Авантюризм «Барбароссы»: Как «политическая воля» фюрера подавила стратегов германского Генштаба

 План «Барбаросса» ещё долгое время будет привлекать внимание исследователей, которые будут находить в нём массу подробностей, которые помогут сделать важные (даже для настоящего времени) выводы. Роль неофитов, каким и был А. Гитлер, в системе государственного управления ещё ждёт своих исследователей.

Итак, Подписание фюрером плана «Барбаросса» (18.12.1940 г.) послужило началом второго периода подготовки войны против СССР, которая приняла более широкий размах. Теперь она включала в себя детальную разработку планов всех видов вооруженных сил, планов сосредоточения и развертывания воинских частей, подготовку театра военных действий и войск для наступления.

Важно отметить, что план «Барбаросса» — это не только гитлеровская директива № 21, в которой изложены основные политические и стратегические цели войны против СССР. План «Барбаросса» вобрал в себя целый комплекс дополнительных директив и распоряжений главного штаба ОКВ (нем. OKW — Oberkommando der Wehrmacht) и генерального штаба ОКХ (сухопутных сил вермахта, нем. OKH - Oberkommando des Heeres) по планированию и практической подготовке нападения на Советский Союз. Наиболее важными из этих документов являлись: директивы по сосредоточению войск и по дезинформации; инструкция об особых областях к директиве № 21 (плану «Барбаросса»); указания о применении пропаганды по варианту «Барбаросса»; директива главнокомандующему оккупационными войсками в Норвегии о его задачах согласно плану «Барбаросса».

Важным планирующим документом была «Директива по сосредоточению войск», изданная 31 января 1941 г. главным командованием сухопутных войск и разосланная всем командующим группами армий, танковыми группами и командующим армиями. В ней определялись общие цели войны, задачи групп армий и входивших в них полевых армий и танковых групп, устанавливались разграничительные линии между ними, предусматривались способы взаимодействия сухопутных войск с военно-воздушными и военно-морскими силами, определялись общие принципы сотрудничества с румынскими и финскими войсками. Директива имела 12 приложений, содержавших распределение сил, план переброски войск, карту разгрузочных районов, расписание переброски сил из районов размещения и выгрузки их в исходные районы, данные о положении советских войск, карты с объектами для полетов авиации, распоряжения по связи и снабжению.

Ставка главного командования сухопутных войск Германии особенно строго предупреждала о скрытности и строжайшей секретности проведения всех мероприятий, связанных с подготовкой к нападению на СССР.

В директиве указывалось на необходимость ограничить количество офицеров, привлекаемых к разработке планов, причем они должны быть осведомлены лишь настолько, чтобы могли решать поставленную перед ними конкретную задачу. Круг полностью осведомленных лиц ограничивался командующими группами армий, командующими армиями и корпусами, начальниками их штабов, обер-квартирмейстерами и первыми офицерами генерального штаба.

Через два дня после подписания «Директивы по сосредоточению войск», 3 февраля 1941 г., в Берхтесгадене (место резиденции фюрера «Бергхоф») Гитлер в присутствии Кейтеля и Иодля заслушал подробный доклад Браухича и Паулюса (начальник генштаба Гальдер находился в отпуске).

В целом одобрив разработанный Генеральным штабом оперативный план, фюрер заявил: «Когда начнутся операции «Барбаросса», мир затаит дыхание и не сделает никаких комментариев».

Иодль подытожил «указания» Гитлера для «окончательной версии» следующим образом: «Предстоящая кампания есть нечто большее, чем просто вооруженный конфликт; это столкновение двух различных идеологий. Ввиду масштаба вовлекаемой в эту войну территории она не закончится просто разгромом вооруженных сил противника. Вся территория должна быть разделена на отдельные государства, каждое со своим собственным правительством, с которым мы затем сможем заключить мир. Формирование этих правительств требует большого политического умения и должно основываться на хорошо продуманных принципах».

«Любая широкомасштабная революция влечет за собой события, которые в будущем нельзя просто стереть из памяти. Сегодня социалистическую идею в России уже невозможно истребить. С точки зрения внутренних условий, образование новых государств и правительств неизбежно должно исходить из этого принципа. Большевистско-еврейская интеллигенция должна быть уничтожена, так как до сего дня она является «угнетателем» народа. Прежняя буржуазная и аристократическая интеллигенция, та, что еще жива среди эмигрантов, тоже не должна появиться на сцене. Русский народ отверг бы ее, и она в основном настроена против Германии. Особенно это относится к бывшим Балтийским государствам.

Далее, мы должны при всех обстоятельствах не допустить возможности появления националистической России на месте России большевистской, поскольку история показывает, что она тоже снова станет антигерманской.

Наша цель — построить как можно скорее и используя минимум военной силы социалистические государства, которые будут зависеть от нас. Задача эта настолько трудная, что ее нельзя доверить армии».

Основной стратегический замысел плана «Барбаросса», как известно, сводился к следующему: внезапным мощным ударом уничтожить советские войска, расположенные на западе СССР, с последующим глубоким продвижением германских танковых частей для воспрепятствования отступлению войск Красной Армии вглубь территории.

Конечной целью операции, указывалось в директиве, является создание щита, разделяющего азиатскую и европейскую части России на главной линии Волга- Архангельск. В этом случае объекты последнего промышленного региона, который останется в распоряжении русских, Урала, могут быть в случае необходимости уничтожены Люфтваффе.

Думается, отдельные моменты подготовки к войне с СССР нуждаются в комментариях. В гитлеровских планах даже на бумаге не все было гладко.

1. Термин «создание щита» не расшифрован, поскольку не ясно, сколько дивизий необходимо оставить в России и что они должны делать. Только в июле 1941 г. произошла оценка (56 дивизий) и изменение предполагаемой границы рейха до Урала, а затем до Новосибирска.

Генштаб был обязан настоять на дешифровке критерия конца операции, т.к. от этого зависит её длительность. А длительность стратегической операции – важнейший критерий, по которому судят, стоит или не стоит её начинать.

Генштаб прекрасно видел, что это - длительная война, а фюрер умышленно пытался представить её как скоротечную кампанию. Спрашивается, зачем? Ответ: так ему хотелось. У неофитов в решающий момент принятия решений происходит нарушение логики, которая у профессионалов воспитывается за длительный период обучения.

Неофиты не отличают субъективных желаний от объективных последствий. Научный, по сути, спор был окончен в приказном порядке.

2. У Генштаба отсутствовал анализ эффективности различных стратегий «воздействия» на Англию. Оценка стратегий, сильных и слабых сторон потенциальных противников - служебная обязанность ГШ всех стран мира.

3. У Генштаба не было прогноза развития стратегической авиации Англии и США.

4. Фюрер всё время колебался: стоит или не стоит разрушать колониальную систему Англии, стоит или не стоит высаживаться на острова, что делать с Англией в случае победы, надо ли переселять здоровых мужчин на континент в качестве рабов… И прочий бред.

5. Генштаб не понимал стратегической роли морской блокады Англии (несмотря на докладные записки адмирала Деница) и заранее не развернул подводный флот. Он санкционировал строительство очень дорогих и неэффективных линкоров. Только после «опыта» 1939-1940 гг. произошло понимание важности морской блокады, но только в 1941-1942 гг. начал увеличиваться выпуск подводных лодок. Однако поезд ушёл. Это была профессиональная ошибка.

6. У фюрера не было чёткого разграничения между двумя войнами: текущей с Англией и планируемой с Россией. Иногда война с Россией преподносилась как вспомогательная операция в стратегическом противостоянии с Англией. Иногда – как главная, о которой он давно мечтал.

7. Для Германии урок Первой мировой войны заключался в том, чтобы не воевать на два фронта, и Генштаб сразу понял, что будет война на два фронта, но (после Франции) промолчал.

8. Разговоры о том, что Сталин поверил письму Гитлера – ерунда. Он не верил никому. Сталин верил только собственной логике. А она ему подсказывала, что фюрер не допускает явных логических ошибок, поэтому Сталин тянул с решительными действиями.

Внешне это выглядело так, что он поверил письму Гитлера от 15 мая 1941 г. На самом деле, это был последний тест на вменяемость оппонента. Дальше он уже знал, как себя вести с этим авантюристом.

9. В стратегических играх сражаются только «потенциальные возможности» противников, а затем делается вывод о целесообразности операции. Гитлер не умел оперировать понятиями «потенциальные возможности противника» и «потенциальные возможности рейха». Для этого надо понимать длинные таблицы и графики прогнозов по численности населения, возможностям промышленности и боевой эффективности вооружений. Эту «лошадиную» и утомительную работу могут делать только профессионалы. Фюреру была нужна аргументация, и публике (генералам) преподносились заниженные возможности промышленности СССР и Красной Армии. Кроме того, благодаря английскому агенту Канарису он не знал о существовании «катюши», Ил-2 и Т-34. Это был прокол фюрера как интегратора всех факторов (эту функцию он себе присвоил во время реформ 1937-38 гг.) и триумф английской разведки.

10. В плане «Барбаросса» нет прогноза ресурсов остающихся у «поверженной» России. Это профессиональная ошибка Генштаба. Нет (официально зафиксированного) прогноза поведения руководства России. Это профессиональная ошибка политического руководства в лице Гитлера.

11. В плане «Барбаросса» нет прогноза реакции остального мира (Канады, Австралии и США) на новую войну. Нет оценки их ресурсных возможностей для помощи. Нет оценки их армии, флота и стратегических бомбардировщиков, возможности которых уже были известны.

Было только сказано «Мир затаит дыхание…». Не понять, что Англия приложит все силы для привлечения США на свою сторону, - это профессиональная ошибка политического руководства в лице фюрера и Генштаба.

12. В плане «Барбаросса» нет аргументированного прогноза материальных и людских потерь Германии. Нет прогноза воздействия стратегической авиации на промышленность по выпуску вооружения и боеприпасов и уменьшения численности отраслевых специалистов. Геринг (вероятно, благодаря Канарису) не знал о планах формирования гигантских соединений бомбардировщиков в Англии и США и не запустил в массовое производство практически готовую зенитную ракету «Вассерфаль». Это серьёзная профессиональная ошибка Генштаба.

10. В плане «Барбаросса» не оговорено боевое взаимодействие с Японией и пропорции дележа Сибири. О дележе бегло договорились в июле 1941-го. Следствие – Япония (путём ложной демонстрации, формально не нарушая мирного договора) не притормозила резерв дальневосточных войск СССР, который был использован под Москвой. Это тоже профессиональная ошибка Генштаба.

11. Не учтён нелинейный закон снижения боевой эффективности войск по мере увеличения расстояний от основных баз снабжения, бездорожья и углубления в леса, уменьшения авиационной поддержки. Отсюда переоценка возможностей наступления и ошибка в оценке необходимого количества ресурсов. Не было соответствующего пополнения Центральной группы войск, которая (ещё до контрнаступления Красной Армии под Москвой) понесла большие потери. Это грубая профессиональная ошибка Генштаба, которая в начале 1942 г. привела к первой истерике фюрера. (Неофитам страшно не нравится, когда действительность не соответствует их замыслам.)

12. В Генштабе не обратили внимания на воспоминания Коленкура (генерала Наполеона): взятие Москвы ничего не решило. Генштаб не понял стратегическую роль южного (киевского) направления для захвата Сталинграда и Баку. Это вполне можно было бы сделать в 1941 году, что привело бы к прекращению снабжения топливом центральной части России и в дальнейшем к перекрытию связи с Уралом. Советский Генштаб это понимал и ещё в 1940 г. создал мощную киевскую группировку, которая немцами (с потерей темпа наступления и возросшими потерями войск и техники Центральной группы войск) была уничтожена, но только для того, чтобы снова идти на Москву. Важность Южного направления была понята фюрером только летом 1942 г. Это профессиональная ошибка Генштаба.

На это вполне можно поставить точку и подвести краткий итог.

Главный вывод: решение о начале любой стратегической операции принимается только после оценки всех факторов и последствий. Полноценного анализа в Генштабе (даже «для себя») не было.

С военной точки зрения, план «Барбаросса» – это план (большой и до конца не просчитанной) армейской операции с идеологическими, полицейскими и хозяйственными «прибамбасами». Это - импровизация неофита.

Фюрер ещё до 1939 г. нарушил общую субординацию верховного командования и порядок составления стратегических планов Генштабом. Таким образом, Генштаб (разделяя идеологию и стратегические цели фюрера) был лишён веками накопленной культуры стратегического планирования. А в 1939 г. при планировании французской компании Гитлер проявил поспешность и неосмотрительность, которая была парирована Генштабом. Дата наступления переносилась 26 раз. Только в 1940 г. был выработан оптимальный план. Быстрая победа над Францией с очень маленькими потерями (что является следствием научно-технического прогресса) привела к колоссальному росту авторитета фюрера среди народа, но он так и не понял, что это – не его заслуга.

После побед в 1940 г. (естественным образом) возникла проблема содержания (либо демобилизации) большого количества боеспособных дивизий (около 150), которые ежемесячно требовали огромного количества ресурсов для содержания. Очевидным (для неофита) решением проблемы было – поскорее пустить их в дело. Поэтому для фюрера отсутствие анализа всех аспектов новой войны, все международные договорённости и дипломатические соображения потеряли смысл. Он привычно произвёл элементарную подмену понятий и выступал в Генштабе как в баварской пивной. Демагогические определения вроде «Россия – колосс на глиняных ногах», «последняя надежда Англии», «Россия – наша Африка», «столкновение идеологий», «война неизбежна» были использованы как решающие аргументы.

Генералы Генштаба всё это прекрасно поняли, но промолчали. Второй раз ГШ уже не смог остановить и исправить (явно авантюристический) план фюрера. Молох войны и массовое сознание обладают страшной собственной инерцией.

Запоздалая попытка хирургическим путём исправить ситуацию в 1944 г. не удалась. Кстати, многие соратники фюрера, в том числе и Геринг, были против войны: ещё не готовы. Но остались в рамках общей дисциплины. Самые грамотные генералы из Генштаба были удалены ещё в 1937-1938 гг. Грамотные генералы с собственным мнением – удалены из армии в конце 1941. Генералы - интерпретаторы и хорошие тактики остались. Результат – известен.

P.S. В публикации использованы материалы из книги В.И. Дашичева «Банкротство стратегии германского фашизма. Исторические очерки. Документы и материалы. Том I. Подготовка и развёртывание нацистской агрессии в Европе 1933-1941гг.» М.: издательство «Наука», 1973.

Антипов Валерий Иванович – кандидат физико-математических наук, старший научный сотрудник Института проблем управления им. В.А. Трапезникова РАН