Авиабаза «Шайрат»: удар со странностями

Спецкор «Комсомолки» Александр Коц на месте убедился, что американская ракетная атака не произвела большого впечатления на сирийцев.

— Это продолжалось не более 15 минут, пару десятков взрывов, от которых пол ходил под ногами, — рассказывает учитель школы поселка Шайрат Абдалла Хасим, соседствующего с атакованной 7 апреля авиабазой. — Подумали, террористы прорвались к базе и пытаются ее захватить, но утром все узнали по телевизору.

— Первых раненых начали привозить к шести утра, — рассказали мне в местной больнице. — В основном у военных и у гражданских были ожоги и осколочные ранения. Всего через нашу больницу прошло десять человек. Позже их отвезли в клинику в Хомсе.

О погибших гражданских доктор ничего не слышал, хотя по сирийскому телевидению сообщили о девяти жертвах, среди которых — четверо детей. Официально, впрочем, эти цифры никто не подтверждал.

Огромная авиабаза раскинулась в долине в провинции Хомс недалеко от трассы, идущей на Дамаск. Ангары видно издалека, они, словно большие шатры в чистом поле, раскинутые парами на удалении друг от друга. С дороги не видно, сильно ли они повреждены, но, подъезжая ближе к КПП осознаешь, что твои ожидания вряд ли будут оправданы. И слава Богу. Мне приходилось видеть разрушенные натовской авиацией базы и воинские части. Снаружи может остаться красивый забор и КПП с работающими на электроприводе воротами. Но внутри — словно после землетрясения.

Странности я стал замечать, проехав тройной шлюз целенького пункта пропуска. Слева — разбитый склад ГСМ. Рядом с ним — точно такой же, не пострадавший. Раздолбанная зачем-то столовая, а вот штаб стоит совершенно нетронутый. РЛС действительно разбита, но пункт управления полетами функционирует.

В штабе в сопровождение мне выделяют целого генерала. Он неплохо говорит по-русски — учился еще при Советском Союзе в Липецке.

— Не понимаю, по какому принципу они выбирали цели, — удивляется он, пока мы едем вокруг всей базы.

Я вижу абсолютно целые ангары, в которых стоят истребители-бомбардировщики Су-22, вокруг них копошатся техники. Ждем, пока один из самолетов, разогнавшись по нетронутой взлетной полосе, оторвется от земли. Под «брюхом» у него подвешены четыре бомбы. Цитирую генералу министра обороны США Джима Мэттиса: «По оценке министерства обороны, удар привел к повреждению или уничтожению топлива и боеприпасов, средств ПВО, а также 20 процентов сирийской оперативной авиации. Сирийское правительство утратило возможность дозаправлять и перевооружать авиацию на аэродроме Шайрат, и в настоящее время использование взлетно-посадочной полосы бесполезно в военном отношении». Тот в свою очередь усмехнулся, вспомнив пару непарламентских выражений из своей советской курсантской юности.

Выруливаем на взлетку и объезжаем пострадавшие ангары. Я насчитал их девять. Понять, где находились самолеты, а где — склады с вооружением можно только по разбросанным рядом боеприпасам. Сейчас на авиабазе — настоящий субботник. Сирийские военные собирают боеприпасы в аккуратные кучки — ракета к ракете, бомба к бомбе. Позже саперы утилизируют их, подрывая накладными зарядами.

Одна из рулежек, ведущая к очередному ангару, метров на двести усыпана камнями у кусками бетона. Рядом — вывернутое наизнанку рваное здание.

— Здесь рвануло 400 тонн взрывчатки, — говорит генерал. — Видишь вон ту вышку? Часового с нее взрывной волной унесло на несколько сотен метров. Еще двое бойцов после первых взрывов пытались спрятаться вон в том ангаре, где хранились авиационные ракеты. Но американская ракета попала и туда, разнеся их на куски.

Ногой он подкидывает кусок «Томагавка» — какой-то блок управление с микросхемами и проводками. С другой стороны — маркировка на английском языке. Подходим к очередному ангару, возле которого разбросаны спаренные контейнеры. Диванные аналитики уже успели атрибутировать их как тару для химического оружия. С таким же успехом для хранения зарина можно использовать бабушкин бидон. На самом деле это — бомбовые контейнеры. И, судя по маркировке, в основном — под осколочные боеприпасы. Впрочем, внутри может храниться и различная аппаратура. Первым эти контейнеры показал, развенчав миф украинских и западных «специалистов», военкор ВГТРК Евгений Поддубный. Он приехал сюда спустя всего несколько часов после атаки, когда ангары еще дымились, а внутри разрывались боеприпасы. Пройдя практически все горячие точки последнего десятилетия, он тоже ожидал увидеть здесь «лунный пейзаж».

— Меня разбудили после первых сообщений информагентств со словами «Соединенные Штаты ударили по Сирии», — рассказал он корреспонденту «КП». — Звучала цифра в 59 «Томагавков», я понимал, что для одного аэродрома этого больше чем достаточно. Я ожидал, что уничтожена будет взлетно-посадочная полоса, все ангары, командные пункты, ключевые здания инфраструктуры авиабазы. Но на КПП нас встретили солдаты сирийской армии, которые продолжали нести службу, без паники в глазах, без какого-либо вообще возбуждения. Нас пропустили, и мы увидели девять разрушенных «Томагавками» ангаров. Попадания были точными, прямо в середину крыши. К моему огромному удивлению, взлетка была абсолютно цела. А это главный объект авиабазы. Как американцы делали в Ираке — они уничтожали инфраструктуру, которая позволяет вести боевые действия. И аэродромы — в первую очередь. Я видел это своими глазами. Здесь было все не так.

Ощущение некой показушности этого удара не покидали меня в Москве. Странный выбор цели — ведь это не самый крупный аэродром в Сирии, растерянный по дороге 36 «Томагавков» по два миллиона долларов каждый — а были ли они вообще? Если бы их сбили системы ПВО, будь то российские или сирийские, в ночном небе над морем или над сушей был бы «фейерверк» покруче, чем на китайский Новый год. А побывав на месте, я могу с уверенностью сказать, что 59 ракет до авиабазы «Шайрат» точно не долетели. Это видно по тем избирательным, минимальным разрушениям. В конце концов, потеря шести самолетов МиГ-23 не критичная для сирийских ВВС.

Зато Дональд Трамп поправил свои внутренние позиции, которые в последнее время активно расшатывались оппонентами. Даже главный ястреб МакКейн похвалил президента за решительность. И тот решил развивать успех, борясь за симпатии «партии войны». И отправил к Корейскому полуострову авианосную группу. Это ход похлеще, чем сомнительное разбазаривание «Томагавков» на 100 миллионов долларов. На этом фоне странная атака в Сирии быстро отойдет на второй план.