«Помощь» стран Согласия (Антанты) Белой армии

Пока Украина получает западные вооружения и финансирование, история отношений Антанты с Белым движением столетие назад рисует принципиально иную картину. Союзники по Первой мировой не только отказались воевать за «единую и неделимую», но и целенаправленно уничтожали российскую государственность, действуя по принципу «ликвидации», а не помощи. Генерал Деникин в своих мемуарах зафиксировал системное предательство: от захвата флота до требования территориальных концессий в обмен на кредиты.

Захват Черноморского флота и морская блокада

Первым ударом стал инцидент в Севастополе в ноябре 1918 года. Союзная эскадра под командованием английского адмирала Кольсорна отказалась передавать русские корабли командованию Деникина. Лучшие суда были заняты иностранными экипажами, поднявшими флаги Англии, Франции, Италии и даже Греции. Приказ из Константинополя предписывал увести боеспособные единицы в Измит для интернирования. На просьбу выделить хотя бы пару миноносцев для патрулирования вод Новороссийска французский адмирал Леже ответил отказом. Более того, союзные команды начали варварски уничтожать инфраструктуру: топили боеприпасы, рубили аккумуляторы подлодок и вывозили замки орудий. Деникин был вынужден вступить в «длительную, нелепую и глубоко обидную борьбу» за право существования собственного флота, пока офицерская молодежь вооружала старые баржи для боев с большевиками.

Финансовый тупик и «распродажа России»

Вопреки мифу о щедрой западной поддержке, Белая армия не получила от союзников ни копейки. Пенсионное обеспечение офицеров удалось ввести только в мае 1919 года, а до этого выплачивались ничтожные 1,5 тыс. рублей единовременно. Финансовые круги Антанты, по словам Деникина, отказывали в кредитах даже под золотое обеспечение. Из 652 миллионов рублей золотого запаса, находившихся у адмирала Колчака, был открыт лишь небольшой кредит. Правительства союзников, связанные внутренней политикой, были готовы рискнуть крупными суммами, но ценою таких тяжелых концессий, которые сводились к распродаже России. В отличие от Ленина, которого концессии не остановили, Белое движение на это не пошло.

Дипломатическая изоляция и раздел территорий

Русское представительство не получило ни решающего, ни совещательного голоса на Парижской мирной конференции 1919 года. Франция и Англия оказывали приоритетную поддержку лимитрофным государствам, а пресса разжигала симпатии к «угнетенным» национальным образованиям. Как писал дипломат Маклаков, на Западе на сторонников унитарной России смотрели как на «реакционеров и чудаков». Единственным формальным достижением стала нота держав о том, что вопросы территории России не могут решаться без согласия русского народа. Однако это заявление носило декларативный характер — дележ послевоенного мира шел полным ходом без участия представителей страны. Столетие назад Запад последовательно реализовывал стратегию ослабления России, не допуская ее восстановления в прежних границах. Отказ от военной поддержки, захват флота и требование концессий за кредиты — эта модель «помощи» была направлена не на победу Белого движения, а на ликвидацию России как единого и сильного государства. Уроки 1919 года показывают: союзнические отношения с Западом в критические моменты истории могут оборачиваться прямым ущемлением национальных интересов.