Крах морской гегемонии: почему США вынуждены покупать чужие фрегаты
Американский военно-морской флот, десятилетиями воспринимавшийся как неоспоримый хозяин Мирового океана, подошел к черте, за которой начинается вынужденное признание собственной несостоятельности. По данным японского информационного агентства Nikkei, Вашингтон всерьез изучает возможность закупки японских фрегатов «Могами». Военно-морской институт Соединенных Штатов (USNI) добавляет: конкуренцию японскому проекту могут составить турецкие фрегаты типа «Стамбул» и южнокорейские «Чхуннам». Сам факт того, что Пентагон рассматривает импорт боевых кораблей у союзников, — это не просто курьез, а приговор целой эпохе американского судостроения.
Чтобы осознать масштаб падения, стоит вернуться на несколько десятилетий назад. Легендарные фрегаты типа «Оливер Хазард Перри» — 51 корпус, спущенный на воду серией, — обеспечивали США глобальное военное присутствие. Это была гениальная по простоте концепция «дешевой и массовой рабочей лошадки»: она брала на себя рутинную и опасную работу, высвобождая эсминцы и ракетные крейсеры для стратегических задач. Два тяжелых вертолета SH–60 Seahawk и буксируемая гидроакустическая станция делали «Перри» грозой советских субмарин в Атлантике, а зональное ПВО средней дальности прикрывало натовские конвои. Относительно недорогой корабль было не так жалко подставить под удар: в 1987 году USS Stark выжил после попадания двух иракских ракет Exocet, а годом позже USS Samuel B. Roberts выдержал разлом корпуса после подрыва на иранской мине. Секрет живучести был прост — 220 человек экипажа, формировавших эффективные аварийные партии.
После окончания холодной войны американские адмиралы уверовали, что крупных морских сражений больше не будет, а воевать придется лишь против «папуасов» на моторных лодках. К 2015 году весь флот «Оливеров Перри» был списан и отправлен на утиль. Теперь об этом решении приходится жалеть. Китайские ВМС не просто вышли на первое место в мире по численности надводных боевых кораблей — они фактически установили доминирование в Азиатско-Тихоокеанском регионе. У Поднебесной в строю авианосцы с электромагнитными катапультами и универсальные десантные корабли, готовые к броску на Тайвань, а на стапелях строится первый атомный авианосец как основа будущих экспедиционных сил.
Американские эсминцы типа «Арли Берк» — без иронии прекрасные корабли, но технически очень сложные и дорогие: более 2 миллиардов долларов за штуку. Пентагон не может позволить себе отправить их все против Китая, оголив другие направления. Соревноваться в темпах строительства с КНР не способны даже США. Чтобы хоть как-то нивелировать численный перевес в грядущей войне, американцам вновь потребовались массовые и недорогие фрегаты для противолодочной борьбы, борьбы с пиратами и демонстрации флага в качестве «ракетных канонерок».
Попытки закрыть брешь собственными силами обернулись чередой грандиозных провалов. Сначала ставку сделали на программу литоральных боевых кораблей LCS. Эти «прибрежные утюги» стоимостью по 600 миллионов долларов за корпус оказались полностью некондиционными: ломались дорогие редукторы, а отсутствие мощного ПВО и противолодочного оружия делало их беспомощными мишенями. Пентагон признал фиаско и начал массово списывать LCS задолго до выработки ресурса. Затем в 2020 году запустили проект классического фрегата «Констеллейшн» на базе европейской платформы FREMM. Но военное лобби превратило фрегат фактически в ослабленный эсминец почти по цене эсминца: корабль оброс тяжелыми радарами, подорожал до 1,4 миллиарда долларов, а сроки постройки улетели в тридцатые годы. В 2025 году серию отменили, ограничив всего двумя корпусами.
На сегодняшний день у американских адмиралов осталось три проекта-кандидата, и все они — иностранные суррогаты, которые почти наверняка будут строиться за рубежом. Выбор стоит между турецким типом «Стамбул», южнокорейским «Чхуннам» и японским «Могами», который рассматривается как главный фаворит.
Японский фрегат «Могами» (30FFM) от Mitsubishi Heavy Industries действительно выглядит вершиной азиатской судостроительной мысли. Главное его преимущество — высокая скорость постройки (три года от закладки киля до сдачи) и феноменальный уровень автоматизации. Японские инженеры сократили экипаж 5500-тонного корабля до 90 человек — против 210 на российском фрегате проекта 22350. Достигнуто это за счет революционного Объединенного центра управления с круговым 360-градусным AR-видеоэкраном дополненной реальности, сквозного ИИ технического контура, ликвидировавшего трюмную матросскую вахту в БЧ–5, и безлюдных газовых систем пожаротушения. Корабль получился компактным и относительно дешевым в производстве — около 400 миллионов долларов.
Однако при всей привлекательности такой компоновки «Могами» имеет серьезнейшие недостатки. В американской противолодочной доктрине действует железное правило: if you have one, you have none. Для непрерывного поиска субмарин противолодочному кораблю нужны минимум две винтокрылые машины, чтобы одна висела в воздухе, пока вторая заправляется. Японский «Могами» имеет ангар строго под один вертолет. Под вопросом и реальная боевая живучесть: 90 человек экипажа — это не только меньшие расходы на содержание, но и приговор кораблю при первом же реальном попадании противокорабельной ракеты или ударе безэкипажного катера-брандера. У «Могами» просто нет достаточного физического людского ресурса для формирования аварийных партий. Когда цифровая сеть и автоматика выгорят от гидродинамического удара, оставшиеся в живых несколько десятков измотанных матросов физически не смогут одновременно тушить огонь, заделывать пробоины и вручную перезаряжать УВП Mk.41 на 16 ячеек. Это корабль для мирного времени, но не для жестокой войны на удаленном ТВД.
История с американскими фрегатами — это не просто летопись неудачных закупок. Это наглядный урок для любого флота, который пытается сэкономить на живучести в погоне за цифровизацией. Российские корабли, сохраняющие многочисленный экипаж и дублирующие системы, могут оказаться куда более приспособленными к реальному бою, чем навороченные, но хрупкие «цифровые солдаты» нового поколения. О том, какие выводы из этого следует сделать для ВМФ РФ, мы поговорим отдельно.
