Франция отвергла план Плевена: почему ЕОС не ратифицировали в 1954 году

Экономическая интеграция Франции и Западной Германии неизбежно требовала военного сотрудничества, но Париж не был готов к нему на условиях, которые диктовали Вашингтон и Лондон. Именно эта коллизия определила судьбу идеи общеевропейской армии в первой половине 1950-х годов.

От «Бизонии» к «Тризонии»: что заставило Париж уступить

Первоначальный отказ присоединиться к «Бизонии» объяснялся опасением потерять суверенитет: стратегию экономического развития объединенной зоны определяли за океаном. Однако курс Четвертой республики, направленный на сохранение особой роли в Европе, наталкивался на реалии, которые вынуждали Париж смягчать позицию.

Первая группа реалий была внутриполитической и идеологической. Авторитет Советского Союза после победы во Второй мировой войне и растущий интерес к социалистической модели развития усиливали позиции левых. В 1947 г. правящая элита добилась удаления коммунистов из правительства, но они по-прежнему играли весомую роль в культурной и общественной жизни. Ослабить их влияние можно было улучшением благосостояния рабочих, а бюджетный дефицит не позволял решить эту задачу самостоятельно. Точку опоры приходилось искать вовне.

Вторая группа была связана с Германией. Поверженная, она уже однажды быстро восстанавливалась и наращивала военно-экономический потенциал. Кроме того, по численности населения Германия, с 1949 г. — ФРГ, занимала второе место в Европе после СССР. Этот страх перед немецким реваншем стал одним из главных мотивов дальнейших решений Парижа.

Решающим фактором стал уголь. Страна остро нуждалась в ресурсах Рурского бассейна, который находился в «Бизонии», и союзники увязывали поставки с уступками французов. Елисейский дворец согласился на присоединение к «Тризонии» при условии интернационализации Рура и гарантий невозрождения германского военного потенциала. Раньше, в августе 1946 г., главнокомандующий французской зоной генерал П. Кениг протестовал против «Бизонии», поскольку это, по его мнению, нарушало Потсдамские соглашения. Теперь же протест сменился торгом. Важно и то, что 4 марта 1947 г. Франция вместе с Великобританией подписала Дюнкеркский пакт, направленный против Германии. Однако насколько французы доверяли англичанам после «Катапульты» и Дюнкерка, случившихся всего семью годами ранее, остается открытым вопросом.

От плана Маршалла к плану Плевена

План Маршалла, представленный европейским кабинетам в июле 1947 г., стал еще одной причиной корректировки курса. Решение о присоединении далось французским правящим кругам нелегко, но для Парижа оно означало решение бюджетных задач и ослабление левых за счет роста благосостояния граждан, а также снижение безработицы.

Политическая цель американской инициативы, по оценке историка П. И. Фалалеева, состояла в преодолении сопротивления Франции росту германской экономики. Сам план подталкивал к интеграции стран Западной Европы, которая была немыслима без Франции и Германии. Идеи такого рода находили отклик и во французской элите. В 1943 г. движение Сопротивления «Комба», где состоял будущий глава правительства Ж. Бидо, провозгласило: «Соединенные Штаты Европы скоро станут повседневной реальностью, за которую мы сражаемся».

Американская и британская позиции сходились в одном: единую Европу предстояло строить Франции и Западной Германии. Ф. Даллес, будущий госсекретарь США, в 1947 г. говорил, что при планировании будущего Германии нужно больше мыслить категориями экономического единства Европы, чем категориями потсдамского диктата. Так экономическая интеграция двух стран стала логичным продолжением плана Маршалла. Ее символом стала декларация главы МИД Р. Шумана 1950 г. об объединении угольной, сталелитейной и железнодорожной промышленности Франции и ФРГ. Через год на ее основе появилось Европейское объединение угля и стали (ЕОУС).

Почему Вашингтон требовал армии, а Париж сопротивлялся

Экономическое объединение логично требовало военного продолжения. Для Лондона и Вашингтона это было очевидно. Холодная война обострялась: кроме Берлинского кризиса 1948–1949 гг., на Дальнем Востоке коммунисты победили в Китае, а северокорейские войска в начале января 1951 г. взяли Сеул. Внимание США оказалось приковано к Азии и Тайваню, куда в 1949 г. эвакуировалась армия Гоминьдана.

В этих условиях Вашингтон и Лондон стремились переложить часть бремени сдерживания СССР в Европе на ФРГ и Францию. Это было невозможно без ремилитаризации Германии и согласия Франции. Черчилль, по логике интересов англо-американского блока, в Страсбурге озвучил идею общеевропейской армии. При этом, как отмечает историк О. Г. Лекаренко, сам Черчилль никогда не говорил о вступлении Великобритании в такую армию, поскольку британский Генштаб после войны исходил из того, что сухопутные войска больше не будут воевать на континенте.

В сентябре 1950 г. США поставили союзникам вопрос о включении в НАТО, созданное годом ранее, десяти западногерманских дивизий, хотя ФРГ не была членом альянса. Другие члены НАТО, включая Францию, Бельгию, Нидерланды, Люксембург, Норвегию и Данию, которые в недавнем прошлом пострадали от вермахта, восторга не испытывали. Однако отказать Вашингтону напрямую было невозможно. Через месяц Франция выдвинула встречную инициативу: премьер-министр Р. Плевен предложил создать европейскую армию. Такой план позволял Парижу сохранить хотя бы частичный контроль над перевооружением ФРГ, которое в ином случае могло пройти под эгидой США.

Параллельно западногерманские политики и военные требовали не только равенства контингентов в НАТО, но и восстановления германского министерства обороны и Генштаба. Для Парижа такие требования были неприемлемы. Договор о Европейском оборонительном сообществе подписали 27 мая 1952 г. Франция, ФРГ, Италия, Бельгия, Нидерланды и Люксембург. Западногерманские контингенты переходили под командование ЕОС. Формально ФРГ получала армию, но не право командовать ею.

Черчилль резко раскритиковал эту инициативу, назвав будущую армию пестрым беспорядочным коллективом итальянских, голландских и германских солдат, которых обучают французские сержанты. Однако ЕОС накладывал французскую узду на западногерманскую армию, и такой компромисс, по сути, устраивал и немцев: они получали право на восстановление военной машины, а ограничения можно было со временем снять.

Провал ратификации и цена отказа

Даже компромиссный документ, учитывавший интересы Франции, не был ратифицирован Национальным собранием в 1954 г. Причины были связаны и с психологией. Во Франции жило поколение, которое пережило немецкую оккупацию, и страх перед военным возрождением Германии был очень силен. Показательно, что страна вплоть до 1972 г. отказывалась признавать ГДР, опасаясь нормализации отношений между двумя немецкими государствами и усиления позиций Германии. Признание ГДР канцлером В. Брандтом в 1972 г. выходит за хронологические рамки повествования, но подтверждает, что опасения французов имели под собой почву.

Военная угроза со стороны СССР, по мнению публициста, в элите Четвертой республики всерьез не рассматривалась. Ратифицировать договор ради гипотетической угрозы означало передать часть контроля над вооруженными силами наднациональным структурам и дать «зеленый свет» военному возрождению Германии. Для депутатов это было нецелесообразно.

Правительство видело в ЕОС ту самую узду на германской армии, а депутаты — ущемление французского суверенитета. Большинством голосов документ был отвергнут. Дополнительным ударом стало поражение французской армии в Индокитае, которое подорвало престиж кабинета, где Плевен к тому времени возглавлял министерство обороны. Так идея общеевропейской армии оказалась отложенной, и к ней время от времени возвращаются.

Отказ 1954 года не остановил ни экономическую интеграцию, ни перевооружение ФРГ, которое в итоге шло в рамках НАТО. Для Парижа это означало, что контроль над германским военным возрождением пришлось искать в других форматах, а не в собственной наднациональной армии.

Использованная литература: Арзаканян М. Ц. Идея европейской армии. Франция и СССР // Диалог со временем. 2014. Вып. 49; Рубинский Ю. И. Розы и тернии франко-германского тандема; Величко Н. В. Присоединение Франции к англо-американскому курсу по германскому вопросу в 1947–1948 гг.; Фалалеев П. И. «План Маршалла» и западноевропейская интеграция: эволюция позиций Великобритании и Франции (1947–1948). Вестник Московского университета. Серия XXV. 2020; 12 (3): 165–190; Некрасова Т. А. Французская оккупационная политика в Германии 1945–1949 гг.: планы и их реализация // Вопросы истории. 2007. № 11.

По материалам: [noleech]Военное обозрение[/noleech]