Лучший крейсер Русско-японской войны
Когда речь заходит о крейсерах Русско-японской войны, спор обычно сводится к перечислению тактико-технических характеристик: у кого больше орудий, толще броня, выше скорость. Но такой подход ничего не объясняет. Корабль — это не набор цифр в таблице, а инструмент для решения конкретных задач. И если оценивать русские крейсера именно по этому критерию, выясняется неожиданная вещь: лучшим из них был вовсе не стремительный «Новик» и не изящный «Аскольд», а «Баян» — корабль, который принято считать середняком.
Разведка в эпоху брони и пара требовала от крейсера трёх вещей: найти противника, не потерять его из виду и не дать вражеским разведчикам сделать то же самое с твоей эскадрой. Последний пункт обычно недооценивают, а он ключевой. Разведчик, который не может отогнать чужой крейсер от своих главных сил, бесполезен — он просто смотрит, как противник делает то же самое, но с лучшими шансами на успех.
Российский флот на Дальнем Востоке располагал крейсерами четырёх разных концепций. «Новик» воплощал принцип «скорость любой ценой» — 25 узлов на испытаниях, но всего шесть 120-мм орудий и корпус миноносца, превращавший корабль в неустойчивую артиллерийскую платформу. Как боец он уступал почти любому японскому бронепалубному крейсеру. Быстроходные «шеститысячники» — «Аскольд», «Богатырь», «Варяг» — были куда серьёзнее: двенадцать 152-мм орудий позволяли драться на равных с большинством японских крейсеров, кроме трёх «собачек» с их 203-мм пушками. Но отсутствие бортового броневого пояса делало их уязвимыми. «Аскольд» в бою в Жёлтом море потерял ход от близких разрывов, не получив ни одного прямого попадания в критическую зону. «Варяг» от единственной пробоины у ватерлинии площадью около двух квадратных метров получил крен в десять градусов.
И только «Баян» сочетал скорость, достаточную для разведки, с броневым поясом и башенными 203-мм орудиями. Его боевой потенциал качественно превосходил любой японский бронепалубный крейсер. Даже сильнейшие из них — «Касаги» и «Такасаго» — проигрывали «Баяну» в защите, не имея при этом преимущества в скорости. Для «Баяна» любой японский бронепалубник был законной добычей, тогда как сам он рисковал получить серьёзные повреждения несравнимо меньше.
Но главное достоинство «Баяна» раскрывается в противостоянии с японскими броненосными крейсерами типа «Идзумо». Да, «асамоиды» были крупнее, сильнее вооружены и лучше защищены. Однако «Баян» мог связать такой крейсер боем на длительное время. Почему это важно? Представим гипотетическое столкновение: «Баян» встречает «Идзумо», прикрывающий отряд японских бронепалубных крейсеров. Если «Баян» не может оттеснить противника, то и «Идзумо» не может заставить его уйти. Оба отряда оказываются связаны боем — и никто не выполняет задачу разведки. Русский крейсер, не сумев разведать сам, помешал сделать это более сильному противнику. Быстроходный бронепалубный «шеститысячник» на такое неспособен.
Способность «Баяна» держать удар подкреплялась несколькими факторами. Во-первых, его бронирование защищало от среднекалиберных снарядов — даже незащищённая корма выдержала прямое попадание 152-мм снаряда. Во-вторых, 203-мм орудия в одноорудийных башнях обеспечивали интенсивность огня, почти сравнимую с двухорудийными башнями «асамоидов», которые в боевых условиях не могли реализовать преимущество в количестве стволов. Разница в выпущенных снарядах главного калибра не превышала, по всей видимости, пятнадцати процентов. В-третьих, превосходство в скорости позволяло командиру «Баяна» выбирать дистанцию боя. А наличие полноценных бронебойных снарядов, способных пробивать 152-мм броню башен и казематов «асамоидов» на дистанции 18–22 кабельтовых, давало шанс нанести противнику решающие повреждения — особенно с учётом японской практики хранения боеприпасов в башнях и казематах.
Японские броненосные крейсера строились для эскадренного боя. Их назначение определялось опытом Японо-китайской войны: адмирал Ито и начальник Главного морского штаба Кобаяма сочли, что идеальный крейсер должен иметь около 8000 тонн водоизмещения, скорострельную артиллерию калибра 152–203 мм, бронирование, защищающее от бронебойных снарядов того же калибра, и превосходство в скорости над броненосцами противника. Эти выводы были ошибочными, но японцы их сделали и строили корабли именно для линии. В результате водоизмещение «асамоидов» выросло до 9436–9710 тонн, стоимость оказалась огромной, а для разведки они были тихоходны. Их размеры и цена оправдывались только способностью участвовать в генеральном сражении вместе с броненосцами.
Здесь и проявляется второе преимущество «Баяна». Его отсутствие при главных силах ослабляло эскадру значительно меньше, чем отсутствие «асамоида» — японские главные силы. «Баян» не предназначался для боя в линии, но он мог оттянуть на себя корабль, который для этого боя создавался. Простая арифметика: в сопоставимых ценах на деньги, необходимые для постройки шести броненосцев по 15 000 тонн и шести броненосных крейсеров по 9503 тонны, можно построить девять «Цесаревичей» и пять «Баянов». Если «Баяны» отвлекут на себя японские броненосные крейсера — а «Россия» и «Громобой» доказали, что это возможно, держа на себе четыре «асамоида», — то девять русских броненосцев получат полуторакратное превосходство над шестью японскими в решающей схватке главных сил.
Стоимость «Баяна» действительно выше, чем у бронепалубных крейсеров: потонная цена приближается к показателям эскадренных броненосцев. Но разница с большими бронепалубными крейсерами не столь велика — «Баян» дороже «Богатыря» в 1,36 раза. При этом три «Баяна» стоят лишь на два процента дороже, чем четыре «Богатыря», а их возможности несравнимо выше. По критерию «стоимость — эффективность» броненосный крейсер явно выигрывал. Российскому флоту стоило тиражировать именно «Баяны», а не «Богатыри» и «Аскольды», пусть даже в меньшем количестве.
Стоило ли вместо «Баяна» строить аналог «Идзумо»? Крейсер размером с «Идзу
