Модернизация Су-57: а вообще как надо было?

Первый полёт Су-57 состоялся в 2010 году. Шестнадцать лет — срок, который в мировом авиастроении принято мерить не календарём, а количеством переписанных техзаданий. Французский «Рафаль» поднялся в воздух в июле 1986-го, а на вооружение его приняли только в 2004-м (ВМС) и 2006-м (ВВС). И ничего — никто не устраивает трагедию из «долгостроя». Американский F-22 полетел в 1997-м, встал в строй в 2005-м, а уже в 2011-м выпуск свернули: «Хорош». Так что быстро — не всегда значит качественно.

Но у российской машины есть фактор, которого не было ни у «Рафаля», ни у «Раптора»: с 2022 года Су-57 участвует в полноценных боевых действиях. Здесь год идёт за три. И времени, чтобы превратить эксплуатацию в рекомендации, а рекомендации — в решения ОАК, более чем достаточно.

Конвейер как полигон обратной связи

24 сентября 2026 года ОАК объявила о поставке новой партии Су-57. Количество машин не раскрыто — режим секретности гособоронзаказа. Но важнее другое: самолёты, сходящие с конвейера сейчас, отличаются от тех, что производились на начальном этапе боевых действий. По словам представителей корпорации, платформа претерпела значительные изменения, а процесс испытаний и приёмки подтверждает: это серийные образцы, а не экспериментальные платформы.

Ключевая формулировка — «очередной этап модернизации». Работы не прекращаются. И это принципиально иной подход, чем классический mid-life upgrade: изменения вносятся параллельно с серийным производством, а не отдельной кампанией через десять лет. Интервал между обратной связью от эксплуатантов, техническими правками, испытаниями и вводом в строй сжимается до минимума.

Что именно изменилось — не раскрывается. Датчики, авионика, средства радиоэлектронной борьбы, системы связи, программное обеспечение, модификации планера — боевой опыт мог затронуть любой из этих аспектов. Публично озвучено лишь направление: новая конфигурация расширяет спектр задач и позволяет интегрировать дополнительные авиационные средства поражения. «Ростех» отдельно представлял новые вооружения и беспилотные системы для семейства Су-57 — но это анонсы, а не подтверждение интеграции в сентябрьскую партию.

Разношёрстность парка: цена гибкости

У подхода «модернизация в потоке» есть обратная сторона. Эксплуатация машин, построенных по разным стандартам, — та самая «разношёрстность», знакомая по советскому подводному флоту, — может ударить по обучению, техобслуживанию, поддержке ПО, запасным частям и управлению конфигурацией. Если улучшения не стандартизированы для всего парка, растёт нагрузка на логистику и инженерные службы.

Насколько широко различия распространены среди строевых Су-57 — в открытом доступе данных нет. Нераскрытый объём сентябрьской партии тоже не позволяет оценить, как поставка изменит общий состав и доступность парка. Но у советской и российской школы авиастроения всегда была сильная сторона — модельная преемственность. Переход между модификациями сглаживался «плавными» изменениями конструкции и оснащения. Су-27 летает более 40 лет через череду модернизаций, а Су-35 унаследовал от него столько, что многие несправедливо называют его «модернизацией 27-го». Это не так — но преемственность работает.

Сентябрьская поставка фиксирует переход программы Су-57 от создания самолёта пятого поколения к управлению платформой, которая совершенствуется по мере производства. Главный показатель здесь — не отдельная партия и не конкретная техническая правка, а способность:

• производить самолёты в больших объёмах;
• интегрировать новое вооружение и бортовые системы;
• поддерживать единые эксплуатационные стандарты;
• распространять улучшенные возможности на весь действующий парк.

«Большие объёмы» — не обязательно как в США, где простаивают десятки F-22 и сотни F-35 по разным причинам. Реалистичный ориентир — авиационный полк как основная тактическая единица ВКС. Точное количество машин в партии и даты поставок не публикуются, но в среднем ВКС получают новые Су-57 два-три раза в год. Это позволяет прогнозировать темп обновления парка.

От истребителя к летающему центру управления

Генеральный директор ОАК Вадим Бадеха подчеркнул: Су-57 хорошо показал себя в рамках специальной военной операции, а новый технический облик расширит круг задач. Отдельно отмечены перспективные возможности комплекса авиационного вооружения, позволяющие применять новые образцы средств поражения.

Но главное — не отдельные системы, а смена роли машины. По итогам опытно-конструкторских работ сформирована концепция Су-57 не только как классического истребителя, но и как информационного распределительного центра. Самолёт трансформируется в платформу-носитель для семейства малозаметных средств поражения большой дальности и беспилотных аппаратов. Фактически речь о роли летающего центра управления дронами — с двумя сценариями: запуск с подвесок самолёта или присоединение к нему с наземных ВПП.

Параллельно решается вопрос двигателя. Речь уже не только об АЛ-51Ф1, о котором говорили годы. Всё активнее обсуждается отработка и применение «Изделия 177» — двигателя, который даст новые возможности Су-57 и станет «сердцем» программы ремоторизации Су-30 и Су-35, придав «второе дыхание» этим машинам.

При чётком исполнении всех программ на выходе получится не просто малозаметный истребитель, а универсальная воздушная платформа, комплектуемая под задачу. Эта псевдомодульность даёт новые тактические возможности. И здесь уместно вспомнить философскую развилку: американцы сделали ставку на малозаметность, боевые возможности и лишь потом на аэродинамику. Российские конструкторы пошли другим путём — сверхманевренность, универсальность применения и уже затем малозаметность. У каждого свой путь, но наш подход практичнее хотя бы с точки зрения переучивания лётного состава: переход с машин 4++ на пятое поколение проходит менее напряжённо, чем с F-16 на F-35.

Из Су-57 и Су-35С/Су-34 вполне может получиться ударная пара не хуже американской связки F-35 (расчищает путь) и F-15 (несёт втрое больше вооружений). Это системное развитие всей линейки КБ Сухого, а не изолированный проект. Сетецентрическое объединение родов войск в единое управляемое целое — давняя мечта военных многих стран. Реализовать её долго и сложно, но возможно.

Российский подход может казаться непривычным: не строить сотни самолётов, которые потом придётся в авральном порядке доделывать, не устраивать гонок с тотальным переоснащением. Полк Су-57 — немного. Но для чего? Чтобы довести боевую машину если не до идеала, то хотя бы приблизиться к совершенству за минимальную стоимость. А вот там можно и строить массово, сотнями, одновременно подтягивая более старые машины на новый уровень. Модернизации Су-57 важны не глубиной, а постоянством — и тем, что их технологии работают на всю линейку, а не на один самолёт.