Партизан Илья Кузин сжёг склад боеприпасов под Волоколамском за две недели до контрнаступления

- 22 ноября 1941 года трое партизан Волоколамского отряда — Илья Кузин, Андрианов и Потапов — сожгли охраняемый перевалочный склад боеприпасов и горючего в лесах под Волоколамском, за две недели до контрнаступления Красной армии под Москвой.
- Пожар и взрывы продолжались около пяти часов; по опубликованной выдержке из отчёта, уничтожено примерно 100 авиабомб, 300 артиллерийских снарядов, 30 ящиков ручных гранат, несколько сотен тысяч патронов и 5 тонн бензина.
- 16 февраля 1942 года Кузину присвоили звание Героя Советского Союза — одним указом с Михаилом Гурьяновым и Зоей Космодемьянской; после войны он вернулся к профессии штурмана.
Двадцать два года, диплом Московского речного техникума и должность штурмана парохода «Мария Виноградова» — так выглядела довоенная биография Ильи Николаевича Кузина. На фронт его не взяли: повреждённая в детстве нога дала медицинское заключение о негодности к службе. Кузин добился другого — направления в партизаны и подготовки по подрывному делу. В августе 1941-го он ушёл в немецкий тыл добровольцем.
Дорога к складу через болото
Осень 1941 года едва не поставила точку в этой истории. Скрываясь от преследования на Смоленщине, партизаны двое суток провели в болоте. У Кузина распухла больная нога, идти самостоятельно он не мог — товарищи вынесли его и переправили через линию фронта. После госпиталя он вернулся к партизанской работе. В октябре отряд перебрался в Можайские и Волоколамские леса, где Кузин спланировал подрыв железной дороги и лично участвовал в уничтожении эшелона с боеприпасами, получив сильную контузию.
К ноябрю перед ним и двумя товарищами по отряду — Андриановым и Потаповым — поставили задачу уничтожить охраняемый перевалочный склад боеприпасов и горючего. Опубликованные описания относят налёт к 22 ноября. До начала советского контрнаступления под Москвой оставалось около двух недель: Красная армия сдерживала противника на подступах к столице, а трое партизан готовились ударить по его запасам.
Пять часов огня на лесной поляне
Разведка обнаружила склад на лесной поляне. К семи вечера группа в белых маскировочных халатах подошла к объекту, используя темноту и ненастье, и до начала операции изучила движение часовых, расположение запасов и пути отхода. Уничтожать охрану заранее не стали: Андрианов и Потапов взяли на себя наблюдение, Кузин пробрался к запасам, вскрыл ёмкости с бензином и облил горючим складское имущество. Дождавшись отхода товарищей, он поджёг огнепроводный шнур.
Пожар и взрывы, по приведённому описанию, продолжались около пяти часов; никто из группы не пострадал. В выдержке из отчёта партизанского отряда, опубликованной в сборнике РХТУ имени Д. И. Менделеева «Кричи, память!», результат оценивают так:
- примерно 100 авиабомб;
- 300 артиллерийских снарядов;
- 30 ящиков ручных гранат;
- несколько сотен тысяч патронов;
- 5 тонн бензина.
На складе лежали грузы, уже доставленные в тыл немецких войск и ждавшие дальнейшей отправки: их сосредоточение позволяло одним налётом уничтожить и боеприпасы, и горючее. Группа Кузина лишила противника этого запаса до того, как им успели воспользоваться. Какой именно немецкой части предназначался груз и насколько потеря склада задержала её снабжение, опубликованные описания установить не позволяют.
Две версии одной операции
М. П. Щербаков в воспоминаниях «Перелистывая страницы дневника» рассказывает об уничтожении склада иначе: налёт датирован 20 ноября, вместе с Кузиным действуют Потапов и Кауфман. В опубликованной выдержке из отчёта фигурируют 22 ноября и другой состав — Кузин, Андрианов и Потапов. Описывают ли источники одну операцию или разные, неизвестно: подлинный оперативный документ, который позволил бы разобраться в расхождении, пока не найден.
Щербаков связывает решение об ударе с угрозой партизанскому лагерю. Немецкий перевалочный пункт обнаружили в трёх километрах от базы — хорошо замаскированной, с пятнадцатью землянками и подсобными постройками. Уход означал бы обустройство нового лагеря с нуля, а оставаться так близко к противнику было опасно. Обсуждали передислокацию, но решили сначала уничтожить склад, чтобы заставить немцев покинуть этот участок леса. К объекту группа, по словам мемуариста, подошла с противоположной стороны, сделав обход более двадцати километров — чтобы запутать следы.
После взрыва в немецких частях в соседних деревнях поднялась паника и начались поиски партизан: в Глухине и Свистунове допросили почти всех жителей. По словам Щербакова, никто партизан не выдал.
Герой — и снова штурман
16 февраля 1942 года Илье Николаевичу Кузину присвоили звание Героя Советского Союза. В одном указе с ним названы Михаил Гурьянов и Зоя Космодемьянская. Награда отмечала отвагу и геройство в партизанской борьбе; указ не связывал её исключительно с уничтожением ноябрьского склада.
В 1942 году Кузина направили на комсомольскую работу в Волоколамск. После войны он вернулся к довоенной профессии: снова стал штурманом — теперь на пароходе «Киров», ходившем по Волге, позднее работал на судоремонтном заводе. Илья Николаевич умер 28 апреля 1960 года, ему было сорок лет. Его похоронили в Шиморском, на здании местного судоремонтного завода установлена мемориальная доска, а в Волоколамске его имя носит улица.
История ноябрьского налёта остаётся примером того, как малая диверсионная группа решала задачи, соизмеримые с интересами целых соединений: склад в трёх километрах от партизанской базы превратился в фактор, заставивший противника менять дислокацию и тратить силы на поиски. Расхождение в датах и именах между отчётом и мемуарами при этом напоминает, что за каждой строкой партизанской хроники стоит документ, который ещё предстоит найти.
По материалам: Военное обозрение

