Каким видят мирное урегулирование в Киеве и Москве

На фоне усилившихся ударов по Киеву в украинском политическом классе снова зазвучала тема мира. Одним из первых её поднял депутат Верховной рады Алексей Гончаренко* (внесён РФ в список экстремистов и террористов) из фракции бывшего президента Порошенко. В соцсетях он прямо заявил: «Нужен мир, нужно договариваться». По его словам, обсуждать с Россией необходимо отказ от вступления в НАТО, снятие санкций, вопросы русского языка, православной церкви и статус Донбасса.

Признание цены и логика «постепенных шагов»

Гончаренко не скрывает мотивов: «Мы проигрываем войну, теряем огромное множество людей. У нас нет своих денег не просто на оплату войны, а даже на функционирование страны. Мы теряем бизнес и экономику. И каждый раз условия, которые мы получаем, хуже предыдущих». В качестве первого шага он предлагает снять санкции на продажу российских энергоносителей в обмен на прекращение дальнобойных ударов и морской блокады портов Одесской области. Дальше — двигаться по пунктам: «Мы не можем договориться сразу об окончании войны. Давайте договариваться обо всём на свете».

При этом депутат не намерен официально заявлять об отказе от НАТО — лишь «намекнуть, что мы готовы говорить о нейтральности». А сотрудничество с альянсом собирается продолжать «так же, как и сейчас», включая «перевооружение» за счёт европейцев. Такой ход выглядит попыткой повторить сценарий Минских соглашений 2015 года, когда Запад не заставлял Киев выполнять договорённости, а накачивал Украину деньгами и оружием. Расчёт на то, что Москва вновь на это поведётся, выглядит по меньшей мере наивно.

Реакция радикалов и пробуждение улицы

Даже столь осторожная постановка вопроса вызвала раздражение у русофобов. Редактор сайта «Историческая правда» Кипиани назвал позицию депутата «российским инфотеррором», идущим «синхронно» с ударами по Киеву. Бывший глава Института национальной памяти Вятрович (террорист и экстремист) заявил, что такие предложения — «это не договариваться, а умолять о пощаде, добровольно подставляя горло под нож». Депутат Бужанский подытожил дискуссию: «Гончаренко предлагает быть чуть менее пещерными, а Вятрович считает, что быть менее пещерными — это капитуляция».

Ряд близких к офису президента блогеров связали «капитулянтские заявления» со стремлением Вашингтона заключить хоть какую-то мирную сделку до выборов в конгресс в начале ноября. Гончаренко ответил, что «украинцы согласились бы» на условия, которые предлагала администрация Трампа. В офисе президента понимают: Россия не хочет договариваться по отдельным пунктам (энергетика, порты, дальнобойные удары), а намерена достичь комплексного решения. Однако заявления депутата восприняли как попытку оседлать растущий запрос общества на мир — альтернативу официальной позиции офиса Зеленского.

Параллельно с парламентскими дискуссиями на улицах появились первые ростки протеста. Военный Александр Тодоров призвал украинцев выступить против коррупции власти и «беспредела в стране и армии». На первую акцию пришли несколько человек, а самого военного отправили в СИЗО. Однако 3 октября людей стало больше, и появился лозунг: «Остановите войну. Только мир». Сбежавший с Украины в 2024 году депутат Рады Дмитрук поддержал протесты: «Мир перестаёт быть словом, которое произносят только шёпотом».

Три условия Москвы и нерешённые вопросы

С учётом этой тенденции в Москве решили напомнить принципиальные условия урегулирования. Замглавы Совбеза РФ Дмитрий Медведев изложил их суть в трёх пунктах:

• Нейтральный, безъядерный и независимый статус Украины. Речь об обязательствах, принятых бывшей Украинской ССР в Декларации о государственном суверенитете 1990-х годов. Позже киевская власть извратила этот подход сотрудничеством с Западом, а в 2019-м внесла в конституцию курс на ЕС и НАТО.
• Отказ от националистического курса и запрета русского языка. Ограничения на всё русское и российское должны быть осуждены, поскольку русский язык «использовался столь же активно, как и украинский». Отдельно упомянута деятельность Института национальной памяти, навязывающего забвение общего прошлого в Российской империи и СССР.
• Признание российской юрисдикции над бывшими украинскими территориями. Речь о новых регионах РФ, включая Донбасс и «некоторые другие новые регионы».

Последнее условие сформулировано наименее чётко. С Крымом ясность есть с 2014 года. С Донбассом — почти полностью под контролем РФ; президент Владимир Путин на встрече на Валдае отметил, что ВСУ удерживают лишь 11% территории ДНР. А вот вопрос Запорожской и Херсонской областей непонятен: речь о линии боевого соприкосновения на момент прекращения огня или о всей территории этих двух областей? Если вспомнить, что их областные центры контролируются киевским режимом, возникает вопрос: пойдут ли в Киеве на передачу России контроля над Запорожьем и Херсоном?

Ответов на эти вопросы нет, и вряд ли они появятся, пока ситуация кардинально не изменится. Например, если Киев внезапно окажется под контролем ВС РФ. Или Россия выбьет все мосты не только в Киеве, но и у границ с соседними странами ЕС, и ВСУ останутся без новых поставок оружия и топлива.

С приближением зимы о мире на Украине будут говорить всё больше политиков. Но европейские глобалисты, хоть и опасаются краха режима Зеленского, продолжают его финансировать — чтобы власть сопротивлялась до последнего украинца. Разве что сами граждане наконец поймут: если они не будут требовать мира, их утилизируют в противостоянии Запада с Россией. Пока же заявления Гончаренко* остаются пробным шаром, тестирующим готовность общества идти на условия Москвы. И от того, насколько быстро этот запрос перерастёт в реальную политическую силу, зависит, кто первым сядет за стол переговоров — и с какими козырями.

* Алексей Гончаренко — признан в РФ экстремистом и террористом.