О значении российской военной базы на юге Киргизии

В середине августа один из двух основных кандидатов на пост президента Киргизии Омурбек Бабанов сформулировал свою программу развития страны. Особый интерес представляют его взгляды на оборонную политику и сотрудничество в сфере безопасности.

Предвыборная программа О. Бабанова была опубликована в виде интервью журналу «Эксперт». Один из ключевых моментов интервью – вопрос о военном сотрудничестве с Россией, и в частности о российской авиабазе в Канте. Несмотря на то, что база защищает саму Киргизию, местные политики высказываются по поводу будущего этого объекта очень по-разному. Омурбек Бабанов относится к тем, кто считает нужным сохранить российскую военную базу. Как известно, в Киргизии находятся четыре российских военных объекта: авиабаза Коллективных сил быстрого реагирования ОДКБ в Канте, испытательная военно-морская база в городе Каракол на Иссык-Куле, узел дальней связи ВМФ в поселке Чалдовар и сейсмический пункт в Майлуу-Суу. Все они до недавнего времени функционировали раздельно, но в январе сего года вошли в состав объединённой военной базы Российской Федерации.

Вопрос пребывания авиабазы РФ в Канте важен для обеих сторон. Киргизии, практически не имеющей собственных ВВС и ПВО, эта база служит гарантией прикрытия с воздуха в случае обострения военно-политической ситуации в регионе, в том числе с юга, со стороны Афганистана. Кроме того, как показали действия ВКС России в Сирии, военная авиация играет ключевую роль в конфликтах, подобных операции против террористов «Исламского государства» и им подобных. Особенно велико её значение в горных районах, где возможности применения бронетехники и артиллерии ограничены. И недавний обмен мнениями между Бишкеком и Москвой, в ходе которого А. Атамбаев заявил, что после окончания срока действия договора база должна быть выведена из страны, а В. Путин заметил, что российская база обеспечивает безопасность самой Киргизии, говорит о том, что вопрос сохраняет своё значение.

Позиция О. Бабанова состоит в том, что российская авиабаза в Канте является гарантом безопасности не только Киргизии, но и во многом – всего Центрально-Азиатского региона. Поэтому речь должна идти не о выводе базы, а о дальнейшем расширении военного российско-киргизского сотрудничества. Опасения кандидата в президенты связаны с тем, что военное присутствие РФ используется местными радикалами как повод разжигать националистически настроения. В связи с этим формат военного сотрудничества предлагается сделать совместным – на основе Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ), стороны которого больше всех заинтересованы в поддержании стабильности в регионе.

Особого внимания заслуживает проблема размещения на юге Киргизии второй российской базы. Вопрос этот обсуждается достаточно давно. Однако во время правления в Узбекистане Ислама Каримова в Ташкенте выступали против российского военного присутствия по соседству. После того как Узбекистан возглавил Ш. Мирзиёев, отношения Ташкента с соседями потеплели. В июле А. Атамбаев заявил, что не боится размещения в Южной Киргизии российской базы, которая должна располагаться на границе с Таджикистаном, потому что там «плохая ситуация».

О. Бабанов по вопросу создания второй российской базы прямо ничего не говорит. При этом он намерен существенно усилить взаимодействие по охране южных границ Киргизии, включая такую чувствительную для России сферу, как наркотрафик. В частности, он предлагает создать совместные центры оперативного реагирования по охране труднодоступных участков границы, а также единый центр ОДКБ по борьбе с наркотрафиком в Ошской и Баткенской областях, который включал бы штабные структуры, учебную часть, коллективные антинаркотические силы ОДКБ, лабораторию и аналитический центр. ОДКБ же обеспечит центр кадрами и техникой. Однако без полноценного контроля над границей все эти меры могут оказаться мало результативными, так как наркоторговцы, имеющие связи среди киргизских силовиков, легко смогут направлять наркотики по другим маршрутам.

Реальная борьба с афганским наркотрафиком, как показывает опыт функционирования Группы российских погранвойск в Таджикистане, возможна лишь при условии перехода границ под контроль РФ. В своё время Душанбе настойчиво добивался ухода российских пограничников с афганской границы и не соглашается на возобновление её совместной охраны. В случае с Киргизией обойтись полумерами в этом вопросе, похоже, не удастся. Вероятно, это сознаёт и О. Бабанов, предложивший «пойти ещё дальше» и создать части Коллективной пограничной охраны ОДКБ, которые взяли бы под свой контроль границу с Таджикистаном. Для Москвы борьба с афганскими наркотиками, проникающими на российскую территорию, сохраняет актуальность, но следует иметь в виду, что в случае реализации этой идеи возникнет ожесточённое сопротивление местных националистов и связанных с наркоторговлей исламских радикалов под предлогом противостояния «российской угрозе».

В своих рецептах противодействия радикальному исламу О. Бабанов вынужден лавировать. Резкая критика исламистов способна оттолкнуть мусульманский электорат, а нейтральная или происламская позиция – лишить поддержки светски настроенного населения, его русскоговорящей части. Поэтому он предлагает строить «светское государство с исламской традицией», пытаясь найти некий баланс путём сохранения «культурных корней» и «создания образованного общества, инкорпорированного в мировую систему разделения труда». Проблема в том, что добиться такого баланса сложно. Предложение строить одновременно с исламскими центрами детские сады и школы с государственной программой обучения может частично решить проблему, но светская идеология в Кыргызстане является более слабой, и она вряд ли воздвигнет барьер на пути распространения исламизма.

В целом такие пункты программы О. Бабанова, как усиление военного сотрудничества с Россией, создание антинаркотического центра и совместных пограничных сил ОДКБ, привлекательны. В то же время в вопросах размещения на юге второй российской базы и противодействия радикальному исламу кандидат в президенты проявляет осторожность. При этом положение в регионе остаётся непростым, и в случае негативного развития ситуации в соседнем Таджикистане Кыргызстан может стать для России, ОДКБ и ЕАЭС «второй линией обороны», сдерживая распространение радикального ислама на север. Военное сотрудничество между Бишкеком и Москвой может сыграть здесь ключевую роль.

Алексей Пахолин