Чеченец С.-М. Какиев: «Клянусь Аллахом, я готов умереть за Россию!»
Герой России Саид-Магомед Какиев танцует лезгинку лучше всех в Чечне: так зажигательно, будто пламя в печи бушует. Подполковник Российской армии, командир чеченского батальона "Запад" 42-й мотострелковой дивизии, он страстно любит оружие и крепкое русское словцо. У него стильная стрижка, а рядом с пистолетом лежит модный мобильный телефон.
Саид-Магомед не фаталист, но в бою отчаян, как подобает кавказскому мужчине. В представлении к званию Героя России было написано: "Майор Какиев способен выполнять боевые задачи за пределами возможностей обычного человека".
Чеченский Терминатор
— Всё, Ахмед, хватит! Починю новый протез... и женюсь. — Саид-Магомед весело подмигнул своему начальнику штаба и, сняв протез с левой руки, оторванной ниже локтя, заклеивал скотчем хрупкий пластик. — На этих гадов (боевиков) "рук" не напасёшься. Однажды прижал нас их снайпер в горах, бьёт так, что носа не высунешь. А я ему бац — и помахал "рукой", спрятавшись за дерево. Мои ребята бац ему в лоб.
В послужном списке подполковника Какиева — восемь фронтовых лет. Боевое крещение Саид-Магомед получил в Нагорном Карабахе во время службы в Советской армии, встав с автоматом между противоборствующими сторонами. И из одной войны в 1991-м попал в другую. Только к себе домой, в мятежную Чечню. В том же году он собрал из друзей первый в республике независимый оппозиционный отряд для борьбы с дудаевским режимом.
Чеченские мальчишки, насмотревшись американских боевиков, прозвали его грозненским Терминатором. Но что самое интересное, утверждают чеченцы, Саид-Магомед был как две капли воды похож на Салмана Радуева.
Саид-Магомед смеётся и рассказывает:
— Как-то, налаживая контакты с армейцами, замутили мы совместную спецоперацию. Едем в Аргун, одеты все по гражданке. Я за рулём с распущенными до плеч волосами, рядом русские парни-офицеры. На блокпосту нас тормозят менты, я открываю дверь, а мне в грудь упирается ствол автомата. И только когда разобрались, кто, зачем и куда едет, один из омоновцев покрутил пальцем у виска и сказал моим спутникам: "Зря вы за руль Радуева посадили. Мы вас едва не замочили. Молитесь, жить долго будете!"
"Хотел стать шахидом..."
"Терминатором" Саид-Магомед Какиев стал после неудавшегося покушения на Дудаева. 23-летний бывший старшина разведроты стрелял в него на площади перед президентским дворцом в Грозном на глазах у тысяч людей.
— Это был голос Всевышнего. А я человек очень верующий и чту мусульманские законы. В нашей семье были самые уважаемые в Чечне родственники-шейхи. И я им поклонялся и слушался. Уже тогда они сказали, что меня не возьмёт никакая пуля. Шейхи откровенно говорили, что Дудаев приведёт Чечню к войне. А Грозный образца 1993 года — один сплошной вооружённый митинг. И я решил убить Дудаева, став шахидом — воином, погибающим за родину и веру.
Бурлит очередной митинг: все кричат, а Дудаев молчит. В тот день больше говорил Яндарбиев. Стоим на площади и выбираем место для выстрела. У нас на двоих с другом — три гранатомёта РПГ-2. Только вот гранаты у нас были не той системы: не для этой шайтан-трубы. Наши чеченцы — люди мастеровые и тоже не лаптем щи хлебают. Нашлись умельцы и сделали приспособление.
Это нас и погубило. Напарник выстрелил первым и промазал, а мой гранатомёт разорвался в руках, убив стоящего рядом друга. Последнее, что помню, — страшная боль, словно меня разорвали на тысячи кусков. До сих пор кажется, что левая рука, которой давно нет, держит рукоятку гранатомёта и я никак после выстрела не могу разжать пальцы, а рядом стоит Дудаев и держит в руках свою голову в пилотке...
Привезли меня в местную больницу: вместо лица — кровавое месиво, нос оторван, череп проломлен в четырёх местах, осколок кости ушёл в левый глаз, а обгоревший кусок левой руки болтается на сухожилиях. Врачи сразу стали делать "ремонт": руку отпилили, кровь остановили, а левый глаз, который никак не могли найти доктора, спас мой дедушка, он слыл святым человеком. На глазах у врачей дед растянул пальцами рану, достал глаз и поставил на место, погладив при этом мою голову.
После покушения на Дудаева подполковнику Какиеву повезло ещё раз. Только теперь на него покушался Руслан Гелаев, заплатив за уничтожение "Терминатора" 250 тыс. долл. БТР, на котором сидел Какиев со своими бойцами, подорвался на специально установленном фугасе: 15 человек было ранено, погиб его двоюродный брат, а в Саид-Магомеда попало 25 осколков. И сейчас, как говорит Какиев, он самый "звонкий" человек в Чечне. Только одно неудобство — ему каждый раз приходится объяснять наличие металла в своём теле при прохождении спецконтроля в аэропорту.
Спецназ, замурованный в бетон
Первый независимый отряд Саид-Магомеда Какиева, громя дудаевских и масхадовских боевиков, прошёл всю первую чеченскую войну. Российские силовики не воспринимали отряд всерьёз, но спецназ Какиева всегда действовал впереди их армейских подразделений. Видимо, родные стены какиевцам помогали. В августе 1996 года, когда боевики штурмом выбили федералов из Грозного, эти же родные стены стали для его отряда могилой.
— Тогда нас предали и свои, и чужие. Мы две недели держали оборону на Дагестанской улице. Рядом были десятки мирных жителей — женщины, дети, старики. Нас без конца атаковали боевики Руслана Гелаева и Доку Умарова. Полсотни моих бойцов почти ежедневно дрались с ними врукопашную. Перед последним боем командир отряда приказал мне уйти и продолжить их дело. В одиночку, с единственным патроном в пистолете я неделю выбирался из Грозного. До сих пор не могу себе этого простить... Словно я предал своих пацанов!
Мой отряд тогда расстреляли. Тяжелораненых добивали ножами и прикладами автомата. Затем, облив трупы соляркой и бросив туда гранату, сожгли. Сгорели все мои ребята на одном костре. Боевики, видимо, испугавшись кровной мести, сгоревшие трупы замуровали в подвале. Только через два года мы смогли вырубить их останки из бетона. Среди погибших были три пары родных братьев. Перед смертью они обнялись. Сплетённые обгоревшие скелеты невозможно было разнять, и мы их похоронили в одной могиле.
У нас нет бывших!
В чеченском батальоне "Запад" нет бывших боевиков, которые раньше воевали против федеральных сил. И комбат Какиев этим очень гордится:
— И не будет! Чтобы попасть в батальон, надо пройти сумасшедший профессиональный и человеческий конкурс, здесь не помогут блат и родственные связи. И каждый, кто приходит к нам служить, принимает не только воинскую присягу на верность России, но и даёт клятву на Коране. Кандидатов на службу мы не подбираем, а выбираем. Уже сейчас очередь, чтобы попасть в батальон, составляет 3144 молодых человека, имеющих боевой опыт. И за каждого я могу поручиться, как за самого себя.
— Саид-Магомед, Герой России в Чечне богатый человек? (Какиев в ответ зацокал языком и даже привстал.)
— Всё моё богатство
Саид-Магомед не фаталист, но в бою отчаян, как подобает кавказскому мужчине. В представлении к званию Героя России было написано: "Майор Какиев способен выполнять боевые задачи за пределами возможностей обычного человека".
Чеченский Терминатор
— Всё, Ахмед, хватит! Починю новый протез... и женюсь. — Саид-Магомед весело подмигнул своему начальнику штаба и, сняв протез с левой руки, оторванной ниже локтя, заклеивал скотчем хрупкий пластик. — На этих гадов (боевиков) "рук" не напасёшься. Однажды прижал нас их снайпер в горах, бьёт так, что носа не высунешь. А я ему бац — и помахал "рукой", спрятавшись за дерево. Мои ребята бац ему в лоб.
В послужном списке подполковника Какиева — восемь фронтовых лет. Боевое крещение Саид-Магомед получил в Нагорном Карабахе во время службы в Советской армии, встав с автоматом между противоборствующими сторонами. И из одной войны в 1991-м попал в другую. Только к себе домой, в мятежную Чечню. В том же году он собрал из друзей первый в республике независимый оппозиционный отряд для борьбы с дудаевским режимом.
Чеченские мальчишки, насмотревшись американских боевиков, прозвали его грозненским Терминатором. Но что самое интересное, утверждают чеченцы, Саид-Магомед был как две капли воды похож на Салмана Радуева.
Саид-Магомед смеётся и рассказывает:
— Как-то, налаживая контакты с армейцами, замутили мы совместную спецоперацию. Едем в Аргун, одеты все по гражданке. Я за рулём с распущенными до плеч волосами, рядом русские парни-офицеры. На блокпосту нас тормозят менты, я открываю дверь, а мне в грудь упирается ствол автомата. И только когда разобрались, кто, зачем и куда едет, один из омоновцев покрутил пальцем у виска и сказал моим спутникам: "Зря вы за руль Радуева посадили. Мы вас едва не замочили. Молитесь, жить долго будете!"
"Хотел стать шахидом..."
"Терминатором" Саид-Магомед Какиев стал после неудавшегося покушения на Дудаева. 23-летний бывший старшина разведроты стрелял в него на площади перед президентским дворцом в Грозном на глазах у тысяч людей.
— Это был голос Всевышнего. А я человек очень верующий и чту мусульманские законы. В нашей семье были самые уважаемые в Чечне родственники-шейхи. И я им поклонялся и слушался. Уже тогда они сказали, что меня не возьмёт никакая пуля. Шейхи откровенно говорили, что Дудаев приведёт Чечню к войне. А Грозный образца 1993 года — один сплошной вооружённый митинг. И я решил убить Дудаева, став шахидом — воином, погибающим за родину и веру.
Бурлит очередной митинг: все кричат, а Дудаев молчит. В тот день больше говорил Яндарбиев. Стоим на площади и выбираем место для выстрела. У нас на двоих с другом — три гранатомёта РПГ-2. Только вот гранаты у нас были не той системы: не для этой шайтан-трубы. Наши чеченцы — люди мастеровые и тоже не лаптем щи хлебают. Нашлись умельцы и сделали приспособление.
Это нас и погубило. Напарник выстрелил первым и промазал, а мой гранатомёт разорвался в руках, убив стоящего рядом друга. Последнее, что помню, — страшная боль, словно меня разорвали на тысячи кусков. До сих пор кажется, что левая рука, которой давно нет, держит рукоятку гранатомёта и я никак после выстрела не могу разжать пальцы, а рядом стоит Дудаев и держит в руках свою голову в пилотке...
Привезли меня в местную больницу: вместо лица — кровавое месиво, нос оторван, череп проломлен в четырёх местах, осколок кости ушёл в левый глаз, а обгоревший кусок левой руки болтается на сухожилиях. Врачи сразу стали делать "ремонт": руку отпилили, кровь остановили, а левый глаз, который никак не могли найти доктора, спас мой дедушка, он слыл святым человеком. На глазах у врачей дед растянул пальцами рану, достал глаз и поставил на место, погладив при этом мою голову.
После покушения на Дудаева подполковнику Какиеву повезло ещё раз. Только теперь на него покушался Руслан Гелаев, заплатив за уничтожение "Терминатора" 250 тыс. долл. БТР, на котором сидел Какиев со своими бойцами, подорвался на специально установленном фугасе: 15 человек было ранено, погиб его двоюродный брат, а в Саид-Магомеда попало 25 осколков. И сейчас, как говорит Какиев, он самый "звонкий" человек в Чечне. Только одно неудобство — ему каждый раз приходится объяснять наличие металла в своём теле при прохождении спецконтроля в аэропорту.
Спецназ, замурованный в бетон
Первый независимый отряд Саид-Магомеда Какиева, громя дудаевских и масхадовских боевиков, прошёл всю первую чеченскую войну. Российские силовики не воспринимали отряд всерьёз, но спецназ Какиева всегда действовал впереди их армейских подразделений. Видимо, родные стены какиевцам помогали. В августе 1996 года, когда боевики штурмом выбили федералов из Грозного, эти же родные стены стали для его отряда могилой.
— Тогда нас предали и свои, и чужие. Мы две недели держали оборону на Дагестанской улице. Рядом были десятки мирных жителей — женщины, дети, старики. Нас без конца атаковали боевики Руслана Гелаева и Доку Умарова. Полсотни моих бойцов почти ежедневно дрались с ними врукопашную. Перед последним боем командир отряда приказал мне уйти и продолжить их дело. В одиночку, с единственным патроном в пистолете я неделю выбирался из Грозного. До сих пор не могу себе этого простить... Словно я предал своих пацанов!
Мой отряд тогда расстреляли. Тяжелораненых добивали ножами и прикладами автомата. Затем, облив трупы соляркой и бросив туда гранату, сожгли. Сгорели все мои ребята на одном костре. Боевики, видимо, испугавшись кровной мести, сгоревшие трупы замуровали в подвале. Только через два года мы смогли вырубить их останки из бетона. Среди погибших были три пары родных братьев. Перед смертью они обнялись. Сплетённые обгоревшие скелеты невозможно было разнять, и мы их похоронили в одной могиле.
У нас нет бывших!
В чеченском батальоне "Запад" нет бывших боевиков, которые раньше воевали против федеральных сил. И комбат Какиев этим очень гордится:
— И не будет! Чтобы попасть в батальон, надо пройти сумасшедший профессиональный и человеческий конкурс, здесь не помогут блат и родственные связи. И каждый, кто приходит к нам служить, принимает не только воинскую присягу на верность России, но и даёт клятву на Коране. Кандидатов на службу мы не подбираем, а выбираем. Уже сейчас очередь, чтобы попасть в батальон, составляет 3144 молодых человека, имеющих боевой опыт. И за каждого я могу поручиться, как за самого себя.
— Саид-Магомед, Герой России в Чечне богатый человек? (Какиев в ответ зацокал языком и даже привстал.)
— Всё моё богатство
