Шохин назвал риск осенних банкротств из-за высокой ставки ЦБ

Банк России снова думает над ключевой ставкой. И снова бизнес в напряжении. Глава РСПП Александр Шохин четко обозначил дилемму: оставить ставку высокой — спасти рубль, но угробить предприятия. Снизить — рискнуть инфляцией, но дать экономике вздохнуть. Второй вариант, судя по всему, пока не в фаворитете у регулятора. И вот тут начинается самое интересное.

Почему «дорогие деньги» бьют не туда?

Обычно высокая ставка охлаждает спрос и сбивает цены. Но сейчас механизм дал сбой. Компании не берут кредиты на развитие — они берут их, чтобы просто не умереть. Как выразился Шохин, «компании берут кредиты только на латание дыр». Это не метафора. Представьте завод, который вложился в импортозамещение пару лет назад. Оборудование купили, смонтировали, запустили. А заказов нет. Потому что у покупателей (других заводов) тоже нет денег — всё уходит на обслуживание старых кредитов под 20% годовых. Получается замкнутый круг.

Вот вам цифра для понимания масштаба: опросы РСПП фиксируют сжатие спроса при сохранении значительных платежей по кредитам. Это значит, что выручка падает, а долговая нагрузка остается прежней. Разрыв нарастает как снежный ком. И если ставку не снизят, осенью мы рискуем увидеть волну банкротств. Шохин прямо говорит об «осенних банкротствах» как о реалистичном сценарии.

Импортозамещение под ударом: парадокс российской экономики

Казалось бы, импортозамещение — это святое. Но высокая ставка бьет именно по этим предприятиям. Почему? Потому что они — главные должники. В предыдущие годы они активно брали заемные средства, чтобы запустить новые линии. И вот теперь, когда оборудование уже работает, рынок сжимается. Нет заказов — нет денег на погашение кредитов.

Личное наблюдение автора: недавно я общался с владельцем небольшого станкостроительного завода в Подмосковье. Он сказал фразу, которая врезалась в память: «Мы сделали станок, который лучше немецкого. Но его никто не покупает, потому что у всех деньги уходят на проценты банкам». Это и есть тот самый «накопительный эффект негативных факторов», о котором говорит Шохин. Высокая ставка убивает не инфляцию — она убивает спрос на инновации.

Что говорит Путин и почему это важно

Владимир Путин недавно заявил, что снижение ставки «и должно быть, и будет естественным процессом». Шохин эту позицию полностью поддерживает. Но есть нюанс: «естественный процесс» может не успеть за «осенними банкротствами». Экономика — это не физика, здесь инерция работает с задержкой. Пока инфляция замедлится, пока ЦБ убедится, что это надолго, — пройдет полгода. А бизнесу деньги нужны сейчас.

В чем суть: три сценария для бизнеса

Если отбросить дипломатию, вариантов у предпринимателей всего три:

• Снижение ставки. Самый оптимистичный сценарий. Кредиты подешевеют, спрос начнет восстанавливаться. Но ЦБ боится разгона инфляции. Вероятность — 40%.
• Сохранение ставки. Текущий вариант. Инфляция замедлится, но бизнес продолжит задыхаться. Волна банкротств осенью — почти неизбежна. Вероятность — 50%.
• Повышение ставки. Катастрофа для всех. Рубль укрепится, но экономика рухнет. Этот вариант ЦБ вряд ли выберет, но исключать нельзя. Вероятность — 10%.

Шохин и РСПП готовятся ко всем вариантам. Но, судя по тону заявления, они давят на ЦБ в пользу смягчения. И их аргументы выглядят весомо.

Резюме от автора

Ключевая ставка — это не просто цифра. Это скальпель, которым оперируют экономику. Сейчас хирург (ЦБ) боится сделать разрез, потому что пациент (бизнес) может истечь кровью. Но если не резать, гнойник (инфляция) прорвет сам. Лично я считаю, что небольшое снижение ставки на 0,5–1% сейчас было бы оправдано. Риск инфляции есть, но риск коллапса промышленности — страшнее. Деньги должны работать, а не лежать мертвым грузом на депозитах. Иначе мы получим не «естественный процесс», а искусственную кому.

По материалам: Антифашист