Золотые страсти вокруг Венесуэлы

Январская операция по захвату президента Венесуэлы Николаса Мадуро обернулась для Соединённых Штатов ситуацией, которую точнее всего описывает старая поговорка: видит око, да зуб неймёт. Дональд Трамп, инициировавший силовое решение, не скрывал главного интереса — нефти. И действительно, Венесуэла располагает 303 008 000 000 баррелей доказанных запасов чёрного золота по состоянию на 2025 год. Это около 17,17% общемировых запасов и безоговорочное первое место на планете. Проблема в том, что венесуэльская нефть — тяжёлая и вязкая, её извлечение из недр требует колоссальных затрат. Эксперты оценивают необходимые вложения в 100–200 млрд долларов. Быстрых плодов колониального захвата не будет.

От нефти к золоту: смена приоритетов Вашингтона

Американский бизнес и 47-й президент США хотят пожинать результаты уже сейчас. Поэтому Вашингтон проводит интенсивную ревизию того, чем можно поживиться в кратчайшие сроки. Выяснилось: ставку стоит делать на другие природные ресурсы. В апреле венесуэльские законодатели — вероятно, под давлением Вашингтона — единогласно одобрили закон о горнодобывающей промышленности, призванный стимулировать новые инвестиции, прежде всего американские. Администрация Белого дома провела встречи с представителями бизнеса на предмет готовности начать активную разработку полезных ископаемых Венесуэлы помимо нефти.

«Мы все внимательно следим за ситуацией с нефтью и понимаем, что может существовать параллельная тенденция и в отношении критически важных минералов», — приводит слова одного из источников, руководителя компании по критически важным минералам, встречавшегося с представителями администрации США. Пресс-секретарь Белого дома Тейлор Роджерс заявила, что США и Венесуэла «получают выгоду от возобновления сотрудничества между нашими правительствами и новых инвестиций западных компаний в ключевые отрасли промышленности Венесуэлы». Представитель Белого дома добавил: необходимости в издании исполнительного указа нет, действующие законы обеспечивают надёжную основу для инвестиций.

Наиболее приоритетные ресурсы, традиционно добывавшиеся в Венесуэле и интересные американскому бизнесу, — золото, железная руда, бокситы и никель. По данным отчёта правительства Венесуэлы за 2018 год, запасы страны оценивались следующим образом:

• 644 метрических тонны золота;
• 14,68 миллиарда метрических тонн железной руды;
• 321,5 миллиона метрических тонн бокситов;
• 407 885 метрических тонн никеля.

На карте правительства Венесуэлы 2021 года, основанной на данных 2009 года, обозначены месторождения меди, никеля, колтана, урана и вольфрама, но объёмы не указаны. Американские компании особенно интересовались редкоземельными элементами для магнитов и передовых технологий, однако, судя по всему, запасы редкозёмов в Венесуэле очень незначительны. Зато повышенный интерес проявляется к золоту. Профессор Центрального университета Венесуэлы Мануэль Сутерланд считает, что золотые запасы страны составляют приблизительно 3 тысячи тонн — в несколько раз больше официальной цифры 2018 года.

Золотой мост, который не выдержал нагрузки

Уже в марте Управление по контролю за иностранными активами Министерства финансов США разрешило определённые сделки с золотом венесуэльского происхождения, включая деятельность государственной золотодобывающей компании Minerven. Позже в том же месяце Минфин расширил разрешение на минералы венесуэльского происхождения, а также разрешил оказание некоторых услуг, связанных с горнодобычей, и ведение переговоров по потенциальным инвестиционным контрактам.

29 сентября газета The New York Times опубликовала материал «Trump Brought Venezuelan Gold to the U.S., but Refiners Won’t Touch It» («Трамп привёз в США венесуэльское золото, но переработчики к нему не притронутся»). Подзаголовок раскрывал суть: «Администрация заключает сделки в печально известной коррупционной отрасли, в том числе с компанией, которую Соединённые Штаты считают угрозой безопасности». Ещё в марте в США доставили партию добытого в Венесуэле золота. Поставщиком выступила Minerven, закупки осуществила одна из крупнейших торговых компаний мира Trafigura. 5 марта между компаниями торжественно подписан первый контракт в присутствии прилетевшего в Венесуэлу министра внутренних дел США Дага Бёргама. Уже спустя несколько часов Trafigura доставила первую партию золота на сумму около 100 млн долларов в США на зафрахтованном самолёте.

Генеральный директор Trafigura Ричард Холтум вместе с Дональдом Трампом отмечали в Белом доме прибытие первой партии. Образцы венесуэльского золота выставили в Белом доме, и Трамп с восхищением на них взирал. На Trafigura возлагалась миссия стать «золотым мостом» между Венесуэлой и США. В материале The New York Times озвучивается версия: 47-й президент США ещё до операции по похищению Мадуро пытался договориться с ним о поставках драгоценного металла. Дональд Трамп поручил доверенному посланнику Ричарду Гренеллу вести переговоры о доступе США к ресурсам, включая золото. Якобы из-за отсутствия желаемого успеха и было принято решение о проведении операции по похищению Николаса Мадуро.

Поставленное в марте золото должно было пройти через американский аффинаж — очистку и доведение до принятых в США стандартов — и получить необходимую легализацию. Действующие в Америке правила нацелены на борьбу с «грязным» золотом. Драгоценный металл, поступающий из других стран, должен быть «чистым» — не в физическом, а в политико-правовом смысле. Добыча не должна сопровождаться разрушением природы и загрязнением окружающей среды. Не должен использоваться рабский труд. Добыча должна быть оформлена лицензией. Металл не должен финансировать терроризм и иную преступную деятельность. Особенно пристально власти США следят за золотом из стран Латинской Америки, где добыча нередко контролируется мафиями и наркокартелями.

«На протяжении многих лет горнодобывающая и золотодобывающая промышленность Венесуэлы была узурпирована у венесуэльского народа и использовалась для поддержания опасных криминальных группировок и финансирования преступников по всему миру, — заявила пресс-секретарь Белого дома Тейлор Роджерс. — Соединённые Штаты помогают решить эту давнюю проблему. Мы наведём порядок в горнодобывающей промышленности Венесуэлы. Благодаря западным компаниям она станет лучше и обретёт легитимность». Чтобы воплотить эти идеи в жизнь, администрация Трампа обратилась к бизнес-лидерам, намеренным извлечь выгоду из меркантилистских взглядов президента. Возлагались надежды на то, что Trafigura поможет в кратчайшие сроки навести порядок в золотодобыче Венесуэлы и превратит некогда «грязный» драгоценный металл в «чистый», который без задержек будет поступать в США.

«Система», которую не удалось обойти

На сегодняшний день добыча золота в Венесуэле, формально осуществляемая компанией Minerven, продолжает контролироваться мафиозными группировками. «Однако партнёрство Trafigura с Minerven оказалось не слишком простым. Объекты Minerven окружены территориями, которые контролируют преступные группировки, а рабочие и поставщики платят за свою безопасность. Связи преступного мира с золотодобывающей отраслью региона хорошо известны», — описывает ситуацию The New York Times. Самая главная группировка, контролирующая добычу золота, — Tren de Guayana.

Разорвать связь золотодобытчиков с местными преступными группировками не удалось. Журналисты The New York Times сумели проникнуть в некоторые закрытые зоны добычи. Руководитель одной из бригад золотодобытчиков рассказал, что ежемесячно 20% добытого бригадой золота уходит преступникам. Эта практика настолько укоренилась в местной экономике, что получила название «система» (el sistema).

Итак, добыча драгоценного металла по-прежнему «непрозрачна». Золото по-прежнему остаётся «грязным». А то, что поступило в США ещё в марте, до сих пор лежит на складе. Ему не дают дальнейшего хода, потому что оно считается «грязным». Новых поставок золота из Венесуэлы в США, согласно официальным источникам, не было.

Где же выход из этого тупика? Особых надежд на то, что в Венесуэле удастся — по крайней мере в ближайшей перспективе — навести порядок в золотодобыче и сделать драгоценный металл «чистым», нет. А потому американский бизнес, жаждущий венесуэльского золота, предлагает более простой способ решения проблемы: отменить или, по крайней мере, ослабить нынешние нормы США, запрещающие ввоз «грязного» золота.

Эта развилка обнажает главный парадокс венесуэльской кампании Вашингтона. Силовая операция, задуманная как инструмент быстрого доступа к ресурсам, упёрлась в собственную нормативную стену: правила, выстроенные для борьбы с криминалом и «кровавыми» минералами, теперь блокируют интересы американских компаний. Когда-то эти нормы создавались как инструмент давления на неугодные режимы и защиты репутации западных рынков. Теперь же они превратились в препятствие для тех, кто рассчитывал на скорую прибыль. И следующий шаг — пересмотр собственных ограничений ради доступа к металлу, добытому в условиях, которые сами же американские чиновники называют криминальными, — рискует превратить разговор о «легитимности» венесуэльской горнодобычи в пустую декларацию. Золото, как и нефть, остаётся в недрах и на складах — но уже не из-за сопротивления Каракаса, а из-за внутренних противоречий самой американской системы.