Как Лев Яшин спутал карты итальянцам
Сборная СССР готовилась к ответной встрече розыгрыша Кубка Европы с футболистами Италии. В Москве наша команда выиграла у сильной итальянской национальной сборной 2:0. Но это была победа на своем поле, перед своими болельщиками. К тому же подвел гостей левый крайний нападения Паскутти. Эдуард Дубинский не слишком корректно с ним обошелся, за что и был наказан штрафным ударом.
Темпераментному южанину этого показалось мало, и он ударил защитника рукой. Арбитр немедленно выдворил Паскутти с поля.
Тренер итальянцев Фаббри потом жаловался, что форвард «лишь слегка толкнул соперника». А злые языки говорят, что Дубинский упал после команды оказавшегося рядом Виктора Понедельника: «Ложись!» Как бы там ни было, Паскутти был удален с поля и поставил свою команду в трудное положение.
Теперь же предстояло сражаться со «Скуадрой Адзуррой» - «Голубой командой» (так во всем мире принято называть итальянскую сборную) на ее поле, перед трибунами, заполненными сотней тысяч экспансивных итальянских болельщиков - тифози.
А несколькими днями раньше в Лондоне должен был состояться «матч века». Родоначальники футбола - англичане - праздновали столетие официального признания популярной игры и организовали встречу, в которой против английской сборной пригласили сыграть команду, составленную из самых знаменитых футболистов мира. От СССР в команду «звезд» был приглашен вратарь сборной СССР и московского «Динамо» Лев Яшин.
Но не отразится ли выступление Яшина в «матч-спектакле» на его игре против сборной Италии в матч-реванше? На этот вопрос должен был ответить тогдашний тренер сборной СССР Константин Иванович Бесков.
Я очень любил Бескова-игрока. Высоко ставлю Константина Ивановича как тренера, но в том случае, о котором речь пойдет ниже, Бесков явно ошибался.
Лев Яшин - один из самых выдающихся футболистов мира! В этом я твердо убежден. У меня на глазах он отлично играл в сборной СССР, завоевавшей золотые медали на Олимпиаде в Мельбурне. Во многом благодаря мастерству Яшина наша команда стала первой обладательницей Кубка Европы. Яшин по праву стоит в истории футбола в одном ряду с легендарными вратарями прошлых лет чехом Планичкой и с испанцем Заморой.
Но тренеры - и я испытал это на себе - бывают порой жестоко несправедливы к спортсменам, чей возраст приблизился к тридцати или, еще хуже, перевалил за эту цифру. Меня в свое время только по возрасту отчислили из сборной СССР по теннису, а я всем наперекор завоевал титул чемпиона во всех трех разрядах - в одиночном, парном и смешанном.
Именно по возрастным соображениям и Константин Иванович Бесков готовил перевод Яшина на запасной путь. Но нельзя подходить к таким гениальным спортсменам, как Яшин, с общей меркой! Я твердо был уверен, что Лева нужен, очень нужен в сборной, что тренер ошибается. Правда, ошибка Бескова пошла на пользу буквально всем. Это была счастливая ошибка.
- Пусть Яшин едет в Лондон, - разрешил Константин Иванович, - все равно в матч-реванше с итальянцами мы рассчитываем на другого голкипера - Рамаза Урушадзе.
И Яшин полетел в Англию.
Раз такое дело, наше телевидение и радио решили транслировать игру. Комментировать «матч века» поручили автору этих строк.
Немедля я помчался на аэродром и вылетел первым же самолетом, стартовавшим из Москвы на Запад. Это был парижский рейс. Мои коллеги дали знать об этом в Париж корреспонденту советского радио Анатолию Потапову, и тот ждал меня с машиной, чтобы мгновенно перебросить с аэродрома Орли на аэродром Бурже к самолету, летящему в Лондон.
По расчетам я должен был прилететь в английскую столицу за три-четыре часа до начала матча. Маловато времени осталось, чтобы подготовиться к трансляции столь насыщенного «звездами» состязания, но я надеялся, что опыт в этом трудном случае меня выручит.
И вот когда мы уже пролетели государственную границу и были на подходе к французской столице, в салоне появляется стюардесса и, как обычно, с милой улыбкой объявляет:
- Париж закрыт облаками. Нас не принимают. Будем садиться в Брюсселе.
Для других пассажиров это было всего-навсего неприятной (а для некоторых, никогда не бывавших в Брюсселе, и приятной) задержкой в пути. А для меня это была катастрофа.
Я бросился к пилоту. Экипаж был советский и, на счастье, состоял из чутких людей, к тому же любителей футбола. В коротких словах объяснил ситуацию. Радист тут же связался с Брюсселем: есть ли самолет на Лондон?
- Рейса на Лондон сегодня уже нет, - последовал неутешительный ответ, - но такой самолет через час вылетит из Амстердама, садитесь там, - не оставил нас без совета диспетчер Брюссельского аэропорта.
Как я уже говорил, Яшин - один из самых моих любимых спортсменов. В тот день какое-то шестое чувство подсказало мне: «Он сыграет блестяще. Надо биться до конца, советские телезрители должны увидеть матч, увидеть игру Яшина!»
Прошу командира корабля запросить Москву и Амстердам об изменении курса. Брюссель и Амстердам - рядом, но это города разных государств - Бельгии и Голландии. А когда между соседними городами проходит государственная граница, вы понимаете, все не так просто…
Разрешение получено. Летим в Амстердам. И опять «но». На самолет, отлетающий в Лондон, все билеты проданы. Кажется, круг замкнулся… Сколько хлопот, сколько переживаний и все напрасно!
Я-то согласен лететь без места, пусть в багажном отделении. К сожалению, на международных авиалиниях это не принято.
Положение спас командир корабля. Он связался с шеф-пилотом голландского самолета. Командир с командиром говорили недолго. Но итог был блестящий:
- Николай Николаевич, вы полетите в Лондон, экипаж берет вас к себе, - сказал мне летчик.
Через несколько минут после посадки нашего лайнера в Амстердаме голландский самолет уже рулил на старт, имея на борту советского спортивного комментатора.
Время в тот день таяло, как последний клочок «шагреневой кожи». Когда мы совершили посадку в Лондоне, до начала матча оставалось едва ли полчаса. В аэропорту меня ждал наш корреспондент Генрих Трофименко с машиной. И мы помчались на «Уэмбли».
А в Москве - на радио и телевидении - волнения в эти минуты достигли апогея. Уже миновали три часа, как комментатор по плану должен был быть на месте и дать об этом знать. Но Лондон молчал. Значит, что-то случилось. Передача, которую ждут по крайней мере 100 миллионов любителей спорта, срывается. Отменять или еще подождать?
Невыдуманные истории. Иллюстрация № 17
В этот момент мужественным человеком, настоящим товарищем показал себя мой коллега и начальник - заведующий спортивной редакцией Всесоюзного радио Шамиль Николаевич Мелик-Пашаев:
- Подождем отменять, - настаивал он, - если только Озеров жив, он будет у микрофона.
За такие слова можно простить и разносы на летучках и десятки, как всегда кажется, незаслуженных обид со стороны начальства.
За несколько минут до начала матча, проделав последний километр пути бегом - все подъезды к «Уэмбли» уже были забиты автомобилями, - я влетел на стадион. По дороге в свою кабину я еще успел найти Бескова, прилетевшего на просмотр этого матча, и попросил его подняться ко мне и сказать несколько слов в перерыве между таймами.
Репортаж, как вы знаете, состоялся. Лева Яшин творил чудеса и покорил своим мастерством буквально весь мир!
А потом была игра с Италией. И ее итог известен - ничья, 1:1.
И опять выше всяких похвал играл Яшин.
«Сам» Маццола не забил ему пенальти! Когда знаменитого итальянского форварда спросили: «Почему так случилось?», он ответил, как и подобает великому спортсмену, с достоинством и ясно: «Просто Яшин играет в футбол лучше меня».
Да, я не сказал, за полчаса до начала игры с итальянцами Бесков после долгих колебаний изменил свое решение, и в воротах стоял не молодой Урушадзе, а Лев Яшин.
Своим соотечественникам, итальянским журналистам, тренер «Скуадры Адзурры» Эдмондо Фаббри заявил после матча:
- Мы должны были выиграть! Должны были забить три или четыре мяча. Мои ребята никогда раньше не играли так здорово, как сегодня. Но все карты спутал советский вратарь. Хотел бы я сейчас поглядеть на Бескова, если бы в воротах его команды не стоял Яшин.
…Нет, все-таки не зря я так пробивался в Лондон.
Николай Озеров, из книги «Невыдуманные истории», Москва, 1968г.
