«Поработали вдоволь штыки, но и приклады русские!»
Несмотря на двукратное превосходство союзников и поддержку с моря, русская армия могла если не выиграть сражение на Альме, то нанести противнику критический урон и отсрочить падение Севастополя. Однако роковые ошибки командования и откровенная трусость отдельных командиров превратили героизм солдат в кровавую жертву, которая лишь отсрочила неизбежное. Первое крупное сухопутное сражение Крымской войны стало приговором для всей кампании.
Провал обороны: почему левый фланг оказался открыт
Утром 20 сентября 1854 года 55-тысячная армия союзников (англичане, французы и турки) вышла к реке Альма, где их ждали около 35 тысяч русских солдат. Ключевой ошибкой главнокомандующего Александра Меншикова стала диспозиция войск. Левый фланг, примыкавший к морю, был поручен генералу Василию Кирьякову. По характеристикам современников, этот офицер отличался полной военной бездарностью и хроническим пристрастием к алкоголю.
Кирьяков оставил незащищенным участок от дороги на Альма-Тамак до самого побережья. Этим немедленно воспользовался французский генерал Пьер Боске. Его дивизия беспрепятственно форсировала реку и поднялась на господствующие высоты, которые, вопреки ожиданиям, никто не оборонял и не укреплял. Русские артиллеристы, оставшись без прикрытия, попали под фланговый огонь вражеских кораблей и вскоре израсходовали заряды — запасные ящики были размещены в опасной близости от передовой.
Штыковая атака, которая не спасла
Центр и правый фланг русских войск сражались с отчаянным мужеством. Особо отличился Владимирский пехотный полк. Когда англичане захватили Большой редут на Курганном холме, владимирцы под командованием генерала Квицинского пошли в классическую штыковую контратаку. Без единого выстрела они ворвались в укрепление, опрокинули полк Королевских фузилеров и отбросили британцев к самой реке. В ходе этого боя полк потерял более 1200 человек, а сам генерал Квицинский получил тяжелые ранения.
Однако этот тактический успех не изменил хода битвы. Пока лучшие части русской армии гибли на правом фланге, левый фланг уже был смят французами. Союзники заняли Телеграфный холм в центре и установили там артиллерию. Владимирский полк оказался под перекрестным огнем и был вынужден отступить. Более того, почти половина армии Меншикова — Брестский, Белостокский, Тарутинский и Углицкий полки — покинули поле боя, практически не сделав ни одного выстрела.
Цена бездарности: потери и уроки Альмы
Русская армия потеряла в сражении более 5,7 тысячи человек убитыми и ранеными, союзники — около 3,5 тысячи. Дорога на Севастополь была открыта. Однако союзники не решились на немедленное преследование, опасаясь, что имеют дело лишь с авангардом крупных сил. Это дало русским войскам несколько дней для подготовки обороны главной базы Черноморского флота.
Битва при Альме обнажила системные проблемы русского командования: неспособность организовать взаимодействие родов войск, пренебрежение инженерной подготовкой позиций и фатальные кадровые ошибки. Героизм солдат и офицеров — Владимирского, Минского, Московского и Бородинского полков — не мог компенсировать бездарность генералитета. В Петербурге известие о поражении произвело эффект разорвавшейся бомбы: война, которую считали легкой прогулкой, обернулась тяжелейшим испытанием.
Уже после войны западные историки назовут оборону Севастополя «Русской Троей». Но начало этой эпопеи было положено именно на берегах Альмы — там, где русская армия впервые столкнулась с современной войной и проиграла из-за собственных ошибок, а не из-за превосходства врага.
