«Ещё не отлито то ядро, которое убьет меня!»
Пока союзные монархи спорили о стратегии в штабах, Наполеон нанес серию молниеносных ударов, которые едва не переломили ход кампании 1814 года. Разгром корпусов при Мормане и Монтро в середине февраля не только остановил первое наступление на Париж, но и вскрыл фатальную трещину в командовании антифранцузской коалиции — отсутствие единоначалия и взаимовыручки.
Провал координации: Как Шварценберг подарил Наполеону победу
Главная армия союзников под началом австрийского фельдмаршала Шварценберга наступала на Париж разрозненными колоннами, без связи и общего резерва. Каждый корпус двигался самостоятельно, на значительном удалении друг от друга. Эту ошибку — распыление сил — Наполеон использовал с хирургической точностью. Узнав, что передовые отряды союзников находятся в трех-четырех переходах от столицы, император бросил преследование разбитой Силезской армии Блюхера и форсированным маршем, преодолев за полтора суток почти 90 верст, перебросил гвардию к Мо, чтобы обрушиться на фланг Главной армии.
Морман: Уничтожение русского авангарда
Утром 17 февраля 18-тысячная французская группировка атаковала авангард графа Палена у Мормана. Русский отряд, не ожидавший удара, попытался отступить, но был обречен из-за отказа соседнего австрийского авангарда генерала Хардегга прийти на помощь. Австрийцы имели приказ не ввязываться в бой. В результате французская кавалерия рассеяла русскую конницу, а гвардейская артиллерия Наполеона (36 орудий) картечью буквально смела пехотные каре. Потери русских составили от 2 до 3 тысяч человек, включая 2 тысячи пленными, и 10 орудий. Вся пехота авангарда была уничтожена или захвачена. Командующий корпусом Витгенштейн взял всю вину на себя, оправдав Палена.
Монтро: Личный контроль императора
На следующий день, 18 февраля, Наполеон атаковал 18-тысячный вюртембергско-австрийский корпус у Монтро, при слиянии рек Йонны и Сены. Первые атаки французов захлебнулись, но к полудню прибыли резервы, и численный перевес перешел к французам (до 30 тыс. человек). Ключевой момент наступил, когда под натиском противника союзники начали отступление по единственному мосту через Сену. Лично прибывший на поле боя Наполеон, рискуя жизнью, встал к орудиям и, по легенде, заявил: «Еще не отлито то ядро, которое убьет меня!».
Мост устоял, и французы ворвались в город, где к ним присоединились местные жители. Союзники потеряли до 6 тысяч человек (почти половина — пленными), французы — около 2,5 тысяч. После разгрома Шварценберг в панике запросил перемирия, но получил отказ. Наполеон, окрыленный успехом, занял Труа, а деморализованная Главная армия отошла к Шомону и Лангру.
Тем не менее, эти блестящие победы имели тактический, а не стратегический характер. Наполеон разбил лишь часть сил коалиции, не уничтожив их полностью. Пока он гнался за Шварценбергом, на другом фланге Блюхер получил подкрепление и удвоил численность своей Силезской армии. Именно Блюхер, а не Шварценберг, вскоре возглавит решающий бросок на Париж. Кампания вступала в свою финальную, самую драматичную фазу, где ресурсы Франции были уже на исходе, а союзники, несмотря на локальные неудачи, сохраняли подавляющее численное превосходство.
