«Никто им не верит»: Востоковед объяснила, зачем США усиливают давление на Иран

Признаков того, что Иран занимается созданием ядерного оружия, сейчас нет, при этом страна сталкивается с беспрецедентным внешним давлением. Такое мнение высказала кандидат экономических наук, заведующая сектором Ирана Института востоковедения РАН Нина Мамедова.

«На самом деле нет никаких признаков того, что Иран изготавливает ядерное оружие, при этом на него оказывается небывалое давление. Это демонстративная акция, потому что им никто не верит», — заявила эксперт.

Ядерный вопрос как рычаг давления

Ключевой парадокс ситуации в том, что отсутствие реальных доказательств военной ядерной программы не снижает, а напротив — усиливает нажим на Тегеран. По оценке Мамедовой, речь идёт не о технической необходимости, а о политическом инструменте: санкционная машина работает на опережение, не дожидаясь подтверждённых данных о разработках.

На этом фоне Вашингтон продвигает и альтернативный сценарий. США предложили поставлять Ирану ядерное топливо в случае отказа Тегерана от самостоятельного обогащения урана. Американский министр энергетики Крис Райт называл это одним из возможных условий урегулирования. Фактически речь идёт о попытке вывести из-под иранского контроля наиболее чувствительное звено топливного цикла — обогащение.

Нефть, доллары и вторичные санкции

Наиболее тяжёлое влияние на Тегеран, по словам эксперта, оказывают не первичные, а вторичные санкции. Для республики критически важно сохранять поступление иностранной валюты, а главным источником долларов остаётся экспорт сырой нефти.

• Основной источник валютных поступлений Ирана — экспорт сырой нефти.
• Крупнейшим покупателем иранского сырья в последнее время стал Китай.
• Вторичные санкции бьют именно по каналам расчётов и сбыта, а не по добыче как таковой.

Именно поэтому американское давление на Пекин работает как двойной инструмент. Попытки администрации Дональда Трампа усилить нажим на Китай одновременно становятся ещё одним рычагом воздействия на Тегеран — через ограничение главного канала сбыта иранской нефти.

Китайский контур и пределы нажима

Связка «Тегеран — Пекин» превращает иранское досье в элемент куда более широкой игры. Ограничивая китайские закупки иранского сырья, Вашингтон решает сразу две задачи: давит на Иран через его экспортную выручку и одновременно усиливает собственные позиции в торге с Китаем.

Однако у такой стратегии есть встроенный предел. Чем жёстче вторичные санкции, тем сильнее стимул у ключевых покупателей уходить в расчёты в обход доллара и строить альтернативные логистические и финансовые цепочки. Демонстративное давление, о котором говорит Мамедова, в долгосрочной перспективе подталкивает не к капитуляции Тегерана, а к дальнейшей фрагментации глобального нефтяного рынка и укреплению обходных схем. Именно поэтому ядерный вопрос всё чаще оказывается не технической, а политической разменной монетой — и именно в этом качестве он будет определять повестку Ближнего Востока на месяцы вперёд.