Путин и Трамп поговорили на равных

Почему Вашингтон и Москва могут сотрудничать по Сирии, но не могут — по Украине

Владимир Путин и Дональд Трамп в ходе своего первого разговора 28 января продемонстрировали настрой на активную совместную работу по стабилизации и развитию взаимодействия на конструктивной, равноправной и взаимовыгодной основе. Об этом сообщила пресс-служба Кремля.

В свою очередь, пресс-служба Белого дома охарактеризовала разговор как «важный шаг в улучшении отношений между США и Россией, которые нуждаются в восстановлении». Влиятельная американская газета New York Times написала, что телефонный разговор Трампа и Путина положил начало «новой эре дипломатии» между Вашингтоном и Москвой. По данным Reuters со ссылкой на чиновников администрации Трампа, беседа двух президентов продолжалась 45 минут.

Подробности переговоров президентов ожидаемо не озвучиваются, сообщается только, что Владимир Путин и Дональд Трамп обстоятельно обсудили актуальные международные проблемы. Среди них — кризис на Украине, положение дел на Ближнем Востоке, борьба с терроризмом, арабо-израильский конфликт, сфера стратегической стабильности и нераспространения, ситуация вокруг иранской ядерной программы и Корейского полуострова. Как отмечает Кремль, «подчеркивалась важность восстановления взаимовыгодных торгово-экономических связей между деловыми кругами двух стран, что могло бы дополнительно стимулировать поступательное и устойчивое развитие двусторонних отношений».

— При этом выделена приоритетность объединения усилий в борьбе с главной угрозой — международным терроризмом. Президенты высказались за налаживание реальной координации российских и американских действий с целью разгрома ИГИЛ * и других террористических группировок в Сирии, — говорится в сообщении Кремля.

В сообщении также отмечается, что оба президента договорились дать поручение проработать возможные сроки и место проведения их встречи и условились поддерживать регулярные личные контакты.
Отметим, что после телефонного разговора с российским лидером Трамп поручил министру обороны Джеймсу Мэттису начать поиск новых партнеров для коалиции в борьбе с «Исламским государством». В президентском меморандуме, опубликованном на сайте Белого дома, отмечается, что предварительный план по уничтожению ИГ, включающий новых игроков, глава Пентагона должен подготовить в течение 30 дней.

— Киев, Вильнюс, Рига, Таллин, Варшава, Осло, Стокгольм, НАТО — в ужасе от результатов разговора Путин-Трамп. Готовятся к «трудным временам», — так в своем Твиттер прокомментировал прошедший телефонный разговор президентов сенатор Алексей Пушков, добавив, что Трамп оказался более предсказуемым лидером, чем Обама, и дал хорошую основу для диалога своей верностью предвыборным обещаниям.

Какие итоги можно сделать после первых переговоров президентов США и РФ, отбросив в сторону дипломатические любезности сторон?

— Дональд Трамп остается верен своей предвыборной повестке, которая, прежде всего, подразумевала борьбу с «Исламским государством» и условный «союз» с Россией по борьбе с ним, — комментирует «СП» переговоры американского и российского президентов политолог Павел Святенков. — Исходя из этого в телефонном разговоре, по-видимому, в первую очередь обсуждались меры по противодействию «халифату», а уже на втором плане были ситуация вокруг Украины и иные проблемы российско-американских отношений.

Скажем, российско-американское сотрудничество в сфере экономики стеснено объективными факторами. Как известно, отечественная модель экономики основывается на сырьевой зависимости от природных энергоресурсов, поэтому большого интереса для Штатов не представляет. А чтобы наладить полноценное экономическое сотрудничество между нашими странами, РФ нужно изменить то, что прошедшие 25 лет практически не двигалось с места. В общем, Россия явно не является приоритетным экономическим партнером для новой администрации Белого дома, поэтому санкции против РФ — не особая проблема для США. Что касается Украины, то для американцев эта страна — просто очень удобный козырь, с помощью которого можно воздействовать на Россию.

Сама по себе Украина Соединенным Штатам, конечно же, не нужна. Может быть, в дальнейшем она когда-нибудь и будет интересна как член Североатлантического альянса или как член Европейского союза, но это все это довольно отдалённая перспектива. На данном этапе американцы заняты борьбой с ИГ, а Украину, повторю, готовы использовать как карту, с помощью которой можно оказывать давление на Россию. Собственно, отсутствие российско-украинского конфликта и сделало Россию потенциально сильной, лидером на постсоветском пространстве, а сейчас, когда этот конфликт удалось организовать по сценарию индийско-пакистанского или арабско-израильского противостояний, у Москвы связаны руки. Так будет до тех пор, пока не состоится примирение и урегулирование разногласий.

Такого уровня взаимодействия, который существует в рамках международной коалиции по борьбе с ИГ между США или другими ее участниками, между Москвой и Вашингтоном вряд ли стоит ожидать. Тем не менее, исключать проведение условно совместных операций против ИГ я бы не стал, считает начальник Центра исламских исследований Института инновационного развития Кирилл Семенов.

— Понятно, что под совместными действиями по борьбе с «халифатом» можно подразумевать разное, например, скоординированные авиаудары по позициям ИГ в той или иной местности или обмен информацией и координацию усилий по проведению каких-либо операций в Сирии. Например, Россия проводит операцию в районе Пальмиры, а в это же время американский спецназ проводит свою операцию в провинциях Ракка или Дейр эз-Зор, но при этом они ставят общие задачи и друг друга формально подстраховывают. Или — мы сейчас наблюдаем совместные мероприятия РФ и Турции в районе города Аль-Баб на севере провинции Алеппо, причем не только в плане применения авиации: медленное продвижение сирийской армии на восток (к югу от города) также может рассматриваться как действие в поддержку турецкой операции, так как оно носит тактический характер — армейцы занимают небольшие населенные пункты, но тем самым все-таки сковывают силы ИГ. Так что, взаимодействие на оперативном уровне между РФ и США действительно может быть, но вряд ли оно может носить характер стратегического партнерства.

Наивно полагать, что, отбросив в сторону все геополитические факторы, Россия станет полноценным участником американской коалиции или же США войдет в просирийский альянс вместе с Дамаском и Тегераном. Это, конечно, фантастика. По-прежнему будут существовать разные коалиции, но уровень взаимодействия между ними, скорее всего, будет на более высоком уровне. Скажем, еще при Бараке Обаме поднимался вопрос об условно совместных действиях против той же «Нусры» ** в случае фиксации устойчивого перемирия или еще до инаугурации Трампа ВВС США начали наносить авиаудары по позициям ИГ в Дейр эз-Зре в интересах САА и ополченских формирований.

— Поручение Трампа министру обороны может предполагать в качестве нового партнёра для коалиции не только РФ?

— Все важные игроки в той или иной степени уже вовлечены в борьбу с ИГ, однако может быть поднят вопрос об активизации их усилий. Скажем, страны Персидского залива участвуют в борьбе с ИГ в Сирии и Ираке и поддерживают в этом натовцев чисто символически, однако пытаются создавать свою структуру — исламскую коалицию — именно для противодействия «халифату», который им объективно угрожает.

Соответственно, новая американская администрация может обратить внимание «заливников» на то, что, прежде всего, в их интересах более серьёзное участие в борьбе с ИГ. Кстати, в арабских монархиях это понимают: с одной стороны, они видят, что Трамп настроен на сдерживание Ирана, с другой — пытаются ускорить компанию в Йемене, поскольку осознают, что Белый дом йеменские события считает не особо действенным способом противодействовать ИРИ.

— Умеренной оппозиции, представители которой участвовали в переговорах в Астане, может быть предложено воевать с ИГ не только в буферной зоне Турции, но и за ее пределами? Или на нее возлагается задача противодействовать «Нусре» и союзным ей фракциям на северо-западе страны?

— Пока сложно представить, как группировки, отряды которой воюют в буферной зоне вместе с регулярными турецкими войсками, могут участвовать в операциях на востоке страны — в той же Ракке или Дейр эз-Зоре. Остаётся открытым вопрос взятия города Аль-Баб, который безуспешно несколько месяцев пытаются окружить турецкие войска и формирования ССА.

А пока не будет взят Аль-Баб, то никакие фракции и союзные им силы из «Щита Евфрата» не могут идти на Ракку. Если только не оттеснить позиции арабского «Военного совета Манбиджа» (считается, что из города Манбидж были выведены все курдские формирования YPG партии «Демократический союз» и что город контролируется арабскими отрядами «Демократических сил Сирии» — «СП»), но это сложный вариант, против которого однозначно выступят американцы. Однако отряды оппозиции уже воюют с ИГ в некоторых районах. Например, в сирийской степени в Сувейде, где на группировку «халифата» оказывают давление формирования ССА и «Revolution Commando» (наследники Новой сирийской армии во главе с США).

* «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ), решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014признано террористической организацией и её деятельность в России запрещена.

** Группировка «Джебхат ан-Нусра» решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года была признана террористической организацией, ее деятельность на территории России запрещена.

Антон Мардасов

Фото: Zuma/ТАСС