Болотников поднял юг России против Шуйского, но дворяне предали его под Москвой

Восстание атамана Ивана Исаевича Болотникова, случившееся в самый разгар Смутного времени, по своим масштабам намного превосходило мятежи Степана Разина или Емельяна Пугачёва. Тем не менее оно не носило однозначного характера народного бунта и объединяло в своих рядах как представителей простого народа, так и дворян.

Самозваный воевода спасённого царя

Хотя Болотников и называл себя воеводой царя Дмитрия (к тому времени уже убитого Лжедмитрия), никакой реальной связи с первым самозванцем у повстанцев не было. Официально лидеры восстания объявили о том, что царь якобы смог спастись от заговорщиков и теперь скрывается на польской территории, чтобы потом присоединиться к своим сторонникам.

Любопытно, что царь Василий Шуйский был настолько ненавистен многим жителям России, что они были готовы примкнуть к любой силе, которая против него выступала. Когда в городе Путивле внезапно объявился некий Иван Болотников, который бежал из турецкого плена и объявил себя посланником царя Дмитрия Иоанновича, местные воеводы без тени сомнения оказали ему помощь. В считанные недели почти вся южная Россия оказалась охвачена бунтом, и народному атаману без особого труда удалось набрать рать для похода на Москву.

Очевидно, что Болотников обладал военным талантом, так как посланные против него царские войска были разбиты под Кромами, Ельцом и на реке Лопасне. Огромное воинство атамана, присоединив к себе дворянские отряды, двинулось на столицу, чтобы окончательно покончить с Шуйским.

Скопин-Шуйский и предательство под стенами Москвы

Вероятно, Ивану Исаевичу без особого труда удалось бы реализовать свой план, однако на пути у него встал другой талантливый полководец — Михаил Скопин-Шуйский. Этот родственник царя преградил восставшим прямую дорогу на Москву и дал им бой на реке Пахре. Победа в этом сражении не досталась ни одной из сторон, однако Болотников предпочёл не искушать судьбу и просто обошёл царское войско с юго-востока. После этого народная армия приблизилась к Москве и осадила её, создав возле стен огромный военный лагерь.

Отчасти социальный характер восстания и привлечение к борьбе крестьянства стали ахиллесовой пятой Болотникова. Дворянство, составлявшее лучшую и наиболее организованную часть его армии, стало опасаться, что бунт покончит не только с Шуйским, но и с крепостным правом. Представители благородного сословия вступили в тайную связь с царём и пообещали ему, что перейдут на сторону правительственных войск во время решающей битвы.

Когда под стенами столицы началась большая схватка, дворяне ударили в тыл Болотникову и заставили остатки его войск в панике бежать на юг, где атаман с трудом смог собрать новую рать.

Тула, клятвопреступление и тень нового самозванца

С разгромом под Москвой восстание не закончилось, однако народной армии был нанесён страшный урон. Царские воеводы шли по пятам повстанцев и медленно, но верно уничтожали главные очаги сопротивления. Болотников иногда наносил им поражения, однако его сил не хватало для того, чтобы переломить ход противостояния.

В конце концов сам Василий Шуйский осадил Ивана Исаевича в городе Туле, где после долгого сопротивления восставшие согласились сдаться на почётных условиях. Царь не выполнил своих обещаний и сослал ослеплённого Болотникова в далёкий северный город Каргополь.

Тем не менее клятвопреступление не спасло его трон, и в скором времени Шуйскому пришлось иметь дело уже с новым самозванцем — Лжедмитрием II. Таким образом, народный бунт, едва не ставший крупным социальным выступлением, закончился разгромом. Впрочем, острые противоречия между закрепощённым крестьянством и дворянством только нарастали, поэтому впереди Россию ждали многие народные волнения.

Заглавная иллюстрация. Осада Москвы Болотниковым на картине Э.Э. Лисснера.

По материалам: Первая Родина