Керченско-Феодосийская операция на Азовском побережье: последние бои

К утру 28 декабря 1941 года советский десант в бухте Булганак был оттеснён к берегу и занимал плацдарм от высоты 164,5 до высоты 71,3 шириной в два километра и около километра глубиной. Несмотря на превосходство в численности и наличие многочисленной артиллерии, немцам всё ещё не удавалось его уничтожить.

Утро 28 декабря: высадка с шаланды «Танаис»

Новое подкрепление для десанта составил 3-й батальон 83-й стрелковой бригады капитана А.П. Панова на шаланде «Танаис» из состава бывшего 3-го отряда высадки. Шаланда вышла из Темрюка ещё вечером 27 декабря в сопровождении двух сейнеров. Позднее к отряду присоединились канонерка №4 и охотник ПК-123.

28 декабря в 7 часов утра шаланда «Танаис», несмотря на огонь противника, при помощи сейнеров выгрузила на берег через баржу «Таганрог» весь десант — 400 человек при одном 76-мм орудии. Наблюдатели немецкого 72-го полка обнаружили выгрузку войск одним судном «под защитой густой снежной хмари», но почему-то отметили её западнее старого места высадки у высоты 71,3. Как сообщает журнал полка, «наше охранение открыло огонь и вызвало зелёной ракетой заградительный огонь по месту высадки. Несмотря на это, русские высадили около одного батальона и пытались наступать на юг», то есть по распадку в сторону высоты 95,1. Журнал 46-й дивизии также отметил высадку «двух-трёх рот», и тоже в паре километров западнее прежнего места — у высоты 115,5. Батареи 114-го артполка открыли огонь по высадившимся десантникам. «Заградительный огонь 4-й и 5-й батарей 114-го ап и 2-й батареи 115-го ап сыграл решающую роль в том, что дальнейшее продвижение врага было прекращено», — сообщает журнал полка.

Позднее огонь был перенесён на шаланду «Танаис», принятую немецкими артиллеристами за канонерскую лодку. Шаланда получила несколько попаданий, на ней было убито 12 и ранено 19 человек, повреждены надстройки и борта (немцы относят этот эпизод на 9 часов утра по Берлину). Тем не менее, «Танаис» сохранила управление и вернулась в Темрюк, забрав с собой команду баржи «Таганрог»; оба сейнера пришлось бросить у берега.

Десантники капитана Панова соединились с бойцами, высаженными накануне тральщиком «Белобережье», и заняли оборону на берегу. Группы полковника Леонтьева и майора Левковича оборонялись дальше от берега: по отчёту 51-й армии, утром 28 декабря они занимали высоты 115,5 и 95,1 севернее Булганака, а также западные скаты занятой противником высоты 106,6. Всего в обеих группах оставалось около 600 человек.

28 декабря: наступление немцев

В 7 часов утра по Берлину батальоны 72-го пехотного полка начали новое наступление. Атака поддерживалась огнём 114-го артполка, а также зенитной 88-мм батареи, выведенной на прямую наводку. В результате наступление развивалось успешнее, чем накануне: уже к 8:45, преодолевая упорное сопротивление десантников, 1-й батальон своим правым крылом достиг южных склонов высоты 71,3. К этому моменту передовая линия 2-го батальона находилась примерно в 900 м от этой высоты, правым флангом упираясь в море. Около 9 часов батальоны наконец-то сомкнули фланги. Около 10 часов артиллерия 114-го артполка получила распоряжение перенести огонь за крутые северо-западные скаты высоты 71,3. Тем временем на левом фланге полка группа Листа медленно продвигалась вперёд; около полудня она заняла высоту 164,5.

В 12:45 1-й батальон наконец-то занял высоту 71,3, а в 13:25 батальон доложил, что вышел к месту высадки десанта. К этому времени баржа «Таганрог» была атакована немецкими самолётами и легла на грунт — по советским данным, это случилось около полудня по Москве.

Тем не менее, как отмечали немецкие документы, «остатки неприятеля ещё сидят в скалах непосредственно у пляжа и в каменоломне восточнее высоты 115,5». К 14:30 1-й батальон, в подчинение которому был передан конный эскадрон, провёл зачистку побережья и захватил около сотни пленных — видимо, из числа скопившихся здесь раненых.

В это же время артиллерийские наблюдатели, уже размещённые на высоте 164,5, доложили, что видят около 200 человек, продвигающихся на юг с мыса Тархан — хотя ранее дозорная кавалерийская группа 72-го полка докладывала, что на мысе неприятеля нет. Однако в журнале 42-го пехотного полка за 28 декабря имеется интересная запись:

«12:20 — полевой караул с мыса Тархан (18 человек, из них дважды по 3 человека в подвижных патрулях, один раненый, один ручной пулемёт), который уже раз за разом отражал слабые группы врага и каждый день брал многочисленных пленных, доложил, что его атаковали с трёх сторон. С северо-запада группой примерно в 50 человек, с запада и юго-запада — примерно 30 человек и с северо-востока также многочисленными разрозненными группами. Караул получил приказ, не теряя боевого соприкосновения с врагом отойти на высоты южнее Тархана, при необходимости — на Катерлез».

«Слабые группы врага» в предыдущие дни — это явно 18 человек, высаженные 3-м отрядом утром 26 декабря. А вот в полдень 28-го пост, судя по всему, атаковали десантники, отошедшие на мыс Тархан из района Булганака. Полевому караулу пришлось отступить на юг, место его расположения было вновь занято только вечером.

Группа Листа получила приказ атаковать нового противника, сюда же штабом дивизии из Катерлеза была направлена 1-я рота 52-го противотанкового дивизиона (3 орудия и 3 лёгких пулемёта). По документам 114-го артполка, «6-я батарея рассеяла южнее мыса Тархан наступавшего врага силой двух рот».

Вечером 72-й пехотный полк доложил в дивизию, что «…противник, высадившийся 28.12.41 г. в районе Юраков Кут, разбит и прижат к морю в районе высоты 71,3 (на берегу бухты), взято до 900 пленных, многие ранены». Впрочем, в журнале боевых действий полка указывалась гораздо более скромная цифра — 575 пленных за всё время боёв, включая утро 29 декабря. Таким образом, текущие донесения подразделений регулярно преувеличивали число пленных, причём, возможно, в разы. К тому же, значительную часть пленных составили раненые, за три дня боёв собранные на берегу в районе высадки.

В 16:45 батальоны по радио получили следующие распоряжения на вечер и ночь: 2-й батальон оставлял одну усиленную роту для охраны места высадки, включая высоту 71,3, остальные подразделения на ночь отводились обратно в Юраков Кут; кроме того, батальон посылал полевой караул в Оссовины. 1-й батальон оставлял своё охранение на берегу левее 2-го батальона, а остальной личный состав возвращался в Булганак и Аджимушкай. Группа Листа оставляла охранение на высоте 164,5, отводя одну роту на молочно-товарную ферму (МТФ) и устанавливая связь с высотой 131,7, где находился полевой караул 42-го полка. Кроме того, для отражения возможных новых попыток высадки на высотах 106,6 и 125,6 устанавливались две 88-мм зенитки.

Вечер 28 декабря: последние рубежи

Трудно восстановить, что же происходило в этот момент с отрядами 83-й бригады и 143-го стрелкового полка. Известно, что днём майор Левкович был тяжело ранен и позднее умер от ран; командование его группой принял комиссар полка А.К. Георгадзе, который вскоре тоже погиб, а часть сил десанта действительно отошла в сторону мыса Тархан.

Журнал боевых действий 46-й пехотной дивизии вечером 28 декабря констатировал: «Сопротивление противника севернее Булганака и севернее озера Чокрак сломлено. Отдельные группы противника укрываются в складках местности на берегу». По мнению журнала 72-го полка, «противник перед группой Листа, скорее всего, представляет собой разрозненную толпу без командования, он явно будет уходить в темноте на юго-запад».

Однако документы 114-го артиллерийского полка вновь дают иную, менее оптимистичную оценку ситуации: «Намерения: 29.12 атаковать небольшой, крепко обороняемый офицерами узел сопротивления северо-восточнее высоты 71,3 основными силами 72-го полка; поддержка — 2-й дивизион 114-го артполка, 2-я батарея 115-го артполка».

Таким образом, о «разрозненной толпе без командования» речи не шло — десант был расчленён на три группы, продолжавшие оказывать немцам отчаянное сопротивление. На берегу у высоты 71,3 держалась организованная группа десанта численностью не менее 300 человек. Ещё одна группа десанта продолжала обороняться на высоте 115,5 и у берега в этом районе: согласно отчёту 51-й армии, к исходу дня 28 декабря сюда отошёл отряд Леонтьева. При этом информация у армейцев была достоверной: утренняя оперсводка штаба фронта от 29 декабря точно фиксирует, что вечером 28-го противник занял высоту 71,3.

Наконец, ещё одна группа десантников, оценённая немцами в две роты, находилась в районе мыса Тархан — согласно оперативной карте штаба фронта от 30 декабря, это был батальон Панова. Судя по всему, он не смог установить связь с отрядом Леонтьева и под натиском противника отошёл сюда вдоль берега: таким образом, план немцев окружить остатки десанта движением вдоль берега с двух сторон удался лишь частично.

Рано утром 29 декабря оба немецких батальона и группа Листа получили приказ штаба полка: «начиная с 07:00 29 декабря, начать окончательное уничтожение последних групп противника на побережье».

Ночь с 28 на 29 декабря: приключения комиссара Прокофьева

Командование Азовской флотилии продолжало попытки доставить подкрепления в бухту Булганак. Днём 28 декабря ветер внезапно утих, вдобавок сменившись на восточный. Шторм прекратился, одновременно температура воздуха резко упала до 15-18 градусов ниже нуля. Вечером из Темрюка к мысу Хрони был направлен сводный отряд судов под командованием капитана 3-го ранга Дубовова, бывшего командира 4-го отряда. В состав отряда входили суда, наиболее пригодные для разгрузки на мелководье:

• тральщик Т-486 «Советская Россия»;
• тральщик Т-513 «Норд»;
• сторожевой катер ПК-123;
• сторожевой катер ПК-128;
• пароход «Ейск»;
• буксир «Дофиновка» с баржей «Лаба»;
• буксир «Шторм» с баржей «Донец»;
• 4 сейнера.

На эти суда были погружены 1-й и 2-й батальоны 160-го стрелкового полка 224-й стрелковой дивизии, а также оставшиеся части 83-й стрелковой бригады — в общей сложности 2213 бойцов со штабом дивизии, три танка Т-26, 15 орудий и миномётов (в том числе четыре 122-мм гаубицы), а также запас боеприпасов.

Ещё на переходе к мысу Хрони от находившейся у бухты Булганак канонерской лодки №4 поступило известие, что десант западнее мыса Хрони уничтожен, а берег вновь занят противником. Эти сведения были получены от одиннадцати бойцов во главе с командиром, подобранных канонеркой в море, куда они ушли на шлюпке с места высадки. Судя по всему, эти люди принадлежали к группе, продолжавшей обороняться на пляже у высоты 71,3, но номера их части командир канонерки не сообщил.

Это донесение было передано в штаб 51-й армии, а тем временем корабли отряда к часу ночи на 29 декабря достигли мыса Хрони. При этом с тральщиком «Советская Россия» произошла странная история. Согласно отчёту флотилии, из-за грубой ошибки в счислении он проскочил вперёд и вышел к мысу Тархан, приняв его за мыс Хрони. Не имея связи с остальными кораблями, тральщик подошёл к берегу и, не встретив противодействия противника, высадил здесь свой десант — 2-й батальон 160-го полка. При этом он сообщил по радио, что выгружается у мыса Хрони. Противник высадку не заметил, хотя накануне вечером немцы рапортовали об усилении своего дозора на мысе Тархан. К этой высадке мы ещё вернемся, пока же отметим, что на оперативной карте фронта за 2 января 1942 года 2-й батальон 160-го полка численностью 697 человек обозначен именно на мысе Хрони!

Но вернёмся к основным силам отряда. Уже в бухте Булганак была получена радиограмма командующего Азовской флотилией контр-адмирала Горшкова, приказавшего проверить сведения о занятии места высадки противником. Для разведки берега на сторожевом катере ПК-128 отправился сам военный комиссар Азовской флотилии полковой комиссар С.С. Прокофьев. Катер прошёл вдоль берега, обстреляв его, в ответ тоже был обстрелян. Таким образом, берег западнее мыса Хрони действительно был занят противником.

Однако капитан 3-го ранга Дубовов решил, что высадка десанта вполне возможна. Его поддержал и комиссар Прокофьев. Увы, на флагманском тральщике «Норд» находился уже известный нам командир 224-й дивизии полковник Дегтярёв. Он по радио доложил о результатах разведки генералу Львову и потребовал от моряков не начинать высадку до получения указаний от командующего армией.

Параллельно комиссар Прокофьев с катера ПК-128 доложил своему непосредственному начальнику адмиралу Горшкову, что высадку считает возможной, и корабли к ней готовы. На это от командующего флотилией пришёл ответ: «Высаживаться у м. Хрони и в случае сильного сопротивления высаживаться в Еникале даже в светлое время суток». Это приказание было немедленно передано на тральщик полковнику Дегтярёву.

Тем временем Прокофьев на своём катере вновь направился к берегу, на этот раз в сопровождении командира отряда. Но вернувшись к судам, они обнаружили здесь только пароход «Ейск» и два сейнера, а также катер ПК-123. Тем не менее, мелкосидящий «Ейск» с осадкой всего полтора метра в сопровождении обоих сейнеров подошёл как можно ближе к берегу и под огнём с берега начал выгрузку десанта — 1-го батальона 160-го полка.

Художества полковника Дегтярёва

Что же случилось с остальной частью отряда? В отсутствии комиссара Прокофьева полковник Дегтярёв приказал командиру тральщика «Норд» лейтенанту Задорожному высадку не начинать, а идти к Еникале. Вопреки уставу, лейтенант подчинился — возможно, растерявшись и не зная подробностей предыдущих переговоров со штабом флотилии. С тральщиком ушли два сейнера, а также оба буксира с баржами. В итоге отряд умудрился потерять баржу «Донец», на которой находилось около 200 человек: её сорвало с буксира и унесло в море. Канонерка №4 отыскала баржу только 31 декабря, когда часть людей на ней погибла от переохлаждения.

Высадка у Еникале тоже не состоялась (хотя противника здесь уже не было): у входа в Керченский пролив полковник Дегтярёв снова поменял планы и приказал двигаться в Темрюк. Интересно, что немецкие документы отмечают советскую высадку возле Еникале днём 29 декабря, как раз во время ухода отсюда 10-й роты 72-го полка.

Действия полковника Дегтярёва интересны тем, что опровергают распространённую легенду о том, что советские командиры якобы панически боялись нарушать приказ и строго карались за его невыполнение. Дегтярёв в самом деле был снят с должности командира дивизии и отдан под трибунал — но это произошло лишь 29 января 1942 года, уже после оставления Феодосии. Более того, военный трибунал его оправдал! Правда, командование 51-й армии не вернуло бравого полковника на дивизию: он был назначен начальником отдела боевой подготовки при штабе армии и в этом качестве пропал без вести в мае 1942 года.

29 декабря: последний бой в бухте Булганак

В процессе разгрузки пароход «Ейск» попал под обстрел, получив несколько попаданий снарядов и мин. На нём был ранен капитан В. Варченко, погибло 7 человек экипажа и 12 десантников. Отчёт 51-й армии не жалеет красок для описания трагедии:

«1/160 СП высаживался под сильным артминогнём, пароход подожжён, бойцы бросаясь в воду тонули. Высадившиеся частью перебиты, частью взяты в плен и только 30-40 человек присоединились 30.12.41 г. к полковнику Леонтьеву».

Не стоит забывать, что эти подробности исходили от штаба 224-й дивизии, который был кровно заинтересован в преувеличении трудностей высадки, чтобы оправдать невыполнение приказов и самоуправство майора Дегтярёва. Поэтому трудно сказать, что происходило здесь на самом деле.

Немецкий отчёт 72-го пехотного полка тоже даёт весьма запутанную картину. Для начала, ещё ночью скрывавшийся у берега отряд противника силой в 30 человек прорвался через оставленное у берега охранение 1-го батальона. Для его поиска из Булганака сразу же была направлена 2-я рота батальона. По отчёту 51-й армии, утром 29 декабря отряд Леонтьева начал наступление в сторону высоты 71,3 для соединения с батальоном капитана Панова, высаженным накануне утром шаландой «Танаис».

Назначенная атака против узла сопротивления у высоты 71,3 в 7:00 не началась, а в 7:20 (то есть в 8:20 по Москве), согласно журналу полка, «к месту высадки» пытался пристать буксир и высадить людей. Он попал под обстрел прямой наводкой и потерял ход; немцы наблюдали, как люди с него «прыгали в воду и плыли на сушу».

Пароход «Ейск» действительно был тяжело повреждён, сел на грунт и после окончания выгрузки отойти от берега не смог. Повреждённый снарядом катер ПК-128, принял с него раненых и бóльшую часть экипажа, после чего вернулся в Темрюк. На пароходе остался раненый капитан, военком и два матроса. Через некоторое время облегчённое судно ветром сняло с мели и отнесло на середину бухты, где немцы вновь открыли по нему огонь. Один снаряд попал в надстройку, начался пожар, в машинное отделение стала поступать вода. Во избежание взрыва котлов пришлось стравить пар и судно осталось без хода. После этого пароход был вновь прибит к берегу и затонул на мелководье недалеко от места высадки. Его останки находятся там до сих пор.

Интересно, что документы 114-го артполка рисуют несколько иную картину: «Направленные врагом западнее Юраков Кут транспортные суда повернули под артиллерийским и зенитным огнём на север. Много малых транспортных судов было повреждено». Таким образом, артиллеристы наблюдали не только «Ейск», но и группу судов, уведённую полковником Дегтярёвым. Впрочем, вскоре им стало не до того: в 8:00 на позиции немецкой артиллерии у села Маяк (2-я батарея 115-го артполка и 4-я батарея 54-го полка береговой артиллерии) обрушился точный огонь советской артиллерии с другого берега пролива, в результате чего обе батареи были уничтожены.

Тем временем 2-й батальон начал продвижение вдоль берега на запад в сторону высоты 115,5 и наконец-то занял место высадки десанта; немецкие сапёры взорвали остатки баржи «Таганрог», использовавшейся в качестве причала. Однако журнал полка более не упоминает ни пароход «Ейск», ни десант с него, хотя уже засветло «Ейск» был вторично обстрелян, сел на грунт рядом с берегом, и не заметить его было невозможно. К 9:15 батальон встретился с двигавшейся ему навстречу группой Листа. Последние силы десанта у высоты 71,3 были уничтожены, немцы опять отчитались о взятии около 300 пленных.

Однако отряд Леонтьева не был уничтожен: согласно отчёту 51-й армии, атакованный одновременно со стороны Юракова Кута, Аджимушкая и Булганака, он оставил район высоты 115,5 и отошёл в сторону мыса Тархан, заняв оборону на высоте 136,0.

Тут обстановка резко изменилась. В 9:15 по Берлину штабы 72-го пехотного и 114-го артиллерийского полков внезапно получили из штаба дивизии по телефону сообщение о срочном отступлении. Советские войска высадились в Феодосии, над силами немецкого 42-го армейского корпуса на Керченском полуострове нависла угроза окружения.

Тайна двух батальонов

На момент отхода немцев отряд полковника Леонтьева вместе с остатками 143-го стрелкового полка и группой капитана Панова (3-й батальон 83-й морской бригады, высаженный утром 28 декабря с шаланды «Танаис») находились у мыса Тархан в районе высоты 136,0.

Что же произошло с двумя батальонами 160-го стрелкового полка, высаженными утром 29 декабря с тральщика «Советская Россия» и парохода «Ейск»? Соединиться с основным десантом ни тому, ни другому батальону не удалось. Согласно упомянутому выше армейскому докладу, из 1-го батальона к Леонтьеву присоединилось только 30-40 человек, но немецкие документы не содержат упоминаний о разгроме батальона и захвате пленных. Судя по всему, остальные бойцы развернулись на западном берегу бухты Булганак в районе высот 115,5 и 164,5. Противник их не обнаружил, поскольку до половины десятого по Берлину был занят уничтожением остатков десанта на месте высадки, а сразу после этого немецкие войска получили приказ на отход.

Ситуация с 2-м батальоном складывалась ещё интереснее. Согласно докладу заместителя начальника штаба 51-й армии генерал-майора Дубинина от 7 часов утра 30 декабря, вечером 29-го этот батальон численностью 697 человек находился в районе мыса Хрони и посёлка Юраков Кут. Оперативные карты штаба Кавказского фронта также отмечают его на мысе Хрони — включая карту, законченную 2 января и заслуживающую особого доверия, поскольку на ней весьма верно отмечены расположение и действия западной группы десанта у озера Чокрак. Таким образом, получается, что тральщик «Советская Россия», прекрасно проявивший себя ещё при высадке 26 декабря, успешно и без потерь выгрузил батальон именно там, где доложил, заняв удобный плацдарм на мысе Хрони. Немцы эту высадку не обнаружили, так как сняли отсюда все войска для ликвидации десанта у Булганака. Возможно, донесение дозоров о высадке не дошло до командования 72-го полка из-за повреждения связи мощным артналётом в 8 часов утра, а затем немецкому командованию стало уже не до советских десантов.

Утром 30 декабря, обнаружив отход немцев, полковник Леонтьев собрал остатки своего отряда и вышел в район совхоза Багерово. Согласно армейскому отчёту, на тот момент у него имелся 191 человек (из них половина обмороженных), не было ни боеприпасов, ни продовольствия. За время боёв отряд потерял 1358 человек убитыми и ранеными. Всего в Керчи 1 января собралось 350 человек из отрядов Леонтьева и Левковича.

Потери сторон

Выяснить потери сторон в Керченско-Феодосийской операции очень трудно из-за путаницы с цифрами в советских отчётах и крайней скудости данных о потерях в немецких документах. Согласно отчёту Азовской флотилии, всего с 26 по 29 декабря корабли флотилии высадили на Керченском полуострове 4852 человека, непосредственно в море и в ходе высадки погибло 1270 человек. По отчёту 51-й армии, общие потери десантных сил (включая боевые действия на берегу) были гораздо выше: у 224-й стрелковой дивизии — 2950 человек, у 83-й морской стрелковой бригады — 2124 человека. Правда, в это число, помимо погибших и пропавших без вести, вошли раненые, обмороженные и заболевшие. Таким образом, в совокупности потери десанта составили 5074 человека, большей частью — погибшими и взятыми в плен.

Впрочем, судьба 1700 пленных, взятых 46-й пехотной дивизией с 26 по 29 декабря, остаётся неясной: немецкие документы ни словом о ней не упоминают, а эвакуировать такое количество пленных при торопливом отступлении было нереально. Не исключено, что именно они составили основную часть из тех двух тысяч пленных, которые, по советским отчётам, были освобождены при взятии Феодосии. Также возможно, что часть этих пленных (в основном, раненых) осталась в Керчи и её окрестностях. В этом случае суммарные безвозвратные потери при высадке 224-й стрелковой дивизии и 83-й морской стрелковой бригады можно очень приблизительно оценить в 2500-3000 человек.

За период операции от огня противника, шторма и навигационных аварий было потеряно 5 крупных судов (2 парохода, земснаряд и 2 самоходные шаланды), вспомогательный и катерный тральщики, 3 баржи и 22 из 36 задействованных для высадки сейнеров.

Согласно документам 51-й армии, на 5 января 1942 года 83-я морская стрелковая бригада на Керченском полуострове насчитывала 521 человека, 53 миномёта калибром 50 мм, 13 станковых и 30 ручных пулемётов, 28 автоматов, 289 своих и 211 трофейных винтовок, а также 4 трофейных пулемёта.

В подразделениях 224-й дивизии на Керченском полуострове к 1 января насчитывалось 1300 человек. Кроме них, в тот день в Керчь были доставлены ещё 1250 бойцов, включая штаб дивизии.

О потерях противника известно гораздо меньше: боевой журнал 72-го пехотного полка их просто не упоминает. При этом в нём содержится много жалоб на выход из строя автомобильной техники и падёж лошадей при отходе, из-за чего на марше пришлось бросить большое количество снаряжения, машин и орудий (их количество тоже не называется). На 1 января 1942 года в полку насчитывалось 1279 человек, в том числе 33 офицера и 194 унтер-офицера.

Журнал 114-го артиллерийского полка более откровенен: за время боёв с 26 по 29 декабря в полку погибло и пропало без вести 13 человек (включая двух унтер-офицеров), было ранено 27 человек (в том числе офицер и 4 унтер-офицера). За это же время советским огнём были уничтожены три лёгких 75-мм и одно тяжёлое 150-мм пехотное орудие, а одно 105-мм орудие вышло из строя от разрыва снаряда в стволе. На 1 января 1942 года в полку (без 3-й батареи) насчитывалось 1553 человека, в том числе 43 офицера и 236 унтер-офицеров.

Источники и литература:

1. Хроника Великой Отечественной войны Советского Союза на Черноморском театре. Выпуск 1. Июнь-декабрь 1941 г. М.-Л.: НКВМФ, 1945
2. Керченская операция (декабрь 1941 г.-январь 1942 г.). ГШ КА, Военно-исторический отдел. М.: Воениздат, 1943
3. Битва за Крым. 1941-1944 гг. М.: Яуза, Эксмо, 2016
4. А. Неменко. Крымские десанты 1941-1942 гг. «Черные бушлаты» в бою. М.: Яуза; Якорь; Эксмо, 2017
5. А. Неменко. История одного десанта (http://samlib.ru/n/nemenko_a_w/desant.shtml)
6. ЦАМО, ф. 209, оп. 1089, д. 14 — Отчет о десантной операции по захвату Керченского полуострова и городов Керчь и Феодосия 26-31.12.41
7. ЦАМО, ф. 216, оп. 1142, д. 9 — Доклад об итогах десантной операции на Керченский полуостров, 1941 г.
8. ЦАМО, ф. 216 оп. 1142 д. 14 — Оперсводки штабов Закавказского и Кавказского фронтов 22 ноября 1941-15 января 1942 г.
9. NARA, Т-314, R-1669, ff. 799-858 (XLII. Armeekorps, XII. Beilagenheft z. KTB 4, Befehle und Gefechtsberichte)