Разведчик от Бога: он первым нашел логово Гитлера на Украине

Итак, в первой части «Разведчик от Бога: скальпель для удаления опухоли фашизма» мы рассказали о том, что Николая Кузнецова забрали в столицу.


Его оформили в качестве секретного специального агента. Но с обустройством его в Москве было не так просто.

Дело в том, что и более высокопоставленные сотрудники в те годы вынуждены были тесниться в коммунальных комнатушках. Отдельные апартаменты выделялись тогда лишь крупным начальникам. Тем не менее Николаю тогда в Москве «выбили» квартирку. Ведь ему предстояло на новой работе тесно общаться с сотрудниками немецкой дипмиссии.

Месторасположение его нового отдельного жилья было очень престижным: сейчас это улица Старая Басманная (бывшая улица Карла Маркса), дом 20.


А вот такая легенда была у него в Москве: теперь он снимал эту квартиру как настоящий немец. Некто Рудольф Шмидт. Причем родился этот Руди в немецком городке Саарбрюккен. А когда ему исполнилось два года, то родители с ним переехали в СССР, и тут он рос и ходил в школу.

Именно на такую немецкую фамилию он получил паспорт. И звание – старший лейтенант. Но параллельно его по справке о плохом здоровье освободили от службы. Гражданскую профессию дали – инженера-испытателя на авиационном заводе.

Колонист все схватывал на лету от своих московских учителей-чекистов. И, по мнению его операторов, к началу войны он был опытнейшим профессионалом. Да чего там – про него говорили «разведчик от Бога».

Грязные дела немецких дипломатов

Оказывается, германские дипломаты в предвоенной Москве приторговывали нижним бельем и заграничными часами. Модным у этой публики было на вырученные деньги скупать антиквариат, иконы и ювелирку. Предпочитали они брать эти предметы у русской интеллигенции как фамильные ценности.

После работы сотрудники дипмиссий бежали в театры или на поиски доступных дам. Вот в этих местах как раз и думали поначалу внедрять Колониста для знакомств и встреч с немецкими дипломатами. Чтобы он чувствовал себя в дипсреде как рыба в воде, к нему приставили репетиторов. Да ни каких-нибудь, а из Большого театра. Понадобилось выучить хорошие манеры, этикет и поставить ему элитарное произношение. Спустя примерно месяц Колонист стал своим в антикварных лавках, театрах и модных ресторанах.


Он зачастил в «Метрополь» и «Националь». Блистал среди очаровательных артисток, которые служили смазливыми приманками для иностранных дипломатов. Колонист очень красиво слагал тосты под реки шампанского. Подшофе сотрудники посольств выбалтывали информации с лихвой. Вскоре Колонист стал своим в доску для московского бомонда.

Его оператором был майор госбезопасности Василий Рясной (гений контрразведки). Он нацелил Колониста на ювелирный комиссионный в Столешниковом переулке. Было известно, что именно там немецкие дипломаты незаконно приторговывают из-под полы. Там-то и планировалось искать возможные источники информации.

Новая жизнь Зиберта

Итак, примерно за полгода до начала войны Кузнецова планировали отправить на работу за рубеж, но Великая Отечественная нарушила планы. Кузнецов просился на фронт. Но руководство разработало для него новую миссию.

В декабре 1941 года наши под Москвой разгромили штаб немецкой части, где уцелели личные дела только что убитых офицеров, которых еще не успели внести в официальные списки погибших. Папки были без фотографий, но описание наружности одного из немцев практически полностью совпало с обликом Кузнецова: цвет глаз, волос, рост, размер ноги и даже группа крови – точь-в-точь. Немецкого близнеца Кузнецова звали Пауль Зиберт. Генерал Судоплатов одобрил воскрешение Зиберта.


Теперь наш Кузнецов стал обер-лейтенантом 230-го полка 76-й пехотной дивизии Паулем Вильгельмом Зибертом. Он был кавалером двух Железных крестов и обладателем медали «За зимний поход на Восток». Получил ранение на Восточном фронте. В связи с этим на период восстановления числился в должности чрезвычайного уполномоченного хозяйственного командования (Виртшафтскоммандо) по использованию в интересах вермахта материальных ресурсов оккупированных областей СССР. Такая позиция давала возможность Кузнецову иметь достаточно денег, передвигаться без помех по оккупированной зоне, посещать разные конторы.

Наши специалисты натаскали его в деталях по организации и составу немецких ВС, уставов, знаков отличия, званий и наград. Он посмотрел самые модные довоенные немецкие фильмы, а также перечитал дюжину популярных у германской молодежи тех лет книг. Более того, для полноты погружения в среду Кузнецов три месяца прожил в офицерском бараке с немецкими военнопленными в Красногорске. По итогам специальных тренингов старшие товарищи приняли у Кузнецова экзамен и посчитали, что он полностью готов к новой миссии.


Николай Кузнецов получил еще одно имя: Николай Васильевич Грачев и псевдоним Пух. Под данной фамилией его в июле зачислили в отряд спецназа «Победители». Командовал им капитан государственной безопасности Дмитрий Николаевич Медведев (псевдоним Тимофей). Если кратко, то задача Пуха теперь состояла в ликвидации высокопоставленных немецких чиновников рейхскомиссариата Украины (РКУ).

На парашюте Кузнецова сбросили под Ровно. Гитлеровцы превратили этот городок в столицу немецкой Украины, сконцентрировав там почти 250 офисов высшего военного руководства, в период оккупации.

Он первым обнаружил секретную резиденцию Гитлера на Украине

Пух проанализировал кучу информации. И сделал вывод, что искать логово Гитлера на Украине следует вовсе не около Киева, а под Луцком или у Винницы.

Аргументацию своей версии он нашел в местной прессе, которая выходила тогда на двух языках: на немецком и украинском. Разведчик обратил внимание на заметку в рупоре украинских националистов тех лет под названием «Волынь», где сообщалось, что в Виннице организовали выступление Берлинской оперы. Мероприятие лично посетил сам Герман Геринг.

А «Дойче Украинишецайтунг» написала, что в винницкий театр привезли вагнеровскую оперу «Тангейзер» и что сам командующий вермахтом генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель имел честь слушать в этот вечер в Виннице Вагнера.

Казалось бы, ради чего немецкие артисты притащились в такую украинскую дыру? Уж ни для того ли, чтобы порадовать самого Гитлера, который обожал оперу? Примерно так рассуждал Кузнецов. Но ему одной догадки про особые оперные гастроли в Винницу было мало. Следовало найти более серьезные зацепки прежде, чем посчитать секретным местом постоянного жительства Гитлера на Украине – Винницу.


И тут Кузнецову помогли его связи среди немецких чиновников Украины. От своих новых знакомых он узнал, что в Винницу срочно помчался верховный комиссар Украины Эрих Кох. Мало того, туда же отправился и новый приятель Кузнецова – штурмбанфюрер СС Ульрих фон Ортель, который перед отъездом под коньячок разговорился и брякнул нашему Зиберту, что будет встречаться с самим рейхсфюрером Генрихом Гиммлером. Этот был тенью фюрера. То есть все говорило в пользу того, что логово Гитлера находилось где-то именно неподалеку от Винницы.

Суммировав факты и доводы, Кузнецов выложил всё Тимофею, который согласился, что Гитлер обосновался точно под Винницей. Шифровка ушла в Центр. И уже 22 декабря 1942 года десятка советских бомбардировщиков отбомбились по украинскому логову Гитлера «Оборотень» (Werwolf).

Про бесконечные турне Гитлера на Украину подробнее рассказывалось в материале «Дворец Гитлера на Украине: тайные поездки», а про личную резиденцию Адольфа Гитлера на Украине – в статье Дворец Гитлера на Украине: «Оборотень».

В следующей части расскажем о том, как донесение Кузнецова спасло Сталина, предупредив о покушении в Тегеране, а также о том, как он своей информацией сберёг тысячи жизней советских солдат на Курской дуге.


Продолжение следует…