Как паны отвергли союз с Россией и вызвали Второй раздел Речи Посполитой

Модернизация Польского государства

В начале 1787 года русская императрица Екатерина II Алексеевна начала своё знаменитое путешествие в Тавриду. В Киеве её ждала галера «Днепр». Река Днепр по-прежнему была границей между Российской империй и Речью Посполитой. В Каневе Екатерина встретилась с польским королём Станиславом Понятовским. Король предложил заключить русско-польский военный союз. Польский монарх связывал его с разрешением на проведение ряда реформ, которые должны были усилить королевскую власть в Польше. Екатерина же была против реформ, не желая нарушать сложившийся порядок в Речи Посполитой, опасаясь за недавно установившийся мир.



Первый раздел Речи Посполитой (Самоубийство Польши: Барская конфедерация и Первый раздел) стал для Варшавы большим потрясением и привёл к началу реформ. Король и его сторонники пытались навести порядок в умирающей державе. Среди нововведений было учреждение «постоянного совета» («Rada Nieustająca») под председательством монарха из 18 сенаторов и 18 шляхтичей (по выбору Сейма). Совет был разделён на 5 департаментов и осуществлял исполнительную власть в королевстве. Король дал право совету давать земли «королевщины» в аренду. Совет представлял королю трёх кандидатов на должности, и монарх должен был утвердить одну из них.

Были проведены административные и финансовые реформы, учреждена Комиссия национального образования (Эдукационная комиссия), реорганизована и сокращена армия до 30 тыс. солдат, установлены косвенные налоги и жалование чиновникам.

Комиссия национального образования (воспитания) стала первым в Европе ведомством, которое выполняло функции министерства образования. Папский престол ликвидировал орден иезуитов, который в Польше контролировал в основном им же созданную систему учебных заведений. Комиссия переняла имущество ликвидированного ордена иезуитов и стала вести работу по учреждению всеобщего и обязательного обучения детей всех сословий и возрождению страны посредством просвещения. Программные и методические установки Комиссии основывались на идеях британских и французских просветителей и мыслителей.

Комиссия реформировала систему начального, среднего и высшего образования, придав ей светский характер, расширила круг естественнонаучных дисциплин, ввела основы физического воспитания и утвердила преподавание на польском языке. Территория государства была разделена на десять учебных округов и Польскую и Литовскую учебные провинции. В Литовской провинции было четыре округа. Управленческие функции выполняла высшая школа: в Литовской провинции — Главная школа Великого княжества Литовского, в Польше — Ягеллонский университет. В целом деятельность Комиссии оказала благоприятное влияние на Польшу, способствовала развитию науки и образования в Польше, развитию национальной культуры.

Постоянный совет при короле значительно улучшил управление в военной, а также в финансовой, промышленной и земледельческой областях. Наметились позитивные сдвиги в экономике.

Союз с Россией, который мог спасти и обновить Польшу

В целом курс реформ, который активно поддерживал король, благотворно влиял на Польшу и мог привести к укреплению польской государственности. Началась реальная модернизация Речи Посполитой. Однако были два фактора, которые не дали Польше сохранить свою государственность. Во-первых, сильная «патриотическая» партия, отрицавшая союз с Россией и желавшая союза с любым врагом русских.

Во-вторых, стремление Пруссии и Австрии к дальнейшему разделу Польши. Вена и Берлин хотели усилиться за счёт польских земель и не желали полноценного союза двух славянских держав — России и Польши, который своим остриём мог повернуть на Запад.

После начала Русско-турецкой войны в 1787 г. Петербург вернулся к идее русско-польского военного союза. Замысел России был парализован действиями Пруссии. Новый прусский король Фридрих Вильгельм II сообщил литовскому гетману Михаилу Огинскому, что не потерпит, если Польша вступит в союз с каким-нибудь государством. Он пообещал Речи Посполитой военную защиту в случае внешней угрозы и намекнул, что Пруссия может помочь Варшаве в возвращении Галиции, захваченной Австрией, лишь бы поляки не воевали с турками. Берлин в этот период видел главного соперника в Австрии.

В октябре 1788 года в Варшаве был собран сейм, который должен был решить вопрос союза с Россией. Россия обязалась вооружить и содержать в продолжение всей войны с Османской империей 12-тыс. польский вспомогательный корпус, а после заключения мира в течение 6 лет выплачивать на его содержание по 1 млн польских злотых. Польше также предлагались большие торговые выгоды со стороны России, и такие же льготы поляки должны были получить от побеждённой Порты. Также Петербург тайно предложил Варшаве турецкие земли в Подолии и Молдавии (в случае удачного завершения войны).

Таким образом, союз с Россией сулил Польше сплошные выгоды: усиление вооружённых сил, благоприятные условия для развития экономики и территориальные приобретения.

Вмешательство Пруссии

Король Станислав-Август был всей душой за такой союз. Против выступила Пруссия. Прусский посол передал сейму ноту, в которой сообщалось, что Берлин не видит для Варшавы ни пользы, ни необходимости в союзе с Российской империей. А пограничные прусские области могут пострадать, если Польша вступит в союз с Россией и начнёт войну с Турцией. Османские войска могут вторгнуться в Польшу. Если Варшава нуждается в союзе, то пруссаки предлагают союз с ними.

Прусский король обещал сделать всё, чтобы защитить поляков от чужого притеснения и нашествия османов (что было, в условиях значительного падения мощи Турции и блистательных побед русского оружия, вымыслом). Пруссия обещала всякую помощь в сохранении независимости, свободы и безопасности Польши. Очевидно, что это был обман (политика).

На самом деле пруссаки в это время опасались усиления Австрии и России за счёт терпящей поражение Турции. Пруссия ничего не получала при разгроме Порты. Но война с Турцией казалась Пруссии удобным временем для нового раздела Польши. Во время Русско-турецкой войны 1768-1774 гг. произошёл Первый раздел Речи Посполитой. Казалось, почему бы не использовать новый удачный момент и не оторвать от Польши ещё больший кусок, не сделав при этом ни единого выстрела?

Польская элита, в которой русофобия была сильнее здравого смысла, «повелась» на обещания Пруссии.

Ненависть к России оказалась сильнее разума! Присоединение Польши к России и Австрии в войне с Османской империей и союз Варшавы и Петербурга давал этой славянской стране последний шанс на сохранение государственности. Причём независимо от исхода войны с Турцией. Даже в случае поражения Российской империи, что было крайне сомнительно, Польша выигрывала. России было бы не до захвата польских территорий. При этом Екатерина Алексеевна никогда бы не допустила раздела Польши между Австрией и Пруссией. Речь Посполитая была необходима как дружественное буферное государство (при стратегическом союзе с Россией). Ничего не угрожало Польше и со стороны Турции: Россия защитила бы поляков. Порта уже разлагалась, её прежняя мощь была в прошлом.

В случае же успеха войны с Османской империей, при союзе с Россией и войне на её стороне, Варшава получала ядро регулярной, обученной, дисциплинированной и снаряжённой русскими армии. Ядро армии, имеющей положительный опыт ведения регулярной войны. Война с Турцией могла дать польскому народу первую большую победу за очень значительный срок времени. После заключения мира Польша могла расширить свои владения на юго-западном направлении, стирая у себя комплекс побеждённой нации, у которой забрали земли. Расширение за счёт Подолии и Молдавии укрепляло экономику Польши. Также Россия обещала экономические льготы.

В это время Петербург имел стратегическую (глобальную) программу. Россия претендовала на Босфор и Дарданеллы, Константинополь, планировала освободить от османов Балканы, исторические земли Грузии и Армении. Воссоздать православную Византийскую империю с русским царевичем на троне, которая должна была стать «дочкой» Российской империи.

В таких условиях Петербургу было невыгодно уничтожать Речь Посполитую, усиливая за её счёт потенциальных противников — Пруссию и Австрию, которые опасались усиления России за счёт дряхлеющей Османской империи. России нужно было добивать Порту и сдерживать стоящих за ней французов и англичан. В таких условиях ломать Польшу через колено не имело смысла. Наоборот, идея стратегического союза Петербурга и Варшавы приобретала новый смысл. Две славянские державы могли вместе вести наступление на Балканах, созидать славянский мир и теснить «тевтонов» (австрийцев и пруссаков). Варианты открывались интересные.

Все эти возможности были упущены из-за отсутствия стратегического видения, глупости и исторической ненависти к России у большей части польской элитки. Магнаты и паны видели только одного врага — Россию. Германцы уходили на второй-третий план. Паны предпочли поверить «просвещённому Западу», а не Петербургу. Польские правящие круги так и не смогли избавиться от иллюзии (она до сих пор затуманивает их мозги), что главные враги их нации — это русские, и в мире есть сильные государства, которые «бескорыстно» помогут в борьбе с москалями.

Действительно, во все времена были политические центры и державы (Ватикан, Швеция, Пруссия, Австрия, Франция, Англия, Германия и США), готовые сражаться с Россией до последнего польского (или украинского) солдата. «Морковкой» для польской элиты была Великая Польша «от можа до можа». К сожалению, Польша с постоянством, достойным лучшего применения, наступает на одни и те же исторические грабли. Ни исторические уроки XVII столетия, ни Северная война, ни три раздела Речи Посполитой, ни 1812 год, ни 1831 и 1863 гг., ни даже позор 1939 года ничему Варшаву не научили.

Такая же ущербная психология жизни одним днём, ненависти ко всему русскому теперь наблюдается у украинской верхушки. Она переняла всё худшее, что было в Речи Посполитой.

Союз с Пруссией и влияние Французской революции

На «четырёхлетнем сейме» (1788-1792 гг.) возобладала «патриотическая» партия. От союза с Россией отказались. При этом поляки заключили союз с Пруссией. 29 марта 1790 года в Варшаве между представителями Речи Посполитой и Пруссии был учреждён Союз Польско-Литовский и Прусский. Каждая из сторон обещала помогать другой в случае войны.

В секретной части соглашения Варшава передавала Гданьск и Торунь Пруссии. Правда, Великий Сейм 1791 года постановил, что территория страны является целостной и неделимой, и города Пруссии не отдали. Этот союз ничего не дал Польше. Все выгоды получила Пруссия. От союза с Россией поляков пруссаки оттолкнули, надавали много обещаний и их не выполнили, ещё и спровоцировали процесс Второго раздела Польши.

В 1789 году началась Французская революция, которая произвела на польскую шляхту огромное впечатление. Польская шляхта, абсолютно не понимая сути происходящих во Франции событий, стала подражать французским революционерам. Это ещё более усугубило положение Польши.

Польский высший совет охватила идея введения новой конституции. В её разработке приняли участие Чарторыские, Игнаций и Станислав Потоцкие, Станислав Малаховский, братья Чацкие, Станислав Солтык (племянник сосланного епископа), Немцевич, Мостовский, Матушевич, Забелло и другие. Практически все они были противниками союза с Россией.

Конституция 3 мая 1791 года

Чрезвычайный сейм Речи Посполитой 3 мая (22 апреля) 1791 года принял новую конституцию (Конституция 3 мая). Интересен тот факт, что конституцию приняли в обход мнения значительной части сейма. 24 апреля праздновалась католическая Пасха, и депутаты съезда традиционно разъезжались на несколько дней по домам. Сторонники нового основного закона договорились остаться, а их противники, ничего не подозревая, в своей массе уехали из столицы.

Сейм, на котором было около 157 депутатов из 327, принял новую конституцию. Причём часть депутатов были против конституции и на этом усечённом сейме. Так, познаньский депутат Мелжынский упал наземь перед дверями, чтобы помешать выходу короля в костёл Св. Яна, где сенаторы и депутаты должны были присягнуть новой конституции. Но напрасно, через него перешагнули, его затоптали. Около 50 депутатов остались в сеймовом зале и решили подать протест против новой конституции. Городской суд не принял их протеста. В итоге, хотя и с большими нарушениями, но решение продавили.

Это была победа т. н. «патриотической партии». Конституция, официально именовавшаяся «Правительственным законом», установила единые органы государственной власти и управления для всей территории страны. В результате конфедеративный характер Речи Посполитой и относительная автономия Великого княжества Литовского были ликвидированы. Был введён принцип разделения властей. Провозглашались гражданские свободы, но они фактически только подтвердили привилегированное положение магнатов, шляхты и духовенства. Некоторые льготы получила и зажиточная часть мещанства. Подавляющая масса населения — крестьянство (хлопы) — так и осталась на положении угнетённого и лишённого прав сословия.

Тип государства не поменяли, изменили только форму правления — учредив конституционную монархию. Конституция отменила принцип liberum veto и конфедерации. Сейм получил черты высшего законодательного органа. Исполнительная власть была предоставлена королю и находившемуся при нём совету, который назвали «стражем законов» (польск. Straż Praw). В совет вошли: примас (первый церковный иерарх в стране), военный министр, министры полиции, финансов, иностранных дел и хранитель печати.

Король теперь не мог издавать распоряжения без согласия совета. Выборную монархию отменили. Теперь решили избирать династию. После смерти правящего короля Станислава Понятовского трон должен был получить саксонский курфюрст Фридрих Август III, правнук и внук двух польских монархов — Августа Сильного и Августа III. В дальнейшем польская корона должна была принадлежать саксонской династии Веттинов. Для управления на местах (воеводствах, повятах) учредили т. н. «Военно-гражданские комиссии порядка», они состояли из «комиссаров».

Гражданская война

В Петербурге к майской конституции первоначально отнеслись спокойно. Екатерина на донесение о государственном перевороте ответила, что Россия, как и раньше, будет «спокойным зрителем», пока сами поляки не попросят помощи в восстановлении прежних законов. К тому же руки Петербургу связывала война с Турцией. Екатерина Алексеевна была недовольна польскими реформами, считала, что действия Варшавы — это наглое нарушение дружбы (об этом императрица летом 1791 года писала Г. Потёмкину).

Вскоре военно-политическая ситуация изменилась. Порта была вынуждена 29 декабря 1791 года подписать Ясский мирный договор. А в феврале 1792 года Австрия и Пруссия подписали военный союз против Франции. Тем временем Польша снова бурлила. О реформах больше говорили, чем делали. Паны по-прежнему ссорились друг с другом. Усилились преследования диссидентов. Многие обиженные магнаты стали просить помощи у соседних государств. О восстановлении старой конституции попросили и Россию.

Деятели «пророссийской партии» Феликс Потоцкий и Северин Ржевуский уже в июле 1791 года подали Потёмкину записку о плане составить конфедерацию против конституции 3 мая и попросили помощи России. В марте 1792 года они прибыли в Петербург и обратились к русскому правительству с просьбой помочь в деле восстановления старых порядков.

14 мая магнаты Потоцкий, Браницкий, Ржевуский и генерал Коссаковский в Торговице под Уманью учредили конфедерацию против конституции (Тарговицкая конфедерация). Её главой стал Потоцкий. Его помощниками были гетман великий Франциск-Ксаверий Браницкий и гетман польный Северин Ржевуский. Сейм, учредивший конституцию 3 мая, был объявлен насильственным и незаконным, а процесс подготовки новой конституции назвали заговором. Всех, кто не подчинялся конфедерации, объявили врагами отечества.

Русско-польская война

Одновременно в Польшу ввели русские войска. 18 мая 1792 года русский посол Булгаков вручил польскому правительству декларацию, в которой говорилось о разрыве между Речью Посполитой и соседними державами. «Истинные патриоты» призывались «содействовать великодушным стараниям императрицы», которая собиралась «возвратить Речи Посполитой свободу и законность».

Тарговицкая конфедерация при поддержке русских войск начала войну с «патриотами». В конце мая – начале июня 1792 года в Польшу ввели 65-тыс. армию под началом генерала Михаила Каховского. Им противостояла 45-тыс. армия под командованием племянника короля Иосифа Понятовского. Русские войска наступали через Волынь вглубь Речи Посполитой. Понятовский сначала отступил за Десну, затем за Буг. Польская армия потерпела поражения под Полоном, Зеленцами и Дубенкой.

Надежды польских панов на Пруссию не оправдались. Берлин отказался помогать Варшаве, объяснив это тем, что мнение Пруссии не учитывалось при принятии Конституции 3 мая, и это упразднило союзнический договор. В январе 1793 года прусские войска вступили в Великую Польшу, но не как союзники, а захватчики.

Одновременно 32-тыс. русская армия под командованием генерал-аншефа Михаила Кречетникова вступила в Литву. 31 мая русские войска без сопротивления заняли Вильно. В Великом княжестве Литовском создали ещё одну конфедерацию против конституции 3 мая. Маршалом литовской конфедерации избрали крупного магната князя Александра Сапегу, он был канцлером Великого княжества Литовского, а его помощником стал ловчий литовский Иосиф Забелло.

Русские войска заняли Ковно, Борисов и Минск. В Минске спешно учредили местную провинциальную конфедерацию. Литовская армия не смогла устоять перед натиском русской армии. 25 июня русские заняли Гродно. 12 (23) июля 1792 года в бою под Брестом русские войска разбили литовский корпус Шимона Забелло. Остатки литовской армии переправились через р. Буг и отступили в Мазовию. Русские солдаты заняли Брест.

В конце июля 1792 года польский король Станислав Понятовский вынужден был присоединиться к Тарговицкой конфедерации. Основные сторонники конституции 3 мая бежали за границу. Король Понятовский приказал оставшимся частям польской и литовской армии прекратить сопротивление.

Второй раздел Речи Посполитой

Польские сановники стали активно предлагать свои идеи будущего Польши. Король предложил сделать своим наследником внука русской императрицы — Константина. При этом трон должен был переходить по наследству потомкам русского великого князя. Игнатий Потоцкий, бежавший в Пруссию, предложил сделать наследником польского короля Людвига — второго сына прусского монарха.

12 (23) января 1793 года Пруссия и Россия подписали в Петербурге вторую секретную конвенцию о разделе Речи Посполитой. Россия получила западнорусские земли до линии Динабург — Пинск — Збруч, восточную часть Полесья, Подолье и Волынь.

Пруссии перешли земли, населённые этническими поляками, и имевшие значительные немецкие общины города — Данциг, Торн, исторические области Великая Польша, Куявия и Мазовия, кроме Мазовецкого воеводства. Австрия, которая была занята войной с Францией, в разделе не участвовала.

27 марта (7 апреля) 1793 года генерал Кречетников в местечке Полонном Волынской губернии объявил о втором разделе Речи Посполитой. Затем об этом объявила Пруссия. Большинство деятелей Тарговицкой конференции смирились с этим процессом.

11 (22) июля 1793 года в Гродно был подписан договор об отказе Речи Посполитой на вечные времена от земель, которые отошли России. Осенью 1793 года в Гродно созвали сейм, на котором отменили конституцию от 3 мая и одобрили акт о втором разделе Речи Посполитой. Кульминацией сейма стало знаменитое немое заседание 23 сентября, которое затянулось до утра. Сеймовый маршал Белиньский потребовал одобрить договор с Россией. Но депутаты молчали. Тогда краковский депутат Юзеф Анквич сказал, что «молчание есть знак согласия», и на этом маршал признал соглашение одобренным.