Наш гордый «Варяг»!
Минобороны России подготовило интересный исторический материал о легендарном крейсере «Варяг», павшем в неравном бою с японской эскадрой.
Судьба корабля сродни судьбе человека. В биографии одних — лишь постройка, размеренная служба и списание.
На долю других выпадают рискованные походы, разрушительные шторма, жаркие бои, участие в важных событиях. Первых человеческая память безжалостно затирает, превознося вторых как свидетелей и активных участников исторического процесса.
Одним из таких кораблей, без сомнения, является крейсер «Варяг». Имя этого корабля хорошо знакомо, пожалуй, каждому жителю нашей страны.
Однако широкой публике известна в лучшем случае лишь одна из страниц его биографии — бой в заливе Чемульпо.
Непродолжительная служба этого корабля совпала по времени с роковыми военными событиями, социальными и политическими переменами, охватившими мир и Россию в начале ХХ века.
История русского крейсера «Варяг» уникальна. Она началась в США, продолжилась в Корее и Японии, а завершилась в Шотландии. По палубам «Варяга» ходили американские и английские рабочие, русские моряки, русский царь, японские кадеты, революционные матросы…
С 1868 года Россия постоянно держала на Тихом океане небольшой отряд боевых кораблей. Силы Балтийского флота базировались здесь в портах Японии на ротационной основе.
В 1880-х годах началось укрепление позиций Японии, сопровождаемое ростом численности ее населения, усилением ее военной мощи и военно-политических амбиций.
В 1896 году в Главном Морском штабе был подготовлен особый доклад о необходимости безотлагательного увеличения морских сил России на Дальнем Востоке и оборудования там своих баз.
В 1898 году в России была принята судостроительная программа. Из-за загруженности русских заводов часть заказов была размещена на американских верфях. Один из контрактов предусматривал постройку бронепалубного крейсера водоизмещением 6 тыс. тонн и скоростью 23 узла.
Николай II распорядился присвоить строящемуся крейсеру имя «Варяг» в честь парусно-винтового корвета, участвовавшего в американской экспедиции 1863 года.
Строительство сопровождалось скандалами и жаркими спорами о том, каким должен быть будущий корабль. В поисках компромисса между судоверфью Крампа, наблюдающей комиссией и морскими чиновниками в Петербурге и Вашингтоне важные технические аспекты неоднократно пересматривались.
Некоторые из этих решений впоследствии дорого обошлись экипажу крейсера, сыграв роль в его судьбе.
К примеру, по настойчивому требованию судостроителей были установлены котлы, не позволившие кораблю развивать проектную скорость. Для облегчения массы корабля было решено отказаться от броневых щитов, защищающих орудийные расчеты.
Крейсер «Варяг» на судоверфи Крампа, США.
Результаты ходовых испытаний вызвали не меньшее количество споров. Однако, несмотря на задержку, связанную с забастовками американских рабочих и согласованием документов между Морским ведомством России и американской верфью, в начале 1901 года корабль был передан русскому экипажу.
Спустя два месяца бронепалубный крейсер «Варяг» направился в Россию.
Русский флот пополнился замечательным кораблем. Длина крейсера по ватерлинии составляла 127,8 метра, ширина — 15,9 метра, осадка — около 6 метров. Паровые машины крейсера, состоявшие из 30 котлов, обладали суммарной мощностью 20 тыс. л.с.
Множество корабельных механизмов имело электрический привод, что значительно облегчало жизнь экипажа, но повышало расход угля. Рубки, каюты, посты, погреба, машинные отделения и другие служебные помещения корабля были связаны телефонной связью, что было на тот момент новшеством для русских кораблей.
«Варяг» был удивительно хорош своей архитектурой, отличавшейся четырьмя трубами и высоким полубаком, что улучшало мореходные качества корабля.
Крейсер получил мощное вооружение: 12 152-миллиметровых и 12 75-миллиметровых орудий, восемь 47-миллиметровых орудий, два 37-миллиметровых орудия, два 63,5-миллиметровых орудия Барановского.
Кроме артиллерии на крейсере были установлены шесть 381-миллиметровых торпедных аппарата и два 7,62-миллиметровых пулемета. Для управления артиллерийской стрельбой корабль был оснащен тремя дальномерными станциями. Борта и боевая рубка крейсера были усилены солидной броней.
Для укомплектования крейсера предполагались 21 офицерская должность, девять кондукторов и 550 нижних чинов. Сверх этого штата, с первого выхода в море и до последнего боя, на борту присутствовал еще и священник.
Командование новым кораблем доверили капитану 1 ранга Владимиру Иосифовичу Бэру, наблюдавшему за постройкой крейсера в Филадельфии с момента закладки до момента передачи русскому флоту.
Бэр был опытным моряком, прошедшим за 30 лет все необходимые карьерные ступени от вахтенного начальника до командира. Он имел блестящее военное образование и владел тремя иностранными языками. Однако современники вспоминали о нем как о жестком командире, державшем экипаж в исключительной строгости.
Совершив трансатлантический переход, крейсер «Варяг» прибыл в Кронштадт. Здесь новый корабль был удостоен посещения императором. Вот как эти события описаны в воспоминаниях очевидцев:
Внешне он был похож скорее на океанскую яхту, нежели на боевой крейсер. Явление «Варяга» Кронштадту было обставлено как эффектное зрелище. Под звуки военного оркестра на Большой рейд вошел изящный крейсер в ослепительно белой парадной окраске. И утреннее солнце отразилось в никелированных стволах орудий главного калибра. 18 мая знакомиться с «Варягом» прибыл сам Император Николай II. Царь был пленен: он даже простил строителю некоторые сборочные недочёты.
«Варяг» по праву считался красивейшим кораблем Российского Императорского флота. Так он выглядел в июне 1901 года. Фото Е. Иванова.
Однако очень скоро кораблю пришлось отправиться на Дальний Восток. Отношения с Японией обострились, и в правящих кругах все чаще и чаще говорили о предстоящей войне.
Крейсеру «Варяг» предстояло совершить протяженный переход и усилить военную мощь России на восточных рубежах.
Осенью 1901 года крейсер отправился в дальнее плавание по маршруту Петербург — Шербур — Кадис — Алжир — Палермо — Крит — Суэцкий канал — Аден — Персидский залив — Карачи — Коломбо — Сингапур — Нагасаки — Порт-Артур.
На переходе стали сказываться технические несовершенства конструкции крейсера. Котлы, вокруг установки которых было столько споров, позволяли кораблю идти с малой скоростью.
Лишь короткое время «Варяг» мог идти 20-узловым ходом (последующие попытки, уже на Дальнем Востоке, исправить положение, привели к дальнейшему снижению скорости. На момент боя в Чемульпо, корабль не мог двигаться быстрее 16 узлов).
Совершив значительное количество заходов в иностранные порты, обогнув Европу и Азию, 25 февраля 1902 года «Варяг» прибыл на рейд Порт-Артура.
Здесь крейсер был осмотрен начальником Эскадры Тихого океана вице-адмиралом Н. И. Скрыдловым и командующим морскими силами Тихого океана адмиралом Е. И. Алексеевым. Корабль вошел в состав эскадры Тихого океана и приступил к напряженной боевой учебе.
За один лишь первый год службы на Тихом океане крейсер прошел почти 8 тыс. морских миль, проведя около 30 учебных артиллерийских стрельб, 48 торпедных стрельб, а также множество учений по постановке мин и сетевых заграждений.
Однако все это было не «благодаря», а «вопреки». Комиссия, оценившая техническое состояние корабля, поставила ему тяжелый диагноз: «Крейсер не сможет выходить на скорость выше 20 узлов без риска получить тяжелые повреждения котлов и машин».
Вице-адмирал Н. И. Скрыдлов так охарактеризовал техническое состояние корабля и усилия его экипажа:
Стоическое поведение экипажа похвально. Но молодёжи не пришлось бы мобилизовывать все силы для преодоления простой учебной программы, если бы проклятая судьба в лице одного американца не поставила их в такие условия своей некомпетентностью в вопросах инженерного дела.
Крейсер «Варяг» и эскадренный броненосец «Полтава» в западном бассейне Порт-Артура. 21 ноября 1902 г. Фото А. Динесса.
1 марта 1903 года в командование крейсером вступил капитан 1 ранга Всеволод Федорович Руднев.
В отличие от своего предшественника он обладал гуманными взглядами на работу с экипажем. Своим человечным отношением к матросам он скоро снискал уважение экипажа, однако столкнулся с непониманием со стороны командования.
Под руководством талантливого командира крейсер продолжил участие в деятельности флота.
При проведении артиллерийских стрельб В. Ф. Руднев обнаружил, что почти четверть снарядов крупного калибра не взрывается. Он доложил об этом командованию и добился полной замены боезапаса. Но результаты стрельб остались прежними.
Крейсер продолжал исправно нести службу в составе эскадры Тихого океана.
Частые аварии машин «Варяга», а также его низкая скорость заставили направить крейсер в корейский порт Чемульпо в качестве стационера. Чтобы лишний раз не нагружать машины крейсера, в качестве курьера ему была придана канонерская лодка «Кореец».
Кроме «Варяга» в Чемульпо стояли корабли и других стран: Англии, США, Франции, Италии и Японии. Последняя, практически не таясь, вела подготовку к войне. Ее корабли были перекрашены в маскировочный белый цвет, а береговые гарнизоны значительно усилены.
Порт Чемульпо был наводнен множеством плавательных средств, приготовленных для десантирования, а по улицам города ходили тысячи японцев, маскирующихся под местное население.
Капитан 1 ранга В. Ф. Руднев докладывал о приближении начала боевых действий, но в ответ получал заверения, что все это лишь демонстрация японцами своей силы.
Понимая, что война неизбежна, он проводил с экипажем напряженные тренировки. Когда японский крейсер «Чиода» покинул порт Чемульпо, капитану 1 ранга В. Ф. Рудневу стало очевидно, что начало боевых действий является вопросом считанных дней, если не часов.
В 7:00 24 января (по новому стилю — 6 февраля) соединенный флот Японии покинул порт Сасебо и вышел в Желтое море. Ему предстояло нанести удар по русским кораблям за пять суток до официального объявления войны. От общих сил отделился отряд контр-адмирала Уриу, которому поручалось заблокировать порт Чемульпо и принять капитуляцию от стоявших там кораблей.
26 января (8 февраля) 1904 года канонерская лодка «Кореец» была направлена в Порт-Артур, однако на выходе из залива Чемульпо она столкнулась с японским отрядом.
Японские корабли преградили «Корейцу» путь, произвели по нему торпедный залп. Канонерской лодке пришлось вернуться в порт, а этот инцидент стал первым столкновением в Русско-японской войне 1904–1905 годов.
Заблокировав залив и войдя в него несколькими крейсерами, японцы начали высадку десанта на берег. Это продолжалось всю ночь. Утром 27 января контр-адмирал Уриу письмами обратился к командирам кораблей, стоявших на рейде с предложением покинуть Чемульпо ввиду предстоявшего боя с русскими кораблями. Капитану 1 ранга Рудневу предлагалось оставить порт и принять бой в море:
Сэр, ввиду существующих в настоящее время враждебных действий между правительствами Японии и России, я почтительно прошу Вас покинуть порт Чемульпо с силами, состоящими под Вашей командой, до полудня 27 января 1904 г. В противном случае я буду обязан открыть против вас огонь в порту. Имею честь быть, сэр, Вашим покорным слугой. Уриу.
Командиры кораблей, стоявших в Чемульпо, организовали совещание на борту английского крейсера «Талбот». Они осудили ультиматум японцев и даже подписали обращение к Уриу.
Капитан 1 ранга В. Ф. Руднев объявил коллегам о том, что собирается прорываться из Чемульпо и принять бой в открытом море. Он попросил их оказать «Варягу» и «Корейцу» эскорт до выхода в море, однако получил отказ. Более того, командир крейсера «Талбот» коммодор Л. Бейли уведомил японцев о планах Руднева.
В 11:20 27 января (9 февраля) «Варяг» и «Кореец» начали движение.
Палубы иностранных кораблей наполнились людьми, желавшими отдать дань уважения храбрости русских моряков.
Это был возвышенный и вместе с тем трагический момент, в который некоторые люди не могли сдержать слез. Командир французского крейсера «Паскаль» капитан 2 ранга В. Сэнес впоследствии писал:
Мы салютовали этим героям, шедшим так гордо на верную смерть.
В итальянских газетах этот момент описывали так:
На мостике «Варяга» неподвижно, спокойно стоял его командир. Громовое «ура» вырвалось из груди всех и раскатилось вокруг. Подвиг великого самопожертвования принимал эпические размеры.
Сколько было возможно, иностранные моряки махали вслед русским кораблям фуражками и бескозырками.
Сам Руднев в своих мемуарах признавался, что не помнит деталей боя, зато в мельчайших подробностях запомнил часы, предшествовавшие ему:
Выходя из порта, я думал, с какого борта окажется противник, у каких орудий какие стоят комендоры. Думал также о горячих проводах незнакомых людей: пойдет ли это на пользу, не подорвет ли боевой дух экипажа? О семье подумал кратко, мысленно простился со всеми. А о своей судьбе совсем не думал. Сознание слишком большой ответственности за людей и корабли затемняло остальные мысли. Без твердой уверенности в матросах, я, возможно, и не принял бы решения о вступлении в бой с вражеской эскадрой.
Погода стояла ясная и штилевая. Моряки «Варяга» и «Корейца» отчетливо видели японскую армаду. С каждой минутой «Азама», «Нанива», «Такачихо», «Чиода», «Акаши», «Ниитока» и эсминцы становились все ближе.
Едва ли можно было всерьез рассчитывать на боевые возможности канонерской лодки «Кореец». 14 японских кораблей против одного русского. 181 пушка против 34. 42 торпедных аппарата против шести.
Когда дистанция между противниками сократилась до удаления артиллерийского выстрела, над флагманским кораблем японцев был поднят флаг, означавший предложение сдаться. Ответом неприятелю были русские стеньговые боевые флаги.
В 11:45 с крейсера «Азама» грянул первый выстрел этого боя, навсегда вошедшего в мировую военно-морскую историю. Пушки «Варяга» молчали в ожидании оптимального приближения. Когда противники сблизились еще больше, все японские корабли открыли огонь по русскому крейсеру.
Наступило время вступить в бой и русским комендорам. «Варяг» открыл огонь по самому крупному из японских кораблей.
Капитану 1 ранга В. Ф. Рудневу, управлявшему боем с мостика, было очевидно, что прорваться в море, а тем более оторваться от превосходящих сил противника не удастся. Необходимо было нанести врагу как можно больший ущерб.
Беспримерный бой «Варяга» и «Корейца» под Чемульпо. Плакат 1904 года.
Снаряды японцев ложились все ближе. Когда они стали взрываться у самого борта, палубу крейсера стало засыпать градом осколков.
В самый разгар боя японцы выпускали по «Варягу» десятки снарядов в минуту. Море вокруг отважного корабля буквально кипело, вздымаясь десятками фонтанов.
Едва ли не в самом начале боя крупный японский снаряд разрушил мостик, вызвал пожар в штурманской рубке и уничтожил дальномерный пост вместе с его персоналом. Погибли мичман А. М. Нирод, матросы В. Мальцев, В. Оськин, Г. Миронов. Многие матросы получили ранения.
Вторым точным попаданием было уничтожено шестидюймовое орудие № 3, возле которого погиб Г. Постнов и были тяжело ранены его товарищи.
Артиллерийским огнем японцев были выведены из строя шестидюймовые орудия № 8 и 9, а также 75-мм орудия № 21, 22 и 28. Были убиты комендоры Д. Кочубей, С. Капралов, М. Островский, А. Трофимов, П. Муханов, матросы К. Спруге, Ф. Хохлов, К. Иванов. Многие были ранены.
Вот где сказалась экономия массы корабля, из-за которой орудия были лишены брони, а расчеты — защиты от осколков.
Участники боя вспоминали позже, что на верхней палубе крейсера царил настоящий ад. В ужасающем грохоте нельзя было расслышать человеческий голос. Однако никто не проявлял растерянности, сосредоточенно делая свою работу.
Наиболее ярко экипаж «Варяга» характеризует массовый отказ от медицинской помощи.
Раненый командир плутонга мичман П. Н. Губонин отказался покинуть орудие и идти в лазарет. Он продолжал командовать расчетом лежа, пока не лишился сознания от потери крови. Его примеру в том бою последовали многие «варяжцы».
Медикам удавалось унести в лазарет лишь тех, кто совершенно обессилел или лишился сознания.
Напряжение боя не ослабевало. Число орудий «Варяга», вышедших из строя от прямых попаданий снарядов противника, увеличилось. Возле них погибли матросы М. Авраменко, К. Зрелов, Д. Артасов и другие.
Один из вражеских снарядов повредил боевой грот-марс и уничтожил второй дальномерный пост. С этого момента комендоры стали стрелять, что называется, «на глаз».
Боевая рубка русского крейсера была разбита. Командир чудом остался жив, но штаб-горнист Н. Нагль и барабанщик Д. Кореев, стоявшие рядом с ним, погибли. Ординарец В. Ф. Руднева Т. Чибисов оказался ранен в обе руки, но отказался покинуть командира. Рулевого старшину Снегирева ранило в спину, но он никому об этом не сказал и оставался на посту.
Командиру, получившему ранение и контузию, пришлось переместиться в помещение, располагавшееся за боевой рубкой, и руководить боем оттуда. Из-за повреждения рулевого привода пришлось перейти на ручное управление рулями.
Один из снарядов уничтожил орудие № 35, возле которого погибли комендор Д. Шарапов и матрос М. Кабанов. Другими снарядами был поврежден паропровод, ведущий к рулевой машине.
В самый напряженный момент боя крейсер полностью лишился управления.
Пытаясь укрыться от губительного огня за островом, чтобы дать экипажу возможность потушить пожары, крейсер стал описывать в узком проливе большую циркуляцию и получил на подводных камнях серьезное повреждение подводной части.
В этот момент у орудий возникло замешательство, вызванное слухами о гибели командира. Капитану 1 ранга В. Ф. Рудневу пришлось в окровавленном мундире выйти на крыло разрушенного мостика. Весть о том, что командир жив, мгновенно облетела корабль.
Старший штурман Е. А. Беренс доложил командиру, что крейсер теряет плавучесть и постепенно погружается. Сразу несколько подводных пробоин наполняли корабль забортной водой. Трюмные мужественно боролись с ее поступлением.
Но в условиях жестокого боя ликвидировать течи было невозможно. В результате сотрясения сдвинулся с места и дал течь один из котлов.
Котельное отделение наполнилось обжигающим паром, в котором кочегары не оставляли усилий по заделыванию пробоин. В. Ф. Руднев решил, не меняя курса, идти обратно на рейд Чемульпо, чтобы исправить повреждения и продолжить бой. Корабль лег на обратный курс, получив вдогонку еще несколько точных попаданий снарядами крупного калибра.
На протяжении всего часа боя боцманмат П. Оленин находился на посту у грот-мачты в готовности каждую минуту сменить флаг на гафеле, если бы он оказался сбитым.
Осколками П. Оленину ранило ногу, разорвало обмундирование, разбило приклад оружия, однако он ни на минуту не оставил поста. Дважды часовому приходилось заменять флаг.
Канонерская лодка «Кореец» на протяжении всего боя маневрировала вслед за «Варягом».
Дистанция, на которой велась стрельба, не позволяла ей использовать свои орудия. Японцы же не обстреливали лодку, сосредоточив усилия на крейсере.
Когда «Варяг» вышел из боя, на его рее был поднят сигнал «Корейцу»: «Полным ходом следовать за мной».
Японцы стреляли русским кораблям вослед. Часть из них стала преследовать «Варяг», ведя с ним артиллерийскую дуэль. Японцы прекратили огонь по русскому крейсеру лишь тогда, когда он встал на рейде Чемульпо в непосредственной близости с кораблями нейтральных стран.
Легендарный бой русских кораблей с превосходящими силами противника завершился в 12:45.
Достоверных сведений о результативности стрельбы русских комендоров нет. Итоги боя у Чемульпо до сих пор являются поводом дискуссии между историками.
Сами японцы настаивают на том, что их корабли не получили ни одного попадания. По сведениям иностранных миссий и военных атташе в Японии, отряд контр-адмирала Уриу все-таки понес в этом бою потери. Сообщается о трех поврежденных крейсерах и десятках убитых моряков.
Крейсер «Варяг» представлял собой ужасающее зрелище. Борта корабля были испещрены многочисленными пробоинами, надстройки были превращены в груды металла, такелаж и оторванные покореженные листы обшивки свисали с бортов. Крейсер почти лежал на левом борту.
Экипажи иностранных кораблей снова смотрели на «Варяг», сняв головные уборы, но на этот раз в их глазах был не восторг, а ужас.
31 моряк погиб в том бою, 85 человек получили тяжелые и средние ранения, более сотни было ранено легко.
Оценив техническое состояние корабля, командир собрал совет офицеров. Прорыв в море был немыслим, бой на рейде означал легкую победу японцев, крейсер тонул и едва ли мог долго продержаться на плаву. Офицерский совет принял решение о взрыве крейсера.
Командиры иностранных кораблей, чьи экипажи оказали немалую помощь «Варягу», приняв на борт всех раненых, попросили не взрывать крейсер в узкой акватории порта, а просто утопить его.
Несмотря на то что «Кореец» не получил ни одного попадания и не имел никаких повреждений, совет офицеров канонерской лодки решил последовать примеру офицеров крейсера и уничтожить свой корабль.
Смертельно раненный «Варяг» должен был вот-вот перевернуться, когда на его мачте поднялся международный сигнал «Терплю бедствие».
Крейсеры нейтральных государств (французский «Паскаль», английский «Тэлбот» и итальянский «Эльба») прислали шлюпки, чтобы снять экипаж. Лишь американский корабль «Виксбург» отказался принять на борт русских моряков.
Последним крейсер покинул командир. В сопровождении боцмана он убедился, все ли люди сняты с крейсера, и спустился в катер, держа в руках изорванный осколками флаг «Варяга». Крейсер был затоплен открытием кингстонов, а канонерская лодка «Кореец» взорвана.
Примечательно, что значительно превосходящему японскому отряду не удалось одержать победу над русским крейсером. Он пошел на дно не от боевого воздействия противника, а был затоплен решением офицерского совета.
Экипажам «Варяга» и «Корейца» удалось избежать статуса военнопленных. Русские моряки были приняты на борт французами, англичанами и итальянцами в ответ на сигнал Руднева «Терплю бедствие» как жертвы кораблекрушения.
Русские моряки были вывезены из Чемульпо зафрахтованным пароходом. Лишившись в бою своей формы, многие из них были одеты во французскую.
Капитан 1 ранга В. Ф. Руднев размышлял о том, как будет принят его поступок царем, флотским руководством и русским народом. Ответ на этот вопрос не заставил себя ждать.
По прибытии в порт Коломбо командир «Варяга» получил телеграмму от Николая II, которой он приветствовал экипаж крейсера и благодарил его за геройский подвиг.
Телеграмма извещала, что капитану 1 ранга В. Ф. Рудневу пожаловано звание флигель-адьютанта. В Одессе «варяжцев» встречали как национальных героев. Им была приготовлена достойная встреча и вручены высочайшие награды. Офицеры удостоились орденов Святого Георгия, а матросы — знаков отличия этого ордена.
Герои «Варяга» во главе с командиром крейсера В. Ф. Рудневым в Одессе. 6 апреля 1904 года.
Дальнейший путь «варяжцев» в Петербург сопровождался всеобщим ликованием и бурными овациями со стороны людей, встречавших их поезд по пути следования. В крупных городах состав с героями встречали митингами. Им преподносили подарки и всевозможные угощения.
В Петербурге поезд с моряками «Варяга» и «Корейца» встречал лично генерал-адмирал Великий князь Алексей Александрович, передавший им, что сам Государь приглашает их в Зимний дворец.
Шествие моряков от вокзала до дворца, вызвавшее небывалый ажиотаж петербуржцев, превратилось в настоящий праздник русского духа и патриотизма.
В Зимнем дворце экипажи были приглашены к торжественному завтраку, каждому участнику которого в память были преподнесены столовые приборы.
Когда японские инженеры обследовали «Варяг» на дне залива Чемульпо, они пришли к неутешительному выводу: конструктивные недостатки, помноженные на значительные боевые повреждения, делали подъем корабля и его ремонт экономически не выгодным.
Однако японцы все-таки пошли на дорогостоящую процедуру, подняли, отремонтировали и ввели крейсер в строй как учебный корабль под именем «Сойя».
Подъем крейсера «Варяг» японцами.
В самый разгар Первой мировой войны, когда Российская империя остро нуждалась в боевых кораблях, после длительных переговоров крейсер был за большие деньги выкуплен у Японии. Под своим родным именем он вошел в состав русского флота.
Техническое состояние «Варяга» было удручающим.
Правый вал гребного винта был погнут, из-за чего корпус подвергался сильной вибрации. Скорость корабля не превышала 12 узлов, а его артиллерия состояла лишь из нескольких мелкокалиберных пушек устаревшего образца. В кают-компании крейсера висел портрет капитана 1 ранга Руднева, а в матросском кубрике по инициативе экипажа был размещен барельеф, изображающий сцену боя в Чемульпо.
В марте 1917 года крейсер получил предписание совершить переход из Владивостока в Мурманск через Суэцкий канал.
12 офицерам и 350 матросам под командованием капитана 1 ранга Фалька этот поход дался очень тяжело. В Индийском океане во время шторма в угольной яме открылась течь, с которой экипаж непрерывно боролся.
В Средиземном море крен судна достиг угрожающих значений, и кораблю пришлось встать на ремонт в одном из портов. В июне 1917 года корабль прибыл в Мурманск, где должен был усилить флотилию Северного Ледовитого океана.
Состояние крейсера было столь тяжелым, что сразу по прибытии в Мурманск флотское командование направило его для прохождения капитального ремонта в английский порт Ливерпуль.
Воспользовавшись политической неразберихой в России, англичане отказались ремонтировать корабль. Большую часть экипажа «Варяга» они насильственно вывезли в США.
Когда после Октябрьской революции немногочисленные российские матросы, оставленные на крейсере для охраны, попытались поднять на нем флаг Советской республики, они были арестованы, а крейсер объявлен собственностью военно-морского флота Великобритании.
При следовании к месту разборки в Ирландском море многострадальный крейсер сел на мель. Попытки снять его с прибрежных камней не увенчались успехом.
Легендарный корабль нашел свое последнее пристанище в 50 метрах от берега в небольшом местечке Лэндалфут в шотландском графстве Южный Эйршир.
Сразу после исторического боя в Чемульпо появилось немало желающих увековечить имя «Варяга» в названиях кораблей и судов.
Так появилось не менее 20 «Варягов», которые в годы Гражданской войны отметились участием в боевых действиях и на стороне белых, и на стороне красных. Однако, уже к началу 1930-х годов кораблей с таким именем не осталось. Наступили годы забвения.
О подвиге «варяжцев» вспомнили в годы Великой Отечественной войны.
Военные газеты воспевали бой сторожевого корабля «Туман», рассказывая, что его моряки приняли смерть под песню о «Варяге».
Ледокольный пароход «Сибиряков» получил негласное прозвище «полярного Варяга», а лодка Щ-408 — «подводного Варяга».
Сразу после окончания войны был снят фильм о крейсере «Варяг», в котором его роль сыграл не менее известный корабль — крейсер «Аврора».
С большим размахом был отмечен 50-летний юбилей боя в заливе Чемульпо. Историкам удалось разыскать немало моряков, участвовавших в тех памятных событиях.
В городах Советского Союза появилось несколько памятников, посвященных историческому бою. Ветеранам «Варяга» и «Корейца» были назначены персональные пенсии, а из рук главнокомандующего ВМФ СССР С. Г. Горшкова они получили медали «За отвагу».
Руководство советского флота решило вернуть заслуженное имя «в строй».
«Варягом» назвали строящийся ракетный крейсер проекта 58. Этому гвардейскому кораблю была уготована долгая интересная служба.
Ему довелось пройти Северным Морским путем. За 25 лет службы он 12 раз признавался отличным кораблем ВМФ СССР. Никому ни до, ни после не удавалось удерживать это звание пять лет подряд.
Ракетный крейсер «Варяг» проекта 58.
После списания ракетного крейсера «Варяг» это имя решено было передать на строящийся в Николаеве авианесущий крейсер. Однако снова в судьбу «Варяга» вмешались политические потрясения. Из-за развала СССР он так и не был достроен.
Заслуженное имя было перенесено на борт ракетного крейсера Тихоокеанского флота России проекта 1164. Этот корабль по сей день находится в строю, обеспечивая незримую связь поколений русских моряков.
Ракетный крейсер «Варяг» проекта 1164.
Бой крейсера «Варяг» вписан в историю русского флота золотыми буквами. Он нашел отражение не только в именах последующих кораблей, но и во множестве произведений искусства.
В Туле установлен памятник В. Ф. Рудневу с барельефом, изображающим бой в Чемульпо. Русский народ сложил о «Варяге» множество песен.
Обращались к истории «Варяга» художники, кинематографисты, публицисты. Бой крейсера востребован творческими людьми, потому что являет собой случай беспримерной храбрости и верности Отчизне.
С особой заботой берегут память о «Варяге» русские музеи. После смерти капитана 1 ранга Руднева его семья передала уникальные материалы командира на хранение в музеи Севастополя и Ленинграда.
Немало артефактов, связанных с боем в Чемульпо, хранится в Центральном военно-морском музее.
Не зря говорят, что война не закончена, пока не похоронен последний ее участник.
Ситуация, когда легендарный русский крейсер лежал забытый всеми на прибрежных камнях Шотландии, была нестерпима людям, небезразличным к судьбе русского флота.
В 2003 году российская экспедиция обследовала место затопления «Варяга». На шотландском берегу была установлена памятная доска, а в России начат сбор средств на установку мемориала легендарному русскому кораблю.
8 сентября 2007 года в местечке Ленделфут состоялась торжественная церемония открытия мемориала крейсера «Варяг». Этот монумент стал первым памятником русской воинской славы на территории Соединенного Королевства.
Его составными частями стали бронзовый крест, трехтонный якорь и якорная цепь. В основание креста были заложены капсулы с землей из дорогих морякам «Варяга» мест: Тулы, Кронштадта, Владивостока и других.
Примечательно, что проект мемориала выбирался на конкурсной основе, и победил в этом конкурсе воспитанник Нахимовского военно-морского училища Сергей Стаханов.
Юному моряку было предоставлено почетное право сорвать с величественного монумента белую простыню. Под звуки песни о крейсере «Варяг» мимо памятника торжественным маршем прошли моряки большого противолодочного корабля «Североморск» Северного флота.
Спустя более века после боя «Варяга» в заливе Чемульпо, память об этом событии продолжает жить.
Восточные границы России охраняет современный ракетный крейсер «Варяг».
Мемориал крейсеру вписан во все путеводители Шотландии. Экспонаты, связанные с крейсером занимают почетные места в экспозициях музеев.
Однако главное, что память о героическом крейсере продолжает жить в сердцах русских людей.
