«Недаром помнит вся Россия». Батарея Раевского

Ключевой момент Бородинского сражения, вокруг которого до сих пор не утихают споры историков, — это штурм и контратака на батарею Раевского. Анализ мемуаров непосредственных участников, от рядовых до генералов, позволяет восстановить подлинную картину этого ада и понять, почему русская армия не была сломлена даже после потери ключевых укреплений.

Оборона курганной высоты: хроника рукопашной

Штурм батареи Раевского, который произошел около 11 часов утра, стал кульминацией центрального участка битвы. Вопреки позднейшим утверждениям некоторых историков, атаке предшествовал длительный период огневого контакта. Дивизия генерала Паскевича более часа удерживала французских стрелков в кустарниках на подступах, и только к 10 часам неприятель смог выйти на равнину для построения атакующих колонн. Французский капитан Франсуа, чей 30-й линейный полк шел на штурм, оставил леденящее душу описание рукопашной: русские артиллеристы, оставшись без прикрытия, отбивались банниками и рычагами. Бой был настолько ожесточенным, что из 4100 человек полка в строю осталось лишь 300. Командовавший атакой генерал Бонами, получивший 15 ран, был взят в плен. Сам Франсуа был ранен, а дивизионный генерал Моран выбыл из строя.

Контратака Ермолова: ключ к позиции возвращен

В тот момент, когда батарея уже была занята французами, а русские егеря отступали в беспорядке, ситуацию спас генерал Ермолов. Посланный Кутузовым для осмотра артиллерии левого фланга, он, проезжая центр, увидел критическую картину. Понимая, что потеря курганной высоты означает развал всей обороны, Ермолов принял дерзкое решение. С одним лишь 3-м батальоном Уфимского полка он остановил бегущих и сколотил импровизированную колонну. «Толпою в образе колонны ударил в штыки», — писал сам Ермолов. К нему присоединились 18-й, 19-й и 40-й егерские полки. Атака была стремительной. Уже через четверть часа батарея была отбита, а генерал Бонами, единственный из французов, кто получил пощаду, был захвачен в плен фельдфебелем Золотовым. В ходе этой контратаки погиб начальник артиллерии 1-й армии граф Кутайсов, а сам Ермолов получил тяжелую контузию в шею.

Ранение Багратиона и смена командования

Пока кипел бой за центральную батарею, на левом фланге разворачивалась не менее драматичная ситуация. После ранения князя Багратиона, командование войсками временно принял генерал Коновницын. Он начал планомерный отвод войск за Семеновский овраг, организуя артиллерийские батареи на ближних высотах. Кутузов, узнав о ранении Багратиона, отправил на левый фланг герцога Александра Вюртембергского. Однако тот, прибыв на место, приказал войскам отступать, что вызвало гнев фельдмаршала. Немедленно был послан генерал Дохтуров, которому Кутузов дал строжайшее предписание: «держаться до тех пор, пока от меня не воспоследует повеление к отступлению». Дохтуров прибыл на левый фланг около 11 часов утра, застав ситуацию, когда «генералы не знали, от кого получать приказания».

Итоги центрального сражения

Отход русских войск от флешей за овраг произошел около полудня. Это не было паническим бегством, а организованным маневром. Артиллерия, пехота и кавалерия продолжали сражаться. Унтер-офицер Тихонов вспоминал, что бой на флешах был настолько долгим и яростным, что солдаты «кололись часа три на одном месте», отдыхали и снова вступали в рукопашную. Каждый из этих эпизодов — отбитая батарея Раевского, организованный отход левого фланга — доказывает не только стойкость русского солдата, но и четкое управление войсками со стороны Кутузова. Армия не рассыпалась, а сжималась, как пружина, готовая к новым ударам. На протяжении всего сражения Кутузов пристально следил за ситуацией. Используя войска правого фланга как мобильный резерв, он вовремя перебрасывал их на угрожающие участки. Именно этот маневр, а не стихийное стечение обстоятельств, привел к тому, что к концу дня линия фронта стабилизировалась на рубеже между Горками и Утицей. Позиция, которую критики изначально считали слишком растянутой, «сама собою» пришла в оптимальные границы, доказав правоту стратегического замысла русского главнокомандующего.