Модернизация подлодок: с «Цирконом» и «Сармой» – из третьего поколения в пятое

Следует отметить, что примерно за год до этого в СМИ прошла информация о том, что модернизация АПКР проекта 949А (разработчик ЦКБ «Рубин») ограничится только «Иркутском».

Тема модернизации подводных лодок 3-го поколения (последнего разработки СССР) является весьма непростой.

Первые ее попытки были предприняты еще в конце 2000-х годов, и значительную роль здесь сыграл экспортный контракт на поставку ВМС Индии в лизинг многоцелевой «Нерпы» (ставшей в ВМС Индии «Чакрой-2») проекта 971И «Ирбис» (разработчик СПМ БМ «Малахит»).

Фактически на имевшийся корпус и «механику» были установлены новые радиоэлектронные системы и оружие уже 4-го поколения, и по факту именно «Нерпа» оказалась первой подлодкой, вышедшей в 2008 году в море с системами 4-го поколения (строительство новых подлодок 4-го поколения тогда серьезно отставало).

Это касалось не только средств обнаружения, управления оружием, но и корабельной автоматики.

Фактически в рамках работ по «Ирбису» был создан необходимый задел для среднего ремонта и модернизации лодок 3-го поколения (при этом необходимо понимать и то, что требования к экспортным образцам и поставляемым Минобороны отличаются, экспортные образцы приходится дорабатывать для соответствия нашим требованиям, и процесс этот далеко не всегда прост).

Увы, форсированной модернизации нашего 3-го поколения в начале 2010-х годов не состоялось – в первую очередь по организационным причинам.

На сегодня практически закончил модернизацию «Леопард» проекта 971М (в море на заводские и государственные испытания – в 2022 году), и том же 2022 году флот надеется получить «Иркутск» проекта 949АМ.


К сожалению, не пошла модернизация титановых подлодок проекта 945 и 945А разработки ЦКБ «Лазурит» (на что повлияла в т. ч. необоснованная передача проекта в «Малахит» от «Лазурита» самого проекта 945(А)), только заказ 3004 (Б-336 «Псков») получил (по информации из годового отчета при ремонте – «восстановление технической готовности», а не полноценный средний ремонт) в 2011–2015 гг. новый ГАК «Кижуч», став тем самым первым кораблем с новой акустикой из многоцелевых атомоходов 3-го поколения.

Здесь стоит отметить, что, в отличие от многоцелевых атомоходов, на рубеже начала 2010-х годов у нас была проведена модернизация (вместе со средними ремонтами) всей группировки стратегических подводных ракетоносцев проекта 667БДРМ, в т. ч. с заменой гидроакустики на современный цифровой ГАК МГК-520.6. Во многом это заслуга уже ушедшего от нас генерального конструктора стратегических подлодок С. Н. Ковалёва.
По многоцелевым же атомоходам такого не случилось.

И вот сейчас первые лодки 3-го поколения завершают модернизацию и готовятся в море.
При этом необходимо честно признать, что существует мнение о якобы нецелесообразности проведения работ по дальнейшей их модернизации, и более того – в некоторых структурах это мнение широко распространено (при том, что позиция тех же Тихоокеанского и Северного флотов и заводов – ДВЗ «Звезда» и «Звездочки», разумеется, за ее продолжение).

Суть этой точки зрения в необходимости строительства новых лодок 4-го поколения, в т. ч. за счет отказа от модернизации 3-го поколения, и ключевым аргументом является тезис о «значительном отставании в шумности» 3-го поколения. Кроме того, есть и еще ряд технических аргументов, разобраться с которыми (в рамках, допустимых для публичного разговора) стоит.

Первое. Вопросы скрытности

Да, разумеется, шумность новых подлодок 4-го поколения ниже не только 3-го, но и модернизированных подлодок 3-го поколения (за счет новых турбин, реактора и ряда иных технических решений). Но дело в том, что уже для 3-го поколения шумность была весьма мала и приближалась к уровню естественных шумов моря. Да, у нашего 4-го поколения здесь выигрыш есть, но непринципиальный.

Существует распространённое мнение, что в подводной дуэли, кто первый обнаружил, тот и победил. Это не так, ибо не менее важными факторами, чем малошумность, в бою является оружие и средства противодействия. Например, наша подлодка, подвергнувшись внезапной атаке более малошумной подлодки противника, имеет потенциальную возможность расстрелять торпеды противника своими антиторпедами, перехватить инициативу боя и уничтожить противника скоростным подводным оружием (противолодочными ракетами «Ответ»).

Наши так называемые «партнеры» проводят постоянные учения с малошумными дизель-электрическими подлодками, обычно более тихими, чем атомные. При этом, вопреки ряду заявлений в западных СМИ на основе нескольких случаев успешного действия «дизелунгов», по общим итогам таких учений ни ВМС США, ни ВМС Великобритании и Франции не намерены отказываться от строительства атомных подлодок в пользу неатомных (несмотря даже на технический прогресс последних).

Т. е. при реализации необходимого комплексам мер по части средств обнаружения, оружия и средств защиты противодействия подлодки, уступающие по скрытности, вполне могут успешно действовать и добиваться успеха.

Второе. Фактор ресурса корпуса и кабельных трасс

Несмотря на то, что реальные сроки эксплуатации созданных еще в СССР марок кабелей оказались много выше изначально установленных сроков технической пригодности, срок порядка четырех десятков лет оказывается близким к предельному для таких объектов, как подлодки.

Т. е. магистральные кабельные трассы идут под замену, и это с учетом соответствующих корпусных работ значительно удорожает ремонты. Однако это надо делать, это реально.

Гораздо более сложная проблема – ресурс корпуса, испытывающего огромные нагрузки на глубине. Здесь, как говорится, нужно смотреть индивидуально. Вместе с тем большая глубина погружения атомоходов 3-го поколения объективно закладывала и большой ресурс корпуса (при том, что сейчас есть технические решения, обеспечивающие его значительную экономию в процессе эксплуатации – например, использование отрывных разовых зондов замера скорости звука по глубине, позволяет самой подлодке не нырять в глубину для этого).

При этом не стоит забывать и про титановые корпуса подлодок проекта 945(А), имеющих очень высокий ресурс. Для стальных «барсов» проекта 971 стоит вспомнить про абсолютно нулевой корпус недостроенного заказа 519 на Амурском заводе (утилизация которого «на иголки» была бы ошибкой хуже преступления).

Есть еще вопросы по ресурсу таких сложных механизмов как ГТЗА (главный турбозубчатый агрегат), но здесь, что называется – «подход индивидуальный».

Третье. И самое главное: перспективные требования

Создание атомоходов 4-го поколения началось на рубеже еще 80-х годов прошлого века, т. е. более 40 лет назад. Очевидно, что с тех времен многое изменилось в части требований к подлодкам. И одним из ключевых для перспективных подлодок 5-го поколения является способность совместно работать и применять боевые подводные аппараты (в т. ч. крупные).

Вроде был логично с ними начинать работу с самых новых наших подлодок 4-го поколения («Ясень» проекта 885(М)). Но проблема в том, что, когда 4-ое поколение начинали делать, такая задача не стояла, размещение оборудования на них весьма компактно, и на новые средства, тем более значительных размеров и массы, просто нет запасов и места (здесь стоит отметить и не вполне обоснованный отказ на нашем последнем поколении от торпедных аппаратов большого калибра).

При этом модернизация подлодок 3-го поколения обеспечивает (за счет новой компактной радиоэлектроники) выделение весьма значительных объемов и резервов по весу, подлодки имеют большие торпедные аппараты и возможности размещения внутри легкого корпуса крупных подводных аппаратов. Т. е., с точки зрения возможности внедрения новых технологий войны, модернизированные подлодки 3-го поколения оказываются в выигрыше даже перед новейшими атомоходами 4-го поколения!

Здесь же стоит заметить, что значительные запасы по объемам и весам позволяют не только эффективно обеспечить новые инновационные средства подводной войны, но и резко повысить оперативные возможности классических. Например, с точки зрения нанесения мощных ракетных ударов по противнику (а против сильного противника нужны именно массированные удары), очень большое значение имеем боекомплект. Наглядный пример этого – модернизированные ПЛАРК ВМС США типа «Огайо» с боекомплектом из 154 крылатых ракет. При этом боезапас крылатых ракет на них был еще уменьшен – в пользу размещения значительного количества групп спецназа (с соответствующими специальными средствами). Т. е. ПЛАРК типа «Огайо» стали скрытным и мощным инструментом дальнего оперативного воздействия на противника.

«Ясень» проекта 885(М) на такое не способен, просто в силу того, что у него нет необходимого водоизмещения и запасов объемов. Тот же недостаток и у серийных американских многоцелевых ПЛА «Вирджиния» – из-за чего ВМС США предусматривают строительство усиленных по вооружению «Вирджиний», с расширенными возможностями применения беспилотников и спецназа.

А вот новые возможности в модернизированный проект 949А ложатся легко. Разумеется, это не отменяет необходимости разработки и строительства перспективных подлодок, однако уже возможность ускоренного внедрения на флот новых технологий подводной войны (через модернизацию лодок 3-го поколения) дает не только эффективное и относительно быстрое наращивание потенциала нашего флота, но и ускоренное развитие самих инноваций (нет необходимости ждать долгие годы завершения строительства новых подлодок и их небыстрой доводки до боеспособного состояния).

И такие работы у нас ведутся, например, темы «Сарма», «Цефалопод».

2021 год стал прорывным для Вооруженных сил РФ в части внедрения новых технологий авиационных беспилотных средств большой дальности, и вполне логично и целесообразно, что такие проекты, как «Орион», «Сириус», «Гелиос», «Охотник», идут по красной строке и имеют значительный приоритет.

Работы по морскому «беспилотному направлению» хоть и ведутся в тени, но также стали в этом году этапными. Здесь стоит в первую очередь отметить первую публичную демонстрацию на «Армии-2021» и «Иннопром-2021» тяжелого подводного аппарата «Сарма» (разработки ФПИ и «Лазурита»), с прорывными характеристиками и возможностями (весьма достойно выглядящими на фоне западных разработок по этому направлению).

Причем для вопросов войны на море новые беспилотники оказываются даже важнее, безусловно, нужного и перспективного «Циркона», ибо обеспечивают ему точное целеуказание и боевую устойчивость его носителям.


Что касается «Циркона», то наивны заявления о том, что конкретный корабль получит «Циркон». Собственно, об этом все было сказано самим Верховным – компактность и совместимость «Циркона» со штатными пусковыми установками обеспечивает массовое оснащение кораблей с ними новой гиперзвуковой ракетой.

Как говорили американцы про свои «Томагавки» в 80-х годах: «возможность положить ракету в портсигар практически каждого командира корабля», и разумеется, такая возможность должна быть обеспечена и для «Челябинска» и «Иркутска».

Выводы

Модернизация многоцелевых атомоходов 3-го поколения обеспечивает не только существенное повышение их боевых возможностей, но и при оснащении новейшими средствами борьбы на море – заход уже в 5-ое поколение (за счет «Циркона», «Сармы» и ряда других перспективных средств).

В рамках модернизации подлодок проекта 971 необходима достройка находящегося на стапеле со всеми основными механическими агрегатами заказа 519.

С учетом большого ресурса титановых корпусов, необходим возврат к вопросу комплексной современной модернизации подлодок проекта 945(А).

Особенно значительны здесь возможности атомных подводных крейсеров проекта 949А: имея практически такую же шумность, как проект 971, и такую же маневренность, они за счет «Циркона», новых беспилотников и возможности нести и применять большую номенклатуру боевых средств (в т. ч. специального назначения) уникальны. Правильная модернизация проекта 949А открывает нам возможность ускоренного освоения перспективного 5-го поколения подлодок.