Николай Раевский. Звёздный час Бородинской битвы и дальнейшая судьба генерала
Бородино. Битва, которая поставила крест на империи Наполеона. Но не так, как принято думать. Французы захватили ключевую высоту, выбили русские войска, «победили» по всем формальным признакам. И проиграли войну. Почему? Ответ — в истории батареи Раевского, которая стала не просто укреплением, а настоящей «адской пастью» для «Великой армии».
Давайте разберемся, что на самом деле произошло на Курганной высоте 7 сентября 1812 года. Без мифов, с цифрами и фактами.
«Фатальный редут»: как 18 пушек остановили армию
Курганная высота в центре русской позиции — это не просто холм. Это была ловушка. Генерал Раевский установил там 18 орудий и построил редут. Укрепление, которое французские солдаты прозвали «Ужасным» (Redout Terrible). И не зря.
Вот как это работает: Редут — это полевое укрепление в форме многоугольника, окруженное рвом и валом. Он позволяет небольшому гарнизону долго обороняться против превосходящих сил. Артиллерия на вершине бьет по наступающим в упор, картечью. Пехота укрывается за бруствером. Атакующим нужно бежать под огнем в гору, карабкаться через ров и вал — идеальные условия для мясорубки.
Итальянский офицер Цезарь Ложье писал: «Это поистине адская пасть… высота, которая в течение нескольких часов сеяла смерть над нами и кругом нас». Прусский гусар Калькройт сравнивал редут с «горой, которая извергала огонь».
Цифры, которые говорят сами за себя: Корпус Раевского (10 000 человек) фактически перестал существовать после первых двух атак. В строю осталось около 700 солдат. Они были отведены в тыл, но свою задачу выполнили — выиграли время и нанесли французам колоссальные потери. Сам редут переходил из рук в руки, но каждый раз русские отбрасывали врага.
«Железные люди» против русской стойкости
Решающий штурм начался в 14:00. 300 французских орудий молотили по высоте. Барклай-де-Толли писал: «Казалось, Наполеон решился уничтожить нас артиллериею». Атака велась с трех сторон. Главный удар нанесли французские кирасиры — «железные люди» (gens de fer) под командованием генерала Коленкура.
Это была, возможно, самая красивая и самая бессмысленная атака в истории наполеоновских войн. Кирасиры в сверкающих доспехах взлетели на крутизну вулкана, извергавшего громы. Французский генерал Пеле-Клозо писал: «Новый Деций, Коленкур, лишается жизни посреди торжества… Русские умирают на пушках…».
Никто из защитников батареи не бежал. Все погибли или были ранеными захвачены в плен. Генерал Лихачев попал в плен, но не сдался. Высота пала. Но какой ценой? И что дальше?
Личное наблюдение автора: Недавно я перечитывал мемуары участников Бородино. Меня поразила одна деталь. Барклай-де-Толли, командующий 1-й армией, в разгар боя покинул свою ставку и сражался как простой гусар. Многие мемуаристы считают, что он искал смерти. Это не просто храбрость. Это отчаяние человека, который понимал: всё идет не по плану, но отступать нельзя.
Отказ Наполеона: гениальный расчет или роковая ошибка?
Когда Курганная высота была взята, маршалы Ней, Мюрат и Даву бросились к императору. Они требовали одного: бросить в бой Старую гвардию — последний резерв, элиту армии. Ней в ярости кричал: «Если он разучился делать свои дела, то пусть идет в Тюильри, мы обойдемся и без него!».
Наполеон отказал. Почему? Маршал Бессьер сказал тогда фразу, которая разделила историков на два лагеря: «Между нами и Францией простирается целая Европа, необходимо сохранить хотя бы эту горсть солдат».
Сейчас многие считают совет Бессьера разумным. Английский историк Делдерфилд писал: «Если бы не было гвардии, которая могла объединить вокруг себя всех остальных, никто бы не вернулся из России».
Но есть и другая точка зрения. Наполеон в этот день был не похож на себя. Он проявил нерешительность. Барон Лежён писал: «Я был поражен недостатком у него энергии и деятельности». Маркиз де Шомбре вторил: «Он оказался ниже своей репутации».
Итог: французы захватили батарею, но не смогли прорвать фронт. Русская армия отошла, но не была разбита. Наполеон потом выдал формулу, которая всех примирила: «Французы показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми». Это была ничья. Но для Наполеона — стратегическое поражение.
После Бородино: как «старая лиса» Кутузов обманул императора
После битвы Кутузов принял тяжелейшее решение — оставить Москву. На совете в Филях Раевский сказал: «Более всего нужно сберечь войска… оставить Москву без сражения, я говорю как солдат». Это было непопулярно. Солдаты срывали мундиры, офицеры проклинали Кутузова, называя его «темнейшим князем». Но это был единственный шанс сохранить армию.
Кутузов совершил гениальный маневр. Он увел армию по Рязанской дороге, а затем резко развернул ее к Подольску и далее на юг, в Тарутино. Наполеон на острове Святой Елены признал: «Старая лиса Кутузов меня здорово обманул». Этот «фланговый марш» перекрыл французам путь на южные губернии, не разоренные войной.
А затем было сражение под Малоярославцем. Город переходил из рук в руки 8-13 раз. Из 200 домов уцелели 40. Именно там, по словам историка Тарле, началось истинное отступление французов. Маршал Бессьер снова сказал ключевую фразу: «Мы только что убедились в недостаточности наших сил. А с каким неприятелем нам придется сражаться?». Наполеон молча согласился на отступление.
Резюме от автора: Бородинская битва — это не про «кто кого перехитрил». Это про то, что даже тактическая победа может стать началом стратегической катастрофы, если противник не сломлен. Французы взяли высоту. Но они не сломали армию. И когда через месяц Наполеон начал отступление из Москвы, его «Великая армия» была уже обречена. Батарея Раевского стала не просто эпизодом битвы — она стала символом того, что русских можно победить в бою, но нельзя заставить проиграть войну.
