«Нарвики»: как правильно оценить?
История германских эсминцев типа 1936A, получивших неофициальное имя «Нарвик», — это редкий пример того, как флот, обреченный на количественное отставание, пытается компенсировать его качественным превосходством отдельно взятой боевой единицы. В Кригсмарине прекрасно понимали: построить второй Флот Открытого моря не получится, а потому конструкторская мысль пошла по пути создания кораблей «не как у всех». Так родился проект эскадренного миноносца, вооруженного 150-мм артиллерией, — почти крейсер по огневой мощи, но с корпусом и водоизмещением эсминца.
Причины такого решения лежали на поверхности. Французские лидеры типа «Могадор» несли восемь 138-мм орудий, и противопоставить им что-то сопоставимое немцы могли лишь за счет калибра. Одновременно командование стремилось переложить на эсминцы часть задач легких крейсеров, которых в немецком флоте катастрофически не хватало. Переработка проекта 1936 началась еще в 1937 году, первый корабль нового типа заложили в 1938-м, а в ходе постройки, с учетом боевого опыта, в конструкцию вносились все более кардинальные изменения. Именно растянувшиеся сроки строительства и опыт битвы при Нарвике дали серии неофициальное название. Персональных имен корабли так и не получили — остались номерными, с Z-23 по Z-39.
Корпус серии 1936A практически без изменений перешел от предшественников: цельносварной, с продольными и поперечными водонепроницаемыми переборками, «атлантическим» форштевнем и уменьшенной высотой надстройки и дымовых труб для снижения центра масс. Общая длина составляла 127 метров, ширина — 12 метров, осадка — 4,65 метра. Водоизмещение колебалось от 2 584–2 700 тонн при стандартной загрузке до 3 575–3 750 тонн при полной. Корпус делился на 16 водонепроницаемых отсеков, двойное дно занимало 47% длины в средней части. Экипаж насчитывал 11–15 офицеров и 305–320 матросов, а при использовании корабля в качестве флагмана флотилии к ним добавлялись еще 4 офицера и 19 матросов.
Силовая установка состояла из двух паровых турбин с редуктором Вагнера, каждая из которых приводила один трехлопастный винт диаметром 3,2–3,35 метра. Пар вырабатывали шесть водотрубных котлов Вагнера высокого давления с пароперегревателями. Турбины рассчитывались на 70 000 лошадиных сил при скорости 36 узлов, в форсажном режиме — до 78 000 л.с. На испытаниях корабли в среднем выдавали 36 узлов, но в открытом море максимальная скорость не превышала 33–34 узла: эсминец начинал зарываться носом в волну. Запас в 835 тонн мазута обеспечивал дальность хода 2 600 морских миль при 19 узлах. Правда, фактическая автономность по горючему составляла всего 2,5 суток, а дальность плавания не превышала 2 000 миль. Повышение надежности энергетической установки позволило поднять автономность до 4 суток, но дальность осталась на уровне 2 000–2 500 миль при крейсерской скорости 19 узлов. Этого хватало для Баренцева и Балтийского морей, но рассчитывать на большее не приходилось.
Восемь кораблей типа 1936А (Z-23 – Z-30) заложили с 1938 по 1940 год. Семь следующих (Z-31 – Z-39) классифицировались как 1936A (Mob): они были заложены в 1940–1941 годах, оказались немного крупнее и имели ряд внутренних изменений, включая менее проблемные двигатели, что позволило сократить сроки строительства.
С вооружением вышел настоящий эксперимент. Пока все эсминцы мира довольствовались орудиями калибра 114–128 мм, немцы установили 150-мм пушки. Британский легкий крейсер типа «Аретуза» нес шесть 152-мм орудий, а немецкий эсминец — пять 150-мм. Предполагалось разместить два орудия в носовой двухорудийной башне, но поскольку башни не были готовы к моменту постройки кораблей, на первых эсминцах серии в носу устанавливалось одно орудие. Свои башни они получили лишь в ходе последующих модернизаций, но более тяжелая конструкция ухудшила мореходность в условиях сильного волнения. Еще три орудия в одинарных установках с щитками размещались в кормовой части. Так что вся первая часть класса 1936A была поставлена с четырьмя одиночными 150-мм орудиями — одним в носу и тремя в корме. Все корабли 1936A (Mob), кроме Z-31, строились сразу с носовой башней.
Угол возвышения одиночных установок составлял от −10° до +30°, орудий в башне — до +65°. Орудие C/36 стреляло 45,3-килограммовыми снарядами со скоростью 835 м/с, обеспечивая максимальную дальность 21 950 метров. Скорострельность при ручной зарядке — 7–8 выстрелов в минуту, общий боекомплект — 480 снарядов. Универсальность этих орудий была условной: небольшая скорострельность не делала их пригодными для зенитного огня, да и боекомплект был откровенно невелик. Но в целом C/30 представляло значительную мощь, хотя эсминец сложно назвать стабильной артиллерийской платформой.
Зенитное вооружение состояло из четырех 37-мм пушек SK C/30 в двух спаренных установках за кормовой трубой. Установки с электроприводом стреляли на 6 800 метров по высоте и 8 500 метров по горизонтали, снаряд весом 0,748 кг с начальной скоростью 1 000 м/с, скорострельность — 30 выстрелов в минуту. Стабилизация имелась, но гироскопы были недостаточно мощными и не справлялись с резкими поворотами или сильным креном. Дополняли картину автоматические 20-мм орудия C/30 в счетверенных и одиночных установках: эффективная скорострельность около 120 выстрелов в минуту, снаряд 0,134 кг с начальной скоростью 835 м/с, максимальная высота 3 700 метров и дальность по горизонтали 4 800 метров. Изначально количество 20-мм стволов равнялось десяти. По меркам начала Второй мировой набор ПВО на эсминцах 1936А был весьма впечатляющим и превосходил зенитное вооружение британских, французских и советских кораблей того класса.
Минно-торпедное вооружение включало восемь 533-мм торпедных аппаратов в двух установках с электрогидравлическим приводом. Для каждой установки предусматривалось два комплекта торпед — всего 16, но зачастую запасной комплект на борт не брали, обходясь восемью торпедами в аппаратах. Стандартной была торпеда G7a с 300-килограммовой боеголовкой и тремя режимами скорости: 14 000 метров на 30 узлах, 8 000 метров на 40 узлах и 6 000 метров на 44 узлах. Минное вооружение состояло из четырех пусковых установок для глубинных бомб, а на корме можно было установить противоминные рельсы на 72 мины. Впоследствии из-за необходимости усиления ПВО количество принимаемых мин ограничили до 42. Для обнаружения подводных лодок служили пассивные гидрофоны Gruppenhorchgerät и гидролокатор S-Gerät, над мостиком стоял радар FuMO 24/25.
Все эсминцы типа 1936A свели в 8-ю флотилию «Нарвик», и они активно действовали на Балтике, в Арктике, в Северном море, у побережья Франции и Норвегии. По весу залпа тип 1936А превосходил однотипные советские эсминцы проекта 7У со 130-мм орудиями, британские типа J и K с 120-мм пушками, а также французские лидеры «Ле Арди» со 130-мм орудиями. Зенитное вооружение зарекомендовало себя с лучшей стороны — фактически лучшее в классе, подкрепленное работой РЛС. В июне 1941 года Z-23 и Z-24, возвращавшиеся в Шербур, были атакованы британскими торпедоносцами. Сорокаминутный бой закончился без повреждений для немецких кораблей, а британская эскадрилья потеряла от трех до пяти самолетов.
Неплохой оказалась и живучесть. Z-25 прямо в бухте Данцига налетел на донную мину, выставленную, судя по всему, британскими самолетами. Удачная конструкция переборок выдержала: авиационная мина не сравнится по эффективности с корабельной или торпедой, но повреждения может нанести фатальные. Z-25 отделался ремонтом затопленных отсеков.
Боевая служба кораблей серии складывалась по-разному. Z-23 вступил в строй 15 сентября 1940 года, сопровождал «Бисмарк», «Адмирала Хиппера» и «Адмирала Шеера» между Балтикой и южной Норвегией, помогал сопровождать «Шарнхорст» через Бискайский залив, прикрывал проход рейдера «Орион». В конце ноября 1941 года достиг Тромсё и был приписан к 8-й флотилии. 17 декабря вместе с Z-24, Z-25 и Z-27 вышел в Баренцево море на поиски кораблей союзников у побережья Кольского полуострова. Радар Z-25 обнаружил два корабля в густом тумане — немцы приняли их за советские эсминцы, но это были британские тральщики «Хазард» и «Спиди», направлявшиеся на встречу с конвоем QP-6. Из-за тумана и обледенения вести прицельный огонь было невозможно, и британцы ускользнули, хотя в «Спиди» зашли четыре немецких снаряда. 20 января 1942 года Z-23 случайно протаранил Z-24 в густом тумане, отправив последнего на ремонт в Везермюнде, а сам ушел в Тронхейм на длительное переоборудование до августа. Позже участвовал в операции «Зарин» по разминированию у Новой Земли, сопровождал «Тирпиц» и «Адмирал Шеер». Проблемы с двигателем не позволили ему принять участие в операции «Регенбоген» — атаке на конвой JW 51B, что сыграло на руку: корабль уцелел в отличие от «Шарнхорста».
5 марта 1943 года 8-я флотилия (Z-23, Z-24, Z-32 и Z-37) была переброшена через Ла-Манш на атлантическое побережье Франции для прикрытия блокадопрорывателей и подводных лодок. Эсминцы сопроводили итальянские суда «Гималайя», «Осорно» и «Пьетро Орсеоло», отразив множество атак британской авиации и сбив 10 самолетов, но Z-23 потерял 5 человек убитыми и 31 ранеными. В конце декабря 1943 года в Бискайском заливе разыгралась трагедия: немецкие корабли, не знавшие, что рефрижератор «Альтенруфер» уже потоплен авиацией союзников, угодили в ловушку. Британские крейсеры «Глазго» и «Энтерпрайз» вступили в бой. Из-за сильного волнения немецкие силы не смогли воспользоваться преимуществом в скорости и огневой мощи. Z-27 и торпедные катера T-25 и T-27 были потоплены. Z-23 выпустил шесть торпед с 17 км, но все прошли мимо, затем еще одну — тоже безуспешно. Корабль попытался прийти на помощь дрейфующему Z-27, но получил приказ отступить. 12 августа 1944 года, когда Z-23 стоял на якоре в Ла-Паллисе, его атаковали 14 тяжелых бомбардировщиков «Ланкастер». Одна бомба пробила носовую котельную и взорвалась на дне гавани, другая упала рядом. Корабль начал тонуть с креном на левый борт. После осушения отсеков Z-23 признали конструктивно непригодным к восстановлению, 20 августа вывели из эксплуатации. ВМС Франции сняли корабль с мели в 1945 году, два года спустя отбуксировали в Шербур для использования в качестве источника запчастей, а 7 октября 1951 года списали и отправили на слом.
Z-24 вступил в строй 23 октября 1940 года. После доработки в марте 1941 года сопровождал суда между Балтикой и Норвегией, участвовал в сопровождении «Лютцова» при попытке прорыва в Атлантику, сопровождал «Шарнхорст» через Бискайский залив. В декабре 1941 года вышел в Баренцево море, участвовал в перехвате британских тральщиков. После ремонта сопровождал «Адмирала Хиппера» в Норвегию, участвовал в попытке перехватить конвой PQ-13, спас 61 выжившего с затонувшего Empire Ranger, потопил отставшее судно Bateau. В бою с крейсером «Тринидад» и эсминцами «Фьюри» и «Эклипс» Z-26 получил серьезные повреждения; Z-24 и Z-25 отогнали «Эклипс», дважды попав в него, и спасли 88 уцелевших. Далее участвовал в операциях против конвоев PQ-14 и QP-10, в бою 2 мая 1942 года Z-25 потопил «Циолковский» и повредил «Амазон». В ходе боя Z-24 и Z-25 сосредоточились на спасении экипажа дрейфующего Z-7, вместо того чтобы добить три выведенных из строя британских корабля.
Во Франции Z-24 участвовал в сопровождении «Осорно», пережил битву в Бискайском заливе, где не вступал в бой с британскими крейсерами и испытывал проблемы с двигателем. После высадки союзников в Нормандии участвовал в «Битве при Уэссане» в ночь с 8 на 9 июня 1944 года: немецкие корабли были замечены раньше, британцы открыли огонь первыми. Z-24 получил серьезные повреждения через несколько мгновений после первого залпа — снаряд попал в зарядную камеру носовой башни
