографического содержания». На суде, однако, выяснилось, что мнимые скабрезные открытки представляли собой фотоснимки античных статуй. История прогремела на всю Россию.
В конце сентября в Ялте проводились шестидневные торжества в честь крымского виноградного сезона. Город превращался в центр светской жизни. Вот как описывала первый день праздника в 1909 году газета «Московские ведомости»: «Город украсился флагами. Торжественное шествие следовало по набережной, изображая историю Крыма; дефилировали скифы, греки, турки, татары; группа, изображающая Россию, колесница производств Крыма, группа малороссов, затем состоялась баталия цветов, а вечером в городском саду гулянье и иллюминация. На шествие смотрели пребывающие здесь Великие Княгини и Великие Князья». В последующие дни отдыхающие и гости могли сходить на скачки, полюбоваться парусной регатой, посетить сеанс синематографа или цирковое представление. Солидные господа могли провести вечер в клубе, где, уверяли путеводители, «каждый по своему желанию может найти развлечение: здесь есть журналы, прекрасный ужин, биллиард, танцы и картежная компания».
Праздник белого цветка (ромашки). Царская семья
С 1912 года, в конце апреля, в Ялте проходил «День белой цветка», или иначе «День ромашки». Праздник с таким романтическим названием впервые был организован в Швеции, и сразу же завоевал популярность в России. В этот день юноши, девушки, дети ходили по всему побережью с гирляндами, свитыми из ромашек, и продавали их всем желающим. Цену определял покупатель — кто-то клал в кружку копейку, а кто-то и несколько золотых червонцев. Выручка от этой благотворительной акции передавалась в Лигу борьбы с туберкулезом. К вечеру на ялтинской набережной не было никого, кто бы не украсил свой пиджак или платье безыскусным белым цветком.
Будь наш инженер молод, его, конечно, не миновал бы курортный роман. Дам вокруг было много и они отнюдь не собирались даром терять время. Бывало, что они вступали в настоящие сражения за мужчин. Так, в сентябре 1911 года газета «Речь» сообщила: «Близ Крестовой горы произошла дамская дуэль: виновником ее называют гостящего в Ялте артиста. Одна из дуэлянток ранена в руку». Журналисты писали также о скандальных драках между светскими львицами — на маскарадах, в гостиничных холлах и ресторанах...
Для осмотра окрестностей Ялты туристам предлагались конные прогулки по горным тропам (вместе с проводником). Это удовольствие обходилось в 5–7 рублей, и было небезопасно. Вот заметка из криминальной хроники 1900 года: «На днях две приезжие столичные дамы отправились в сопровождении проводника-татарина и грека, приказчика из фруктовой лавки, в Массандровский парк, чтобы при свете луны помечтать и полюбоваться видами. Ночные экскурсанты захватили с собой фонарь, свет которого притянул пять праздношатающихся из подонков городских окраин. Они напали на экскурсантов, избили проводника и грека, а также одну из дам. Сорвали с обеих кольца и отобрали кошелек с деньгами…».
Осматривать другие города Крыма нашему герою пришлось бы самостоятельно — экскурсионных поездок еще не существовало. Бахчисарай привлекал своим восточным колоритом — ханским дворцом и ханскими гробницами. Тут же можно было увидеть вертящихся дервишей. Рядом, в крепости Чуфут-кале осматривали «ханскую темницу» с ее главной достопримечательностью — погребением Ненике-ханым, дочери одного из крымских ханов. «Мавзолей ее вполне сохранился…, — писал краевед Евгений Марков в своих крымских очерках, — ступени поросли травою, склеп наверху несколько разобран, и моему нагнувшемуся любопытству предстала в глубине его старая пузатая жаба, распластавшаяся на том месте, где хан думал сохранить грядущим векам дорогой ему прах…».
В Севастополе можно было побродить по бульварам, полюбоваться видом броненосцев и линкоров Черноморского флота, совершить паломничество на братское кладбище защитников города, осмотреть развалины Херсонеса.
Массандра манила своим знаменитым винным подвалом, вмещавшим до 300 тыс. ведер вина в бочках и 2 млн бутылок. Знатоки больше всего ценили «Ливадию», «Абрау», «Ореанду», «Массандру». Дамы с удовольствием смаковали десертное вино Lacrima Chirsti.
Феодосия славилась своими купальнями и картинной галереей Айвазовского.
Евпатория привлекала туристов песчаными пляжами и грязелечебницей, расположенной на берегу Мойнакского озера.
В Керчи можно было взобраться на гору Митридат и облазить крепостные сооружения.
Во время поездок по Крыму врачи советовали утолять жажду не столько питьем, сколько другими средствами. «Наилучшее средство для борьбы с жаждой — мятные лепешки, чернослив, изюм, вообще что-нибудь такое, чтобы долго держалось во рту и поддерживало приятную влажность языка и неба, — рекомендовал путеводитель Безчинского. — В особенности можно рекомендовать в прогулках кофе, которое можно найти в каждой деревушке, оно очень вкусно приготовляется особым татарским способом вместе с гущей».
Через несколько недель вольготной крымской жизни нужно было возвращаться к делам. Облитый южным загаром инженер садился в обратный скорый поезд. Соседи по вагону всю дорогу наперебой делились своими впечатлениями, и среди них не было ни одного, кто бы не нашел себе в Крыму уголка по душе.
