Авиароботы превращают летчиков в недоучек
Расследование катастрофы «Суперджета», похоже, приводит к выводу о вине экипажа. Однако проблема гораздо шире, чем просто предполагаемая ошибка летчиков во время посадки. Современные авиалайнеры превратились в «компьютеры с крыльями», и у летчиков все меньше практики работы, что называется, «на руках». И все же в некоторых отношениях робот гораздо лучше живого летчика.
Как рассказали во вторник источники в следственной группе, сотрудники СК и Росавиации уже выявили несколько других ошибок экипажа самолета «Сухой Суперджет», потерпевшего катастрофу в воскресенье в Шереметьево. Из опроса пилотов Дениса Евдокимова и Максима Кузнецова стало ясно, что после приземления они открыли в кабине боковое окно. Теоретически это действие могло усилить тягу воздуха и, соответственно, скорость горения.
Также к усилению горения мог привести тот факт, что пилоты не выключили двигатели сразу после посадки – и те «работали до того момента», пока не заглохли при тушении пожара, написал РБК. В адрес летчиков уже ранее звучали другие упреки – за то, что они не выработали топливо и с явным превышением скорости совершили посадку, что и привело к трагедии. Начата проверка системы обучения пилотов «Аэрофлота». Помимо действий самих пилотов изучается работа наземных служб Шереметьево.
Сообщалось, что электронные системы авиалайнера отказали из-за удара молнии. Летчикам, которые традиционно при посадке во многом полагаются на автоматику, пришлось сажать самолет, что называется, полностью вручную. Но то, как в итоге произошла посадка, позволяет подозревать крайне низкую квалификацию летчиков. Возможно, привыкнув к электронным помощникам, они уже не могли справиться без их помощи?
За последние несколько лет именно низкая квалификация пилотов стала причиной многих авиакатастроф. Как возмущался глава Следственного комитета Александр Бастрыкин, капитан лайнера «Боинг-737», разбившегося в аэропорту Казани в 2013 году, вообще не имел права садиться за штурвал. В СК подозревают, что многие учебные центры в России занимались банальной торговлей пилотскими дипломами, и некоторые из них, возможно, действуют до сих пор. Один из пилотов Як-42, разбившегося в 2011 году под Ярославлем с хоккейной командой «Локомотив» на борту, имел поддельный допуск к полетам. Претензии к подготовке пилотов возникали ранее и у Росавиации, которая проводила аудит деятельности авиационных учебных центров, и в итоге два года назад аннулировала 409 свидетельств авиаперсонала.
Эксперты отмечают, что современные летчики почти разучились ручному пилотированию, а компьютерные программы, управляющие самолетами, порою дают сбой. И это не их вина — суть в том, что современные лайнеры по сути превратились в летающие компьютеры. Косвенно это признал и концерн Boeing, чьи самолеты дважды падали в последнее время. Компания признала, что автопилот не работал исправно на всех самолетах, доставленных клиентам. Это подтвердил лично генеральный директор компании Деннис Муйленбург, который согласился, что вина за катастрофы 737 MAX 8 в Эфиопии и Индонезии лежит на программном обеспечении.
Что же могло стать причиной трагедии с Sukhoi Superjet 100? Сбой программы или низкая подготовка пилотов?
«Никакого опыта у летчиков, летающих сегодня на Boeing и Airbus, где есть программа, практически нет. Летчики разучились ручному визуальному пилотированию», – сказал вице-президент профсоюза летного состава России Альфред Малиновский.
По мнению эксперта, версия о вине экипажа в трагедии с Sukhoi Superjet 100 вполне обоснована. По его словам, раньше пилот набирался опыта год за годом. Однако современному пилоту не хватает практики визуального управления самолетом, так как он постоянно использует автоматические и программные средства. Малиновский пояснил, что пилоты за время перелета, например, из Москвы в Нью-Йорк, лишь одну-две минуты физически управляют самолетом в начале и в конце полета, а все остальное время самолет ведет компьютерная программа.
С ним солидарен и заслуженный пилот СССР Олег Смирнов. Он объяснил, что в нынешних реалиях летчики не чувствуют свой самолет «пальцами», как было раньше. «Это попытка сделать из командира корабля компьютерного оператора. Командир корабля фактически теряет навыки ручного пилотирования, и в случае отказа электроники все кончается трагедией», – сказал Смирнов.
Эксперт тоже подозревает, что катастрофа в Шереметьево произошла из-за ошибки пилотирования. Без электроники сейчас не обойтись, все самолетостроение в мире сейчас ориентировано на автоматику, а над проблемой нехватки пилотами опыта физического управления самолетом «сейчас уже задумываются во всем мире, в том числе в Международной организации гражданской авиации», отметил Смирнов.
С Малиновским и Смирновым не согласен главный редактор портала Avia.ru Роман Гусаров. Он считает, что прогресс не остановить и все равно полагаться надо на автоматику, а не на ручное управление. Однако в любом случае пилоты обязаны уметь сажать любой самолет в том числе вручную.
«Во время учебы основную часть времени пилотов учат именно ручному управлению. Другое дело, что на практике, уже в воздухе предпочтение они отдают автоматическим системам. Современная электроника на несколько порядков надежнее и точнее человека, и ошибается на порядки реже», – сказал Гусаров. Он добавил, что аэропорт «Шереметьево», например, имеет третью категорию посадки с практически нулевой видимостью, при которой «ни один человек посадить самолет руками не сможет».
При этом эксперт согласился, что программы подготовки пилотов стоит пересмотреть. Он напомнил, что командир Sukhoi Superjet 100 не был новичком и налетал 7 тысяч часов, что немало. По его мнению, нередко даже опытных пилотов подводит самоуверенность.
«Можно вспомнить самоуверенность экипажа во время катастрофы во «Внуково», когда они перелетели взлетно-посадочную полосу и врезались в Киевское шоссе. Командир просто считал, что ему никто не указ. Или катастрофу самолета, в которой погибла ярославская хоккейная команда. Огромный опыт был и у первого, и у второго пилотов», – напомнил Гусаров.
Вечером во вторник телеканал РЕН ТВ обнародовал расшифровку переговоров диспетчеров с экипажем самолета. Пилот Денис Евдокимов оценил повреждения, полученные после удара молнии в самолет как серьезные, но не критические. Экипаж передал на землю сигнал Pan-Pan. Он означает, что лайнер подвержен угрозе, но немедленная помощь не требуется. «Просим возврат. Потеря радиосвязи и самолет горит в молнии», – говорил командир.
Расшифровка также косвенно указывает на вину экипажа, поскольку технически лайнер продолжал работать штатно. Вероятно, у летчиков попросту сдали нервы. Гусаров уверен, что трагедии в Шереметьево можно было избежать, поскольку для нее «даже предпосылок не было». «Самолет был управляем. Его можно было успешно посадить, даже с учетом удара молнии и отказа аппаратуры. Не было ни одного катастрофического отказа. Самолет вообще мог лететь дальше в Мурманск и приземлиться там», – подытожил Гусаров.
