Странная война Люксембурга

На пути германских войск в 1914 году оказалось среди прочих маленькое нейтральное государство, которое немцы захватили, просто прибыв на поезде в его столицу — Люксембург. Герцогство, остаток прежней политической пестроты Священной Римской империи, оставалось под оккупацией четыре с лишним года. Однако даже в этом тихом уголке, затерявшемся вдали от фронта, в годы войны кипели связанные с ней события. Некоторые из подданных герцогини Марии-Аделаиды работали на Антанту, став шпионами и вступив в опасную игру с немецкой контрразведкой.

Люксембург накануне и в годы войны

И сто лет назад Великое герцогство Люксембург выглядело анахронизмом. Получив свои нынешние границы в результате решений Венского конгресса 1815 года и бельгийской революции 1830 года, это государство с населением примерно 260 000 человек на 1910 год было объявлено нейтральным, а неприкосновенность его рубежей гарантировалась великими державами.

Первые немцы в Люксембурге появились 2 августа 1914 года около 08:00. Рисунок сделан художником Пьером Бланом, очевидцем событий

Имея ничтожную армию и целиком завися от политики соседних государств, Люксембург, по словам военных специалистов (авторов военной энциклопедии издательства Сытина) имел большое стратегическое значение. Именно через него пролегали все пути из Рейнской провинции к фронту Монмеди — Верден, во фланг и тыл французам, действующим против крепостей Мец и Диденгофен. Одновременно эти пути выводили французов непосредственно к переправам на Рейне на участке Кобленц — Кёльн.

Поэтому судьба Люксембурга в августовском наступлении немцев была решена. Герцогство лежало прямо на пути германской армии, потому его нейтралитет был проигнорирован, а канцлер Германской империи Бетман-Гольвег прямо заявил, что его правительство пошло на нарушение договоров, поскольку это было необходимо для предотвращения французского нападения.

Впрочем, и в самом герцогстве среди политиков существовали разногласия по поводу внешнеполитических приоритетов — кого выбрать, Францию или Германию? Великая герцогиня Мария-Аделаида, которой на начало войны было всего 20 лет, испытывала симпатии к Германии — подданные в 1919 году припомнили это, заставив Марию-Аделаиду отречься от престола в пользу сестры Шарлотты.

Премьер-министр Поль Эйшен, возглавлявший кабинет более четверти века, строго придерживался нейтралитета, но в 1915 году он скончался. После его смерти Мария Аделаида несколько раз меняла глав правительства, поскольку её германофилия не находила у них поддержки.

Солдаты германского ландштурма в Бертранже — коммуне юго-западнее столицы Люксембурга. Их можно хорошо отличить по черным фуражкам из блестящей клеёнки с пришитыми к тулье металлическими крестами

Некая двусмысленность сложившийся ситуации заключалась в том, что официально Люксембург вовсе не находился в состоянии войны с Германией. Последняя заявляла, что вынуждена была нарушить нейтралитет по необходимости и вовсе не рассматривает герцогство в качестве врага. Конечно, де-факто страна была оккупирована и потеряла свою самостоятельность — как во внешних, так и во внутренних делах.

В первые месяцы войны через Люксембург прошло значительное количество войск, а в августе-сентябре 1914 года в столице герцогства размещалась даже штаб-квартира Вильгельма II. Однако специальные оккупационные силы были невелики — 5000 солдат-ландштурмистов, разместившихся в реквизированных школах и общественных зданиях и охранявших мосты и железнодорожные переезды.

Могилы немецких солдат, умерших от ран в госпиталях. Кладбище в районе Клаузен в столице Люксембурга. Оно возникло как гарнизонное прусское кладбище и функционировало ещё в 1815–1867 гг., когда Люксембург был членом Германского союза, а затем использовалось немцами в ходе обеих мировых войн. Здесь также хоронили австрийцев и французов, но оба этих государства после войны забрали останки своих подданных

Долгое время чины прежней гражданской администрации оставались на своём месте, и лишь в январе 1915 года, после просьб со стороны самих люксембуржцев, было учреждено особое армейское управление (Militärverwaltung) во главе с полковником Рихардом Карлом фон Тессмаром, выполнявшее скорее посреднические функции между населением и германским командованием. Ближе к концу войны столица Люксембурга и другие населенные пункты герцогства начали подвергаться налётам бомбардировочной авиации Антанты, и немцы развернули сеть ПВО близ стратегически важных пунктов типа заводов и железнодорожных станций.

Вообще, немецкое правительство предполагало, что по окончании победоносной для Германии войны Люксембург просто войдёт в состав империи в качестве новой провинции. Впрочем, Антанта тоже подумывала о поглощении герцогства соседним государством, а именно Бельгией, чьё правительство в изгнании безуспешно добивалось этого все годы конфликта. Хорошим доводом была прогерманская ориентация люксембургского монарха, но всё же великие державы решили оставить Люксембургу независимость. Герцогство лишь вышло из таможенного союза с Германией и заключило такую же унию с Бельгией.

Немецкие солдаты позируют у обломков французского разведчика-бомбардировщика «Фарман» F.40 из эскадрильи F.25. Экипаж пилота су-лейтенанта Мариуса Лаутирона и механика капрала Альфреда Фуржеро в ночь на 10 февраля 1917 года в группе из восьми машин бомбил город Дифферданж юго-западнее Люксембурга, но был сбит огнём с земли. 12 февраля оба французских авиатора при большом скоплении народа с воинскими почестями были похоронены на местном военном кладбище

В течение войны Люксембург фактически и стал провинцией Германии. Его промышленные предприятия (прежде всего металлургические и металлообрабатывающие) работали на Рейх, изготавливая снаряды, патроны и орудия. Фермеры частично продавали свою продукцию армии, частично были вынуждены отдавать её в ходе многочисленных реквизиций. Железные дороги интенсивно использовались для перевозок военных грузов.

Страна пережила общее ухудшение экономической ситуации. Чрезвычайно обострились социальные конфликты между городом и деревней, консерваторы отстаивали интересы аграрного севера, тогда как либералы и социалисты действовали в интересах урбанизированного и индустриализированного юга.

Жительницы Люксембурга в давке на городском рынке пытаются разжиться картофелем, июль 1917 года (рисунок Пьера Блана). Производство сельхозпродукции в герцогстве постоянно сокращалось, а цены на продукты постоянно росли. Борьба правительства с черным рынком практически не приносила результатов, а изоляция от внешних рынков усугубляла ситуацию. В июне 1917 года люксембургские рабочие даже было устроили забастовку из-за плохой ситуации с продовольствием, но немецкие власти её подавили

Продовольствия постоянно не хватало, а попытки добиться снабжения герцогства через американскую «Комиссию помощи Бельгии» (её возглавлял Герберт Гувер) были заблокированы британцами. В ноябре 1916 года правительство Люксембурга было вынуждено пойти на полное присоединение к немецкой системе закупок и распределения продовольствия из нейтральных стран, что фактически отменило последние остатки самостоятельности государства.

Цензура, немецкая контрразведка и шпионаж

Близость к фронту и нейтрально-негативное отношение люксембуржцев к немецким войскам заставляли германское командование подозревать жителей герцогства в шпионской деятельности в пользу Антанты.

Так, теоретически, в Люксембурге даже сохранила свою свободу пресса, но власти Германии и правительство герцогства призвали газеты ввести самоцензуру, когда речь заходила о военных новостях. В случае невыполнения этого требования газеты просто закрывали. Как и в соседней Бельгии, с течением времени цензурный контроль усиливался. Под наблюдением находились телефонные и телеграфные сети, передвижение по стране и за пределы страны было затруднено введением паспортов.

«Без радостей любовь — разлука без печали»: немецкие солдаты покидают Люксембург, 20 ноября 1918 года. Насколько мирной была оккупация, настолько без эксцессов прошло и расставание с оккупантами. В окнах и на балконах уже вывешены флаги стран-победительниц

«Эшер Тагеблатт» стала первой газетой, которая была запрещена — с 12 августа по 21 ноября 1914 года за «выражение сочувствия союзникам и публикацию французских и бельгийских новостей о военных операциях». Основатель газеты Поль Шрёлль и главный редактор Франсуа Клеман были арестованы и заключены на пять недель в тюрьму на территории Германии. Другой арестованный, Альфред Удремон, который возглавлял местную секцию образовательной организации «Альянс Франсез», также подвергся аресту.

Поль Шрёлль впоследствии сумел эмигрировать через нейтральные страны и найти убежище в Париже, где стал активистом в сообществе уроженцев Люксембурга, поддерживая республиканское движение и поощряя добровольцев из герцогства вступать во Французский Иностранный легион.

Американские войска входят в Люксембург, 21 ноября 1918 года

Люксембург был особенно ценен своим положением и железнодорожными линиями, потому к работникам железных дорог немцы присматривались особенно пристально. Так, обвинённый в предоставлении секретной информации союзникам главный администратор одной из железнодорожных компаний Жюль Фурнель был арестован 14 октября 1914 года и предан военному суду. Приговорённый к смертной казни Фурнель был помещён в тюрьму, а потом казнь заменили 15 годами принудительных работ. Фурнель прошёл несколько тюрем и, тяжело заболев, умер, так и не выйдя на свободу, в ноябре 1918 года. Он действительно работал на французские спецслужбы по меньшей мере с 1910 года и до войны получал задания по сбору важных военных сведений в Германии.

Одной из наиболее громких жертв германской шпиономании стал не скрывавший своей франкофилии юрист и франкоязычный писатель Марсель Ноппени, редактор ежедневной газеты «L'Indépendance luxembourgeoise» («Люксембургская независимость»). Обвинённый в шпионаже в пользу французской разведки, Ноппени был арестован 7 июня 1915 года и приговорён к смертной казни. Герцогиня Мария-Аделаида сумела заменить приговор на пожизненное заключение, и Ноппени до конца войны просидел в тюрьме города Диц в Германии.

Герцогиня Мария-Аделаида (вторая слева) и генерал Джон Першинг (третий слева) приветствуют американские войска, входящие в Люксембург, 21 ноября 1918 года

Другой пример: 4 ноября 1915 года немцы вошли в город Клерво, чтобы арестовать тамошнего мэра Эмиля Прюма, обвинённого в публикации в феврале-марте 1915 года серии статей, осуждавших германские зверства в Бельгии и позицию лидера немецкой Католической партии Эрцбергера. Прюм предстал перед судом за клевету, а его арест привел к демонстрациям и немедленному распространению буклета со статьями на оккупированных территориях и в странах Антанты.

Также были засвидетельствованы и случаи настоящей шпионской работы жителей Люксембурга на Антанту. В 1914–1918 гг. немецкая контрразведка арестовала 30 жителей герцогства за разглашение секретной военной информации союзникам. Ещё сотни были арестованы, а многие так и остались нераскрытыми.

Люксембуржцы, служившие во Французском Иностранном легионе, проходят по своей столице

Конечно, остается открытым вопрос, сколько из арестованных были жертвами шпиономании, а сколько действительно передавали сведения через линию фронта. Нет сомнений, что некоторое количество люксембуржцев точно были агентами Антанты. Их главная работа состояла в слежке за движениями немецких военных составов через страну.

Так, исследователи указывают, что одной из наиболее выдающихся люксембургских агентов-информаторов для союзников стала Лиз Ришар (урождённая Элиза Мелани Мейер), которая, по словам историков, «сыграла важную роль в сборе информации о передвижениях немецких войск вдоль железнодорожной сети Люксембурга». После войны она была удостоена французского Военного креста.

Жительницы Люксембурга размахивают американскими, английскими, французскими и бельгийскими флагами

С помощью своего мужа Камиля Ришара, врача на службе у железнодорожной компании, и нескольких работников станций Лиз Ришар удавалось собирать важную информацию о манёврах немецких войск и размещении военных складов и других объектов. Затем она с использованием секретного кода передавала добытые сведения разведывательным службам союзников. Зашифрованные сообщения в виде определенного набора букв переправлялись сначала школьному учителю Йозефу Хансену, который, не зная кода и адресата сообщения, с февраля 1918 года размещал их в текстах статей в газете «Der Landwirt», выпускавшейся в люксембургской коммуне Дикирх семьёй Шрёлль. Затем агент в Швейцарии, католический священник отец Камбронн, вынужденный из-за преследований немцев бежать из Люксембурга, получал по почте экземпляр газеты и перенаправлял её в британское разведывательное управление в Париже.

Люксембург так и не стал ареной военных действий; там не было и бессмысленных актов уничтожения городов и деревень, как это случилось в Бельгии. Его история во время войны — это история 200 тысяч человек, которые старались выжить во всё более ухудшающихся условиях снабжения. Однако некоторые из жителей герцогства всё же нашли в себе силы хотя бы для скрытого сопротивления оккупантам и внесли свой вклад в победу над Германией.